Патриарх требует молчать

Молчание — золото…

Патриарх Кирилл и синод РПЦ обязали всех вступающих в клир их церкви подписывать клятву о том, что после рукоположения они не будут допускать в интернете «высказываний, дискредитирующих Православную Церковь или искажающих ее учение». Отныне священнослужители также обязаны «не использовать интернет-пространство для личной выгоды». Об этом говорится в журнале № 82 заседания синода, прошедшего в московском Даниловом монастыре под председательством патриарха 22 октября.

Слово «дискредитация» в современной политической и правовой системе России ассоциируется со ст. 280.3 УК РФ , предусматривающей лишение свободы на срок до 7 лет за «дискредитацию» ВС РФ и других госорганов, и с аналогичной ст. 20.3.3 КоАП. Патриарх пока не требует дополнить УК РФ наказанием за «дискредитацию РПЦ». Но по внутренним законам РПЦ такое деяние, совершенное клириком, отныне будет квалифицироваться как «клятвопреступление», за что по 25-му апостольскому правилу полагается лишение сана. Дело в том,

Очевидно, термин «дискредитация» патриарх внес в церковный документ под влиянием военно-политических реалий. А они показывают, что этот термин — «резиновый». Приговоры выносили по самым абсурдным поводам, примеры которых можно приводить до бесконечности. По данным судебного департамента Верховного суда РФ , только в 2023 году по уголовным пацифистским статьям было осуждено 117 человек, причем ни одного оправдательного приговоры по таким делам суды не вынесли. Всего же за годы СВО по таким статьям осуждено порядка 500 человек, среди которых есть и православные священнослужители — священники Николай Платонов, Иоанн Бурдин, иеромонахи Иоанн (Курмояров)*, Никандр (Пинчук), даже 88-летний архиепископ Виктор (Пивоваров) , не признающий РПЦ.

Хотя отдельной статьи о «дискредитации РПЦ» пока в российском законодательстве нет (есть, правда, другая «резиновая» статья — об «оскорблении чувств верующих»), Минюст активно применяет этот мотив для пополнения реестра «иноагентов». Формулировка «распространял недостоверную информацию о Русской православной церкви» использовалась при внесении в реестр протоиерея Андрея Кордочкина*, иеромонаха Иоанна (Курмоярова), гражданина Украины архимандрита Кирилла (Говоруна)* , «Горби медиа»* , казахстанского блогера Ержана Тургумбая* и имама Ишмурата Хайбуллина* . В общем, прецедент создан — критика РПЦ в современной России наказуема, хотя и не формально-уголовно.

А если учесть, что критерии оценки «недостоверности» информации об РПЦ неизвестны, невозможно ни узнать, кто и по какой методике проводит эту оценку, ни оспорить ее, то граждане, в том числе в священном сане, не желающие себе суровой доли «иноагента», сочтут за благо вообще не комментировать происходящего в РПЦ, не касаться ее «духа и мировоззрения» — как сформулировано в решении синода.

А молчание, скажем мягко, не лучший метод «миссионерского наступления», которое патриарх Кирилл провозглашал в начале своего правления РПЦ. Что ж, время прошло, патриарх постарел, внешние обстоятельства тоже сильно изменились. Как говорится, «всему свое время, и время всякой вещи под небом» — время разворачивать миссию и время сворачивать…

Синод также пригрозил перекрыть другую точку входа в «профессиональную корпорацию» служителей Московского патриархата — монашеский постриг. До сих пор он считался личным заветом человека с Богом, которому постригаемый приносит свои обеты. Теперь же комиссии по церковному управлению, пастырству и организации церковной жизни поручено «разработать текст ставленнического допроса для монашествующих». То есть постриг будет увязан с такими же клятвенными обязательствами, которые дает священник или диакон перед рукоположением.

На самом деле то, что патриарх и синод называют «ставленническим допросом», ничем не отличается от подписки о лояльности. Одной из причин раскола Русской церкви в 1927 году стало требование митрополита Сергия (Страгородского), захватившего власть в Московской патриархии, к эмигрантскому духовенству: «Дать письменное обязательство в полной лояльности к Советскому правительству во всей своей общественной деятельности». Сергий предупреждал, что клирики, «которые не дадут такого обязательства или нарушат его, будут исключены из состава духовенства, подведомственного Московской патриархии». Разумеется, почти всё эмигрантское духовенство от такого требования отказалось, что дало Сергию повод объявить их «раскольниками».

Прочитав последние определения синода, духовенство РПЦ напряглось еще по одной причине. Отныне духовенству запрещается использовать «социальные сети и иные средства массовой коммуникации… в корыстных целях». Один из самых популярных и раскрученных православных блогеров современной России (почти 700 тыс. подписчиков в Инстаграме**) священник Павел Островский (между прочим, родной брат экзарха Африки по версии РПЦ митрополита Константина) выступил со сдержанной критикой синодального решения в эфире радио «Спутник». Он просит разъяснить, будет ли трактоваться как «корыстная цель» сбор пожертвований с помощью блогов (эти деньги, по словам о. Павла, нужны ему на содержание целой технической команды). Сам по себе заработок в соцсетях не является чем-то плохим, «если человек не использует для этого священный сан», считает Островский.

Его недоумение разделяет диакон Андрей Кураев* — другой православный блогер и просветитель со стажем:

Кураев обращает внимание на «ватиканскую ересь», включенную в ставленнический допрос/присягу, — для тех, кто вздумает возражать. Кандидат на рукоположение клянется «во всем подчиняться» патриарху, без всяких оговорок. А если, предположим, патриарх отойдет от христианства? Не углубляясь в сложные богословские дискуссии, ограничимся простым примером. Еще в декабре 2022 года Константинопольский патриарх Варфоломей, занимающий более высокое положение в православной иерархии, чем Кирилл, говорил на конференции в Абу-Даби, что проповедуемое РПЦ учение «русского мира» как Божьего присутствия на земле — не что иное как «ересь этнофилетизма», осужденная еще Константинопольским собором 1872 года. Кому из патриархов верить?

