Жестькоммунхоз

Когда человек погибает из-за лопнувшей трубы или упавшей сосульки — это не трагическая случайность. Это дикость, которая в существующем коммунальном развале закономерна. Крыши рушатся, трубы рвутся, наледь убивает — и никто не несет реальной ответственности? Между тем каждое ЧП имеет непосредственных и конкретных виновников. Или здесь работает принцип теплоснабжения наших домов: подавать отопление только тогда, когда нормативная температура продержалась строго определенное количество дней, и не часом ранее. Для адекватного реагирования тоже есть какие-то нормы? 10 аварий по стране — сидим ровно, всё в рамках погрешности, 50 — слегка напрягаемся, и что?

Еще проще назначить главным виновником природу и переложить всю ответственность на обстоятельства непреодолимой силы. 

Если же смотреть на факты, то получается, что критический порог для должного реагирования еще не достигнут? Во всяком случае, в многострадальный город Бодайбо, который практически безостановочно лихорадит с начала года, никаких комиссий (правительственных или с особым статусом и полномочиями) не выезжало. И как при подобном раскладе понимать произошедшее на пленарном заседании парламента в феврале, когда многие аварии еще не случились?

А произошло буквально следующее:

Если кому-то не очевидно, что происходящее в этой сфере уже где-то за гранью добра и зла, можно перечислить конкретные и только недавние трагедии, широко освещавшиеся в СМИ.

• В Москве на Щелковском шоссе в результате схода снега с навеса над балконом во время резкой оттепели погиб подросток. 
• В столичном Чертанове в жилом доме прорвало трубу с горячей водой. Пенсионер зашел в собственный подъезд и буквально заживо сварился в хлынувшем на него кипятке. 
• В подмосковном Ступине 10-летнюю девочку госпитализировали с переломом грудного отдела позвоночника после падения на нее наледи. 
• В Нижнем Новгороде упавшая с крыши наледь убила 19-летнюю девушку, ее подруга получила серьезные травмы. Здесь же глыба льда обрушилась на группу детей, пострадали шестеро школьников. 
• Пятерых ребят в Лянторе Ханты-Мансийского автономного округа завалило снегом, упавшим с крыши крытого хоккейного корта. Мальчик 13 лет погиб на месте, еще один ребенок попал в реанимацию. Дети просто проходили мимо спортивного сооружения, когда с него резко сошла снежная масса.
• В Тамбовской области пенсионера убил обрушившийся под тяжестью неубранного снега входной козырек больницы — объекта социальной инфраструктуры. 
• В Сергиевом Посаде Московской области наледь упала на газовую арматуру, что привело к взрыву газгольдера. 
• В Обнинске Калужской области мужчина получил тяжелейшие ожоги в собственной ванной — из душа вместо теплой воды неожиданно пошел кипяток. Пострадавший скончался в больнице. При этом его соседи неоднократно обращались в управляющую компанию с жалобами на проблемы терморегулирования. Обращения стабильно игнорировались.

Добавьте к перечисленному Шелехов, Тайшет и Бодайбо. Нынешней зимой Иркутская область щедро снабжала аварийными сводками новостные порталы. Обошлось, к счастью, без человеческих жертв. Но в серьезные морозы три крупных города региона остались без горячей воды и отопления.

• Весной масштабная авария произошла на канализационном коллекторе в Энгельсе Саратовской области, был поврежден водовод в Туле. 
• Без тепла в феврале из-за прорыва трубопровода остались три десятка многоквартирных домов (МКД) в Бийске и почти 900 зданий в Рубцовске Алтайского края, где случилось серьезные проблемы на магистральном трубопроводе. 
• Без отопления зимой оказались Бердск и Новосибирск…

Это только крупные инциденты. Да и в федеральную повестку попадают далеко не все. Хотя местные сводки могли бы здорово «расцветить» ее. По мелочи, условно говоря, лихорадит не меньше. Но ни вместе, ни по отдельности всё это не вызывает особого беспокойства наверху.

Возвращаясь к проекту протокольного поручения, заметим, что он содержал вполне конкретное и очевидное требование: 

Относительно предпринимаемых мер обольщаться вряд ли кто-то станет. А вот об ответственности, которую понесли виновные, узнать хотелось бы. Что удивительно, речь шла не о создании специальной комиссии по расследованию причин аварий, не о проведении каких-либо трудозатратных мероприятий. Парламентарии всего лишь надеялись получить консолидированные данные от профильного ведомства, затребовать отчет о принимаемых мерах, чтобы затем обсудить их эффективность и своевременность. Всё это, добавим, исключительно в рамках собственных полномочий. Сам вопрос содержания инфраструктуры поднимался в поручении как системный.

