Норвежский дебют во французском ядерном гамбите

«Ядерный клуб дебатов» расширяется: Норвегия девятая, Финляндия думает

Норвегия — в лице ее премьера Йонаса Гара Стёре — подписала соглашение о присоединении к продвигаемой президентом Франции концепции «расширенного ядерного сдерживания». И стала девятой страной во французском «ядерном клубе». Событие произошло 27 мая на встрече лидеров двух стран в Елисейском дворце.

Отметили и «ключевую роль» Норвегии в поддержке Украины, и в частности, в работе «коалиции добровольцев», чья публичная деятельность приостановилась в январе — на фоне войны Трампа и Израиля против Ирана.

Помимо этого документа

«Это соглашение теперь предусматривает принцип взаимной помощи между нашими двумя странами, создает регулярные диалоги на всех уровнях между нашими вооруженными силами, предусматривает усиление сотрудничества в нескольких ключевых областях — противовоздушная оборона, Арктика, Крайний Север, космос», — сказал Макрон.

Стёре «приветствовал» инициативу Макрона, подчеркнув, что ядерный арсенал Франции может способствовать европейской безопасности и сдерживанию военных угроз. Однако отметил, что основную гарантию сдерживания по-прежнему обеспечивает НАТО.

Президент Франции, впрочем, и сам старается избегать использования термина «ядерный зонтик», когда говорит о «расширении французского ядерного сдерживания» на другие страны Европы. В марте, когда Макрон на базе атомных подлодок Иль-Лонг у французского Бреста представил обновленную французскую доктрину ядерного сдерживания, он ввел понятие «продвинутое сдерживание».

Пояснил: «В первую очередь, оно дает возможность нашим партнерам участвовать в учениях по сдерживанию. Это может включать демонстрационные меры, в том числе за пределами наших границ, участие союзных конвенциональных сил в нашей ядерной деятельности и, при определенных обстоятельствах, размещение элементов [французских] стратегических сил у союзников. И точно так же, как наши стратегические подводные лодки естественным образом растворяются в Мировом океане, обеспечивая постоянный ударный потенциал, так и наши стратегические ВВС смогут таким образом рассредоточиться в глубине европейского континента. Это рассредоточение по европейской территории <…> усложнит прогнозирование для наших противников и придаст этому передовому средству сдерживания бо́льшую ценность для нас самих. Оно <…> придаст (нашей обороне) новую стратегическую глубину и согласованность в вопросах безопасности в Европе. Я считаю, что его ценность будет очень высока и для партнеров…»

Ключевым партнером Макрон назвал Германию: «Проекты начинаются уже в этом году, включая посещение стратегических объектов и совместные учения». К диалогу, по его словам, присоединились также Польша, Нидерланды, Бельгия, Греция, Швеция, Дания. Плюс Великобритания — вторая и последняя страна Европы, имеющая ЯО.

Стратегическое сотрудничество Франции и Великобритании в этой области было усилено еще раньше — в июле 2025 года, когда президент Макрон и премьер Стармер подписали Нортвудскую декларацию, «впервые официально подтвердившую координацию сил ядерного сдерживания» двух стран. При этом в декларации особо подчеркивается, что ядерные силы Франции и Великобритании «останутся независимыми», а сами страны подтверждают «полную поддержку Договора о нераспространении ядерного оружия».

5 марта нынешнего года в телеобращении к согражданам президент Франции подчеркнул, что представленная на базе Иль-Лонг инициатива — не просто французская, а франко-германская. Это нужно было и для того, чтобы подчеркнуть, что это не какое-то «волюнтаристское» решение Макрона (хоть и вызванное «реалиями времени» — включая действия России и непредсказуемость союзнической роли США), а продуманная стратегия, подтвержденная обоими центрами силы Евросоюза. С примкнувшим к ним Лондоном.