Украинцев — перекрещивать!

Не менее сенсационным стал следующий, 83-й журнал синода, который утвердил «Указания по принятию из украинских раскольнических структур лиц, желающих присоединиться к Русской Православной Церкви» . Вначале надо выяснить, кто такие «украинские раскольнические структуры» и осталась ли вообще в Украине истинная (каноническая) церковь с точки зрения Московской патриархии.

В самом тексте «Указаний», в качестве примеров «расколов», приводятся Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ), Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП) и Православная церковь Украины (ПЦУ), получившая каноническую автокефалию в 2018–2019 годах от Константинопольского патриархата. Все они, вероятно, подлежат «денацификации», несмотря на то, что ПЦУ, объединившая УАПЦ и УПЦ КП, признана значительной частью официального мирового православия. А вот как быть с Украинской православной церковью (УПЦ), до мая 2022 года входившей в состав Московского патриархата на правах «широкой автономии»?

Еще в самые первые дни СВО, когда украинские клирики, шокированные позицией патриарха Кирилла, начали стихийно прекращать его поминовение на богослужениях, глава РПЦ издал резолюцию , характеризуя действия украинских клириков как «раскол, за который каждый, кто его учиняет, ответит пред Богом и не только в веке будущем, но и в нынешнем». 27 мая 2022 года УПЦ провела в киевском монастыре Феофания свой поместный собор, на котором изменила Устав церкви, фактически провозгласив независимость от РПЦ, и осудила провоенную позицию патриарха. Уже через два дня, 29 мая, синод РПЦ в Москве констатировал новое церковное разделение и сослался на 15-е правило Константинопольского собора 861 года, где говорится о лишении сана отделившихся от патриарха. 7 июня, грубо нарушая Устав РПЦ, ее синод отторг от УПЦ епархии Крыма, подчинив их напрямую Москве. На том же заседании прозвучали слова об опасности «появления нового раскола». Патриарх даже инициировал создание комиссии по подготовке канонического решения о «раскольническом» статусе УПЦ, однако позже отказался от этой инициативы —

«Указания» акцентируют внимание на том, что приходящим из «расколов» общинам будет запрещено молиться на украинском: «Богослужение должно совершаться на общем для всей канонической территории Русской Православной Церкви церковнославянском языке». Даже на фоне нынешнего всплеска шовинистических настроений в России эта фраза звучит, мягко говоря, неграмотно. П. I.3 устава РПЦ включает в ее каноническую территорию, например, Молдову или Японию. В этих странах, как и в ряде других, действуют автономные церкви в юрисдикции Московского патриархата. Японская автономная православная церковь Московского патриархата, объединяющая более 50 приходов, совершает богослужения только на японском языке, а Православная церковь Молдовы (также Московского патриархата) — преимущественно на молдавском, о чем можно узнать на официальном сайте РПЦ.

На территории самой России существуют приходы с богослужением на чувашском, старотатарском (кряшенском), якутском и других языках народов России, а за рубежом общины РПЦ служат на десятках иностранных языков. Еще недавно, каких-то семь лет назад, Кирилл признавал , что для некоторых прихожан церковнославянский «препятствует пониманию смысла Богослужения», поэтому надо его русифицировать, а фрагменты из Библии на богослужении вообще читать в современном русском переводе.

Традиция богослужения на украинском языке насчитывает много веков и уж точно никак не связана с жупелами типа «бандеровщины». В XVI веке на Волыни издаются первые переводы Евангелия на разговорный язык. Вплоть до аннексии Киевской митрополии Московским патриархатом в 1686 году богослужения на территории Украины совершались на «киевской вымове» церковнославянского языка, которая была не очень понятна московитам. Лишь Петр I запретил прославленной типографии Киево-Печерской лавры печатать книги с местными грамматическими и лексическими особенностями, и духовенство стало переходить на московское произношение. «Киевская вымова» сохранилась только у греко-католиков (униатов) за пределами Российской империи. Национальное возрождение середины XIX века затронуло и церковную сферу — появились новые переводы Св. Писания на современный украинский, а в начале ХХ века возникло движение за богослужение на народном языке, которое было утверждено на Всеукраинском соборе УАПЦ 1921 года. В советское время Украинский экзархат РПЦ официально издавал некоторые богослужебные тексты по-украински — тогда это считалось инструментом борьбы с «националистическим церковным подпольем».

Но язык — это еще полбеды. В утвержденном синодом документе говорится буквально следующее: «Если человек был крещен в расколе (ПЦУ, УПЦ КП, УАПЦ) — присоединяется через таинство Крещения». Если верить изданной под редакцией патриарха «Православной энциклопедии» ,

…В свежих решения синода можно усмотреть антимиссию и политическую конъюнктуру. Но, пожалуй, этим дело не исчерпывается. В них есть и свое «богословие», своя мировоззренческая подоплека. И она состоит в признании безусловного приоритета политического, земного над религиозным, небесным. С этой точки зрения орган, который принимает такие решения, имеет больше общего с Политбюро ЦК, чем с группой галилейских рыбаков, оставивших свои сети, свои земные интересы ради истины, открытой им нищим проповедником из Галилеи, оказавшимся Сыном Бога.

* Внесены властями РФ в реестр «иноагентов».

** Принадлежит компании МЕТА, признанной в РФ экстремистской, ее деятельность запрещена.