Однако инициаторам обращения предложили прийти в упомянутый комитет за разъяснениями в рабочем порядке. Дословно это предложение от руководителя комитета звучало так: 

Коллегам было предложено подойти лично — им, дескать, всё расскажут безо всяких поручений. Встречный вопрос: а куда обратиться нам — избирателям, очень желающим узнать и про жесткую ответственность, и про возросший контроль? В повседневной жизни мы всего этого не видим, так пусть нам хотя бы расскажут, что контроль и ответственность в нашем ЖКХ имеются как жанр. К кому нам обратиться лично, в какой кабинет зайти?

После предложения получить затребованную информацию кулуарно протокольное поручение всё-таки было поставлено на голосование. «За» выступили 79 депутатов (17,6%). Воздержавшихся и выступивших «против» не оказалось. Но самое поразительное: 371 депутат (82,4%) не голосовал вовсе. Таким образом, решение не было принято из-за отсутствия необходимого числа голосов.

Один из инициаторов протокольного поручения сказал, что смысл его был предельно прост: добиться от профильного министерства отчета по трагедиям, которые стали уже системным явлением. Кроме того, цитирую, «потребовать вмешательства в ситуацию в жилищно-коммунальной сфере Минстроя, который отвечает, в том числе, за всю эту систему». И сразу последовали любопытные возражения: а министерство не отвечает за конкретные инциденты и действия собственников. В результате процедурный, по сути, вопрос — принятие протокольного поручения, обязывающего профильный комитет запросить информацию у Минстроя и ознакомить с ней депутатов, — превратился в дискуссию о том, готово ли парламентское большинство признать системный характер кризиса ЖКХ, потребовать жесткого публичного отчета от Минстроя и взять на себя ответственность за его политические последствия.

Тем временем на земле лучше не становится. Администрация Бодайбо опубликовала результаты проверки качества воды в централизованной системе водоснабжения. Роспотребнадзор и Центр гигиены и эпидемиологии в Иркутской области пришли к выводу, что вода в городе не соответствует гигиеническим нормативам по микробиологическим показателям и к употреблению непригодна. Речь идет о пробах, отобранных 18 мая. Когда вода придет в нормальное состояние, чиновники не уточнили. Значит, детские сады и школы остаются пока закрытыми.

По некоторым сведениям, администрация города собирается повторно отправить воду для анализа. При этом власти утверждают, что водозаборная станция «Роса» работает в штатном режиме. Частичное водоснабжение спустя четыре дня после аварии, конечно, восстановили. Но вода из кранов пошла грязная. 18 мая ее снова отключили. На момент сдачи материала воду населению подвозили в автоцистернах.

Сложно представить, каков ресурс терпения у бодайбинцев. 

Причем сделать его должны были на опережение — безо всяких требований и обращений со стороны жителей. Теперь же выясняется, что городские власти сделать перерасчет готовы только по индивидуальным заявлениям, о чем и написал телеграм-канал «БС I БодАйбо сити». И совершенно точно никому не пересчитают и не вернут деньги, потраченные на покупную воду. А это десятки тысяч рублей на одну семью.

Зато управление Роспотребнадзора по Иркутской области озаботилось рекомендацией жителям Бодайбо. Специалисты попросили использовать для питья только бутилированную или кипяченую воду. Причем рекомендовано хранить ее после охлаждения не дольше суток. Кроме того, горожанам напомнили, что стоит соблюдать правила личной гигиены и при первых признаках кишечной инфекции обращаться за медпомощью. Как же это просто и разумно — посоветовать очевидное. И ведь не придерешься: какая-никакая, а забота.

К слову, нам удалось связаться с человеком, проживавшим в Бодайбо в конце прошлого века. Процитирую ключевую фразу нашей переписки: «В Бодайбо еще в 70-е годы из крана всегда бежала ржавая вода, поэтому пили только кипяченую». Более полувека минуло. 

Разве что золотодобывающие предприятия в «золотой столице» Сибири стали все без исключения частными. И с социальной ответственностью у них как-то не ладится. Генератор в помощь выделить, конечно, могут, когда в городе совсем худо станет, но тратить миллионы на поддержание коммунальной системы — тут уж увольте: где ЖКХ и где золотодобытчики. Остается вопрос: хотя бы кого-нибудь судьба этого хозяйства заботит в принципе?