«Наши ядерные силы сдерживания защищают нас. Они являются полноценными, суверенными, полностью французскими (Великобритания, в отличие от Франции, частично полагается на системы США и действует в рамках трансатлантических обязательств — Ред.)… В ответ на исторический призыв будущего канцлера Германии я решил начать стратегические дебаты о защите наших союзников на европейском континенте с помощью наших сил сдерживания», — пояснил Макрон.

От этих условий зависит и то, перейдет ли «расширенное ядерное сдерживание» в фазу документально закрепленных гарантий со стороны Парижа, равных тем, что сейчас (как и все последние десятилетия) предоставляет странам Европы Вашингтон. Гарантий, которые уже можно было бы назвать «французским ядерным зонтиком».

Ну и, конечно, нельзя забывать о еще одном ключевом условии — президентских выборах во Франции в апреле-мае 2027 г. Несмотря на относительную важность институтов, роль президента во Франции остается ключевой.

А пока, по сведениям нескольких источников, среди стран, «изучающих» инициативу присоединения к нынешнему формату, «ближе всех» сейчас Финляндия и Румыния, «не исключено» и скорое присоединение стран Балтии.

Финляндии требуется больше информации, и ей необходимо серьезно изучить французскую инициативу, заявил финский премьер-министр Петтери Орпо местным СМИ в конце мая, добавив, что намерен обсудить этот вопрос с президентом Франции во время двусторонней встречи в Париже 3 июня.

«Возможно, нам придется заменить европейскими некоторые возможности, которые до сих пор обеспечивались исключительно Соединенными Штатами», — отметил он. При этом такой переход должен происходить контролируемым образом и в сотрудничестве с США, добавил глава финского правительства.

По итогам встречи Макрона и Орпо анонсов о присоединении Финляндии к «французскому ядерному клубу» не последовало. «В центре их обсуждения были двусторонние отношения, оборонная промышленность, ситуация в Украине и многолетняя финансовая база ЕС», — заявило финское правительство по итогам визита. Никаких совместных заявлений после встречи не предусматривалось изначально.

Тем не менее «дискуссии идут быстрее, чем ожидалось!» — заявил один из источников газеты Le Figaro, имея в виду диалог, открытый с Норвегией. «Растет обеспокоенность по поводу возможного ослабления участия США в НАТО. Тем не менее Франция не претендует на то, чтобы заменить собой американскую защиту. Никто не может этого сделать, отмечают эксперты и дипломаты. Но Париж надеется, что вместе с Лондоном и Берлином удастся сформировать новое лидерство для европейской опоры НАТО», — подчеркнуло издание.

Что касается двух лидеров ЕС, то совместная «ядерная руководящая группа высокого уровня» была создана в марте, как сообщалось в совместном заявлении Фридриха Мерца и Эмманюэля Макрона. Группа должна стать «двусторонней основой» для совместной работы — начиная с «консультаций по вопросу оптимального сочетания обычных вооружений, средств противоракетной обороны и французского ядерного потенциала».

Переговоры начались 27 мая, когда в Париж приезжал советник канцлера ФРГ по вопросам безопасности Гюнтер Зауттер. «В консультациях также приняли участие представители других европейских стран», — сообщил журнал Spiegel. Следующая встреча сторон запланирована «до летних каникул» — то есть не позднее середины июля.

По данным Spiegel, франко-германская рабочая группа предусматривает совместные маневры в рамках подготовки к возможной чрезвычайной ситуации. Вооруженные силы Германии смогут участвовать в «неядерной части» французских ядерных учений и получат доступ к французским ядерным объектам. Первое участие Германии в одном из учений — Poker — запланировано на этот год — вероятно, в сентябре. Германия, вероятнее всего, сначала выступит в роли наблюдателя. Позднее немецкие вооруженные силы могут оказывать поддержку, но только неядерного характера — например, сопровождение истребителями или дозаправка в воздухе.

К слову, минувшей зимой «высокопоставленные британские представители уже присутствовали в качестве наблюдателей на крупном учении французского ядерного сдерживания», как сообщал ранее наш источник в Елисейском.

США снижают присутствие. Хегсет критикует, Рубио предупреждает

По сообщению AFP из Сингапура от 30 мая, министр обороны США Пит Хегсет на оборонной конференции «Диалог Шангри-Ла» вновь выступил с критикой в адрес европейских союзников. Он упрекнул их в том, что они «слишком долго» игнорировали призывы к укреплению собственной обороноспособности, и призвал воздержаться от «чтения морали». «Европе и НАТО предстоит принять важные решения, и скоро вы узнаете об этом больше», — сказал он.

На встрече НАТО в Хельсинборге 22 мая глава Госдепа Марко Рубио подтвердил европейцам, что им придется учиться жить с меньшим количеством американских военных. Он отметил, что вскоре будет объявлено о корректировке того, что некоторые в Альянсе называют «кавалерией», — резерва сил, которые могут быть мобилизованы в течение 180 дней в случае необходимости.

При этом, как отмечает France-Presse, «европейские страны НАТО, дезориентированные последними заявлениями Белого дома о военном присутствии США в Европе, надеялись получить некоторые разъяснения со стороны Соединенных Штатов». Текущая ситуация является довольно «сбивающей с толку», «это действительно запутанно, и ориентироваться в этом не всегда легко», — оценила министр иностранных дел Швеции Мария Мальмер Стенергард, принимавшая эту встречу. Продолжила: «Думаю, вы чувствуете то же самое, что и я. Но нам нужно продолжать фокусироваться на том, что делаем мы, а не на том, что говорят все остальные. Поэтому нам необходимо продолжать инвестировать в нашу собственную оборону и наши собственные возможности». Но все-таки напомнила об общей надежде большинства европейских стран: «Нам нужно, чтобы США оставались вовлеченными. Но это так же естественно: по мере того как мы наращиваем силы, они немного сокращают свое присутствие в Европе. Я приветствую, если они увеличат свое присутствие в Польше, поскольку это восточный фланг, где мы сталкиваемся с большой угрозой…»

которая ко всему прочему начинает неблагоприятно сказываться на экономике стран Европы. «Позиции президента, по правде говоря, отражают разочарование в отношении некоторых наших союзников по НАТО и их реакции на наши операции на Ближнем Востоке», — признался Рубио, добавив, что на это нужно «ответить».

Европейские страны НАТО, признавая теперь неизбежность американского «отхода» из Европы, всё же хотят, чтобы это происходило без лишних сюрпризов, подчеркивает France-Presse. «Важно, чтобы это делалось структурировано, чтобы Европа могла усилиться, когда США сокращают свое присутствие», — подчеркнул министр иностранных дел Норвегии Эспен Барт Эйде.

Рубио, впрочем, не только угрожал, но и пытался успокоить союзников: «Это не является карательной мерой. Это просто текущий процесс. Все эти <…> напряженность и прочее существовали и раньше. Так что это процесс, который будет продолжаться, — я думаю, в очень позитивном и продуктивном ключе, — и в сотрудничестве с нашими союзниками мы сможем прийти к решениям. Но, в конечном счете, знаете, как и в любом альянсе, это должно быть выгодно всем участникам».

«В тот момент, когда США пересматривают уровень своего участия и присутствия на европейском континенте в рамках Альянса, это является именно возможностью для Франции и для европейцев развить там свое видение, развить свои возможности, короче говоря, «европеизировать» НАТО»*, — заявил накануне министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро.

«Трамп не может выйти из НАТО без согласия Конгресса, но он ослабляет Альянс, и его последняя идея направлена именно на это», — выражает обеспокоенность один из французских военных, опрошенных газетой Canard enchaîné в начале июня. Он имеет в виду проект Пентагона по сокращению численности американских солдат, самолетов и кораблей, дислоцированных в Европе под командованием генерала Алексуса Гринкевича, главы Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе. Таким образом, половина парка стратегических бомбардировщиков, треть боевых самолетов и эсминцев, а также все атомные подводные лодки ВМС США могут вернуться домой, «оставив огромный пробел», отмечает источник.

Министр вооруженных сил Франции Катрин Вотрен, присутствовавшая на «Диалоге Шангри-Ла», в ответ на слова Пита Хегсета подчеркнула, что уже через несколько дней представит в Сенате текст обновленного закона о военном программировании (LPM) — т.е. военном бюджете. «За 10 лет <…> мы удвоили оборонный бюджет. Это свидетельствует о нашей приверженности процессу перевооружения», — заявила она.

Отвечая на вопрос, остаются ли США надежным союзником Франции, она напомнила о «250-летней истории» отношений между двумя странами. «Франция и США — союзники, но мы не всегда действуем синхронно. <…> Это не мешает нам вести диалог и работать вместе», — подчеркнула министр.

Генерал Мандон: риск отставания от Германии и готовность к «шоку»

Если исходить из финансовой траектории принятия LPM 2024–2030, Министерство вооруженных сил Франции должно получить бюджет в размере 76,3 млрд евро, что эквивалентно 2,5% ВВП. Это с учетом дополнительного увеличения на 36 млрд евро по сравнению с первоначальным вариантом.

По мнению сенатской комиссии по иностранным делам и обороне, этого повышения недостаточно. На прошлой неделе она «скорректировала» правительственный вариант, предложив добавить еще 14 млрд евро с целью довести уровень военных расходов до 83,9 млрд евро в 2030 году (то есть 2,7% ВВП). Голосование по всему тексту запланировано на 9 июня.

Однако даже в случае согласия Сената бюджет Министерства вооруженных сил может оказаться недостаточным на фоне масштабных военных расходов ряда европейских стран, прежде всего — Германии, которая стремится обладать «самой мощной конвенциональной армией в Европе», как недавно напомнил ее министр обороны Борис Писториус. Берлин намерен увеличить расходы на оборону и безопасность до 167,8 млрд евро к 2029 году против 66,8 млрд в 2024-м. Рост — 150% за пять лет. В 2026 году бюджет Министерства обороны Германии составляет 108,2 млрд.

Выступая перед комиссией по финансам Сената 11 мая, начальник французского Генштаба генерал Фабьен Мандон сказал: «Если Германия продолжит в том же темпе, через пять лет аргумент о том, что мы обладаем оперативным опытом и определенной культурой, уже не будет действовать». Кроме того, по его словам, «для американцев европейским ориентиром постепенно становится Германия», поскольку она планирует «тратить в три раза больше, чем Франция, ежегодно». Хотя при этом преимуществом Франции все равно остается ее стратегический ядерный арсенал и «полноценная армейская модель», все-таки подчеркнул генерал.

«Сегодня наш континент живет в условиях войны, и мы знаем, что Россия способна выйти за пределы Украины. Кроме того, американское присутствие сокращается. Поэтому мы должны становиться сильнее коллективно. Мы работаем над развитием тех возможностей, которые сейчас находятся у американцев. Именно поэтому речь президента о Л'Иль-Лонге сыграла важную роль: впервые он призывает нас совместно размышлять о нашей обороне», — добавил глава французского Генштаба.

По данным Intelligence Online, чтобы подготовиться к «шоку» с Россией к 2028 или 2029 году, генерал Мандон инициировал работу по «совершенствованию оперативного командования и ограничению разобщенности в рядах французских вооруженных сил». «Иметь генеральный штаб, готовый к масштабному столкновению с Россией в европейской стране, — такова амбиция Мандона. <…> Среди обсуждаемых мер — создание нового координационного звена в составе центра планирования операций CPCO, а также объединение подразделений, отвечающих за взаимодействие с ООН, ЕС и НАТО, в единый орган».

Рассказал и об изменении позиции США. По словам Мандона, начальник штаба американских вооруженных сил говорил ему, что из-за «одновременности кризисов» «приоритеты США смещаются на их собственный континент — от Арктики до Южной Америки, затем к Азии и только потом к Ближнему Востоку и Европе». США «не смогут обязательно помочь Европе не из-за отсутствия желания, а из-за перегрузки кризисами», — сказал французский генерал.

Мандон констатировал и производственную проблему французской (и в целом европейской) «оборонки»: «У нас скорее ювелирное производство, ремесло, тогда как армии нужна готовая массовая продукция. Чтобы выдержать уровень угрозы, с которым мы сталкиваемся, нужно «готовое платье» (prêt-à-porter), а высокую моду (haute couture) оставить для ограниченного числа ключевых систем».

«В промышленном плане мы не готовы [к масштабному конфликту]. Запад в целом не готов. Я уже представил вам эволюцию российского военного формата между 2025 и 2030 годами. Если бы мы поставили аналогичные цели нашим промышленникам, они не смогли бы их достичь без изменения модели», — повторил Мандон, в чьи задачи, безусловно, входило увеличение оборонного бюджета.

Пояснил, что «полной готовности» к большой войне не способствует и мирная модель общества: «На самом деле мы никогда не будем полностью готовы к войне, потому что требуемые от нации усилия были бы запредельными. Наша цель — продержаться до тех пор, пока не запустятся «двигатели».

Среди этих «двигателей» я настаиваю на человеческих ресурсах. Именно поэтому я верю в национальную службу и резерв. <…> Наиболее вероятный сценарий — это не танки, входящие в Париж. Скорее следует ожидать активации механизмов солидарности, если Россия решит продвинуться в сторону стран Балтии. Тогда последствия отразятся и на нашей территории, и нам придется поддерживать эти усилия — и здесь резерв и национальная служба очень полезны».

«Мы не меняем цель набора — 275 000 военнослужащих — и цель по резерву: один резервист на двух действующих военнослужащих, то есть 80 000 резервистов» (к 2030-му году в рамках «национальной добровольной службы»), — добавил глава Генштаба.

Москва следит: киберразведка и профилирование лиц

А пока Франция расширяет свой «ядерный клуб», структуры, связанные с военной разведкой РФ, по мнению французских спецслужб, проводят киберразведывательные операции против механизмов обеспечения устойчивости французских сетей стратегической связи. Особое внимание уделяется инфраструктуре, персоналу и подрядчикам, задействованным в системе ядерного сдерживания, — пишет всё то же специализирующееся на новостях в области работы спецслужб издание Intelligence Online.

Французское общество: безопасность важнее климата, США — уже угроза

На фоне последних новостей не лишним будет отметить, что защита безопасности Франции от внешних держав стала главным приоритетом французской дипломатии в глазах большинства французов. За пять лет произошел заметный сдвиг общественного мнения, и вопросы безопасности вытеснили проблему изменения климата, свидетельствуют результаты приводимого AFP опроса соцслужбы Toluna Harris Interactive, обнародованного 22 мая.

В общей сложности 51% опрошенных считают, что главным приоритетом должна быть защита французов от внешних угроз. В декабре 2021 года такого мнения придерживались лишь 32%. В то же время только 22% респондентов (-13 процентных пунктов) считают сегодня «борьбу с изменением климата» первоочередной задачей.

Напротив, Великобритания и Украина, которую Франция поддерживает против России, значительно чаще воспринимаются как союзники. Почти шесть французов из десяти считают, что для усиления своего влияния в мире Франция должна увеличить расходы на оборону.

При этом все-таки 47% полагают, что для предотвращения конфликтов «наиболее эффективным методом является обеспечение соблюдения международного права», тогда как лишь 17% поддерживают утверждение собственной силы без оглядки на эти нормы.

«За пять лет французское общественное мнение совершило отчетливый поворот в сторону вопросов безопасности», — заявил AFP сооснователь MGH Partners Хамза Рауи. По его словам, «французы теперь полностью вовлечены в мировые дела»: «Геополитика пришла в их повседневную жизнь, вплоть до содержимого их тарелки, поскольку инфляция напрямую зависит от продолжающихся конфликтов».

ЕС и Украина: переговоры о переговорах, письмо Зеленского и лондонский саммит

Министры иностранных дел Евросоюза встречались 27 мая, чтобы обсудить, как блок может подойти к возможным переговорам с Россией, — на фоне того, что Украина добивается участия ЕС в мирном процессе, тогда как США сосредоточены на Иране.

На неформальной встрече на Кипре дипломаты обсуждали предварительные условия возможных переговоров с Россией. «Нет признаков, что Россия сейчас хочет серьезного диалога», — заявил «один из дипломатов» агентству Reuters. «Некоторые считают, что вообще не должно быть диалога», — добавил высокопоставленный дипломат ЕС.

Макрон, напомним, в начале февраля направлял своего главного дипломатического советника Эмманюэля Бонна в Россию, чтобы оценить возможность переговоров, — но изменений в позиции Москвы не последовало. Более того, по данным, которые подтвердил «Новой» источник в Елисейском, поведение представителей Кремля было таковым, что «с самого начала исключило всякую возможность переговоров».

4 июня президент Украины Владимир Зеленский опубликовал открытое письмо Путину, в котором предложил личную встречу. «Вы видите, что украинские дела решаются не в Анкоридже», — написал Зеленский, комментируя российские заявления про «особые договоренности» Путина и Трампа по Украине во время их личной встречи на Аляске 15 августа 2025 года, — встречи, которая, закончилась молниеносной пресс-конференцией без результатов и отменой запланированного обеда.

Лидеры Франции, Германии, Великобритании и США поддержали инициативу президента Украины. «Я рад, что они, возможно, говорят о встрече. Думаю, было бы здорово, если бы они встретились. Они должны это сделать», — заявил 4 июня Дональд Трамп.

«Мое желание состоит в том, чтобы смотреть в будущее и сказать, как мы можем реорганизовать диалог для установления режима прекращения огня и мира. И я думаю, что сейчас самое время, учитывая развитие ситуации», — отметил в тот же день Эмманюэль Макрон во время саммита ЕС–Балканы в Тивате (Черногория). Французский лидер подчеркнул, что «предложение» оставить России «весь Донбасс — предложение, которое никогда не существовало ни для украинцев, ни для европейцев», — «это предложение сегодня вообще не должно больше существовать». (Об этом же в тот день, хотя и чуть другими словами, сказал и глава Госдепа Рубио.)

Макрон также счел, что письмо Зеленского Путину было «хорошей инициативой».

В воскресенье, 7 июня, Макрон отправляется в Лондон для участия во встрече с премьер-министром Великобритании и канцлером Германии, сообщил Елисейский. «Затем три лидера проведут переговоры с президентом».

***

Сам Макрон перед этим объявил, что пригласил в Париж на празднование Дня взятия Бастилии 14 июля страны, входящие в «коалицию добровольцев». Кроме того, Владимир Зеленский должен приехать на саммит «Большой семерки», который пройдет 15–17 июня во французском Эвиане. 18 июня запланирован ужин президентов Франции и США в Версале по случаю 250-летия независимости Соединенных Штатов. Любое из этих дипломатических событий в теории могли бы представить возможности для прекращения боевых действий — если, конечно, в Кремле не примут решение их упустить.

Судя по всему — решат. Путин, выступая 5 июня на ПМЭФ, отверг предложение Зеленского и заявил о намерении продолжать военные действия. Заверил, что «вся Россия» смотрит, как «братья» «работают» на фронте. Ядерных угроз на этот раз от него не прозвучало. Они прозвучали от других участников форума.

* К слову, с июля Франция сроком на год возьмет на себя руководство сухопутным и воздушным компонентами Сил быстрого реагирования НАТО (Allied Reaction Force, ARF). «ARF может быть задействованы «по всему миру <…> для выполнения миссий <…> от обучения до ведения боевых действий высокой интенсивности… «Начиная с июля 2026 года Франция будет играть ключевую роль в обеспечении готовности НАТО в то время, когда совместная подготовка, оперативная совместимость и оперативная готовность важны как никогда», — подчеркнуло французское Министерство вооруженных сил.