Сок, лопата и бомба из будущего

Еще недавно Денис Попович преподавал в Псково-Печорской духовной семинарии и работал помощником митрополита Тихона Шевкунова, которого называют «духовником Путина». Его товарищ Никита Иванкович служил в храме Воскресения в Сокольниках, окончил Общецерковную аспирантуру и докторантуру РПЦ. Оба учились в Сретенской духовной академии.

Уже год и восемь месяцев они находятся в СИЗО. По версии следствия, Попович и Иванкович связались с украинскими спецслужбами и получили задание убить Тихона. Для этого они якобы спрятали взрывчатку в Терлецком парке, а также им изготовили поддельные документы для побега из России. Правда, речь идет о внутренних украинских паспортах, с которыми пересечь границу невозможно. Следствие утверждает, что затем обвиняемые собирались установить взрывное устройство в Сретенском монастыре.

Попович называет обвинение абсурдным. Тихон, по его словам, был для него духовным отцом — человеком, которому он посвятил десять лет жизни. Иванкович также отрицает вину и настаивает на своей преданности митрополиту.

Защита убеждена, что представленные следствием доказательства наглядно свидетельствуют о невозможности совершить то, в чем их обвиняют.

Так, среди улик оказались — тайник в Терлецком парке, саперная лопата, упаковка от сока, украинские паспорта на чужие имена и переписка с неким «куратором». Но чем больше вникаешь в детали, тем больше появляется нестыковок по времени и фактам.

ДНК Поповича нашли на упаковке из-под сока, но коробка, судя по информации о покупке, появилась уже после того, как он был под административным арестом. Следствие утверждает, что Иванкович спрятал взрывное устройство 9 февраля, хотя экспертиза указала, что изготовлено оно было позже, 10–12 февраля. На саперной лопатке, которую, как считает следствие, использовал Иванкович, нашлось 13 отпечатков пальцев, но ни одного, принадлежащего ему. Эти противоречия так и не получили внятного объяснения. Тем не менее дело с этими пробелами в ближайшее время собираются передать в суд. «Новая»* восстановила хронологию преследования перед началом процесса.

Тайник в Терлецком парке

История 29-летнего Дениса Поповича началась задолго до уголовного дела. Еще в 2022 году анонимный телеграм-канал «Епископ Люцифер» объявил его «спящим бандеровцем» в окружении Тихона. Поводом стала запись из закрытого чата Сретенской семинарии, где Попович, как указано в публикации, высказывался против происходящего в стране.

Попович родился в Черновцах, имеет украинское гражданство и вид на жительство в РФ. Для анонимного telegram-канала этого оказалось достаточно, чтобы связать его с украинским националистическим подпольем. Позднее под подозрение того же «Епископа Люцифера» попал и 30-летний Никита Иванкович. Родом из Москвы и имеющий украинские корни. Его авторы канала объявили участником протестов и единомышленником Поповича.

Анонимный автор не ограничивался публичной критикой. В нем появлялись персональные данные, записи частных разговоров и сообщения о людях из церковного окружения Тихона. Через несколько лет эти старые публикации окажутся почти готовой предысторией для версии о «проукраинском подполье» внутри РПЦ. Само уголовное дело началось иначе.

Первым под удар попал Попович. 13 января 2025 года его остановили полицейские, когда он шел в сторону Сретенского монастыря и нес в пакете «священный сосуд» (в церковной практике священнослужители, например, причащают больных на дому из дароносицы. — Ред.). Задержали Поповича сотрудники Центра по противодействию экстремизму, говорится в решении суда.

Там же указано, что Попович «размахивал руками, выражался нецензурной бранью». Документы, согласно протоколу, он показать отказался, а также якобы вырывался и отталкивал полицейских. Как Попович мог размахивать руками, если он нес в пакете "священный сосуд", Мещанский суд Москвы выяснять не стал и назначил ему 15 суток административного ареста за мелкое хулиганство.

Когда срок первого наказания истек, Поповича не выпустили. Его вновь отправили под административный арест — за неповиновение сотруднику полиции. Всё это время товарищ Дениса, Никита, носил ему передачки в спецприемник. Однако после «карусельных арестов» дело приобрело совсем другой масштаб. Как известно, задержания по административной статье и «карусель» повторных арестов уже стали стандартной практикой у силовиков в отношении людей, которых затем хотят обвинить, например, в госизмене или терроризме.

12 февраля, когда должен был закончиться второй административный арест Поповича, силовики пришли с обыском к Иванковичу. В первоначальной версии видеозаписи обыска, опубликованной после задержания, видно, как сотрудники достают из-под кровати лопату и неизвестный телефон. Иванкович отрицает, что эти вещи принадлежат ему, и выглядит удивленным. Следствие утверждает, что именно ею он якобы копал мерзлую землю в Терлецком парке, где был устроен тайник со взрывчаткой. А по телефону переписывался со своим «куратором».

По словам защитника Виктора Ларина,

Тем не менее эти «пыточные» показания стали ключевыми в деле. Защита их считает недопустимыми. Однако эти заявления о пытках не получили полноценного расследования и в итоге были вынесены отказы в возбуждении дела. Защитники намерены обжаловать эти постановления.

Попович в суде также рассказал, что его пытали током и угрожали. А «признательные» ролики записывали несколько раз. До тех пор, пока следствие не получало «точно выверенные показания».

Журналисты «Медиазоны»* опубликовали монологи Поповича и Иванковича во время одного из заседаний по оспариванию продления стражи, где молодые люди рассказали о задержании и о том, как из них выбивали признания.

• «Угрожали насильственными действиями сексуального характера, пытались всячески унизить. В конце концов мне пригрозили так называемой ликвидацией, якобы я хотел от них сбежать и оказал противодействие, попытку к бегству. С помощью тока в течение часа меня крутили, надиктовали историю и вынудили записать видео с каким-то вот этим признанием», — говорил Попович.

• «Меня положили лицом на пол микроавтобуса, на голову мою был одет мешок, глаза и нос были залеплены липкой лентой, скотчем, руки связаны и присоединены какие-то то ли прищепки, то ли какое-то техническое средство. Когда я пытался молчать и не свидетельствовать против себя, как-то хотя бы минимально защищать свою правду и свою невиновность, отвечал не так, как нужно, то получал разряд электрического тока», — рассказывал на суде Иванкович.

«Для меня это сравнимо с отцеубийством»

По версии ФСБ, Попович и Иванкович якобы получили от украинской военной разведки задание убить митрополита Тихона. Для этого они якобы должны были установить взрывное устройство в районе Сретенского монастыря, а после покушения покинуть Россию.

В Терлецком парке оперативники обнаружили контейнер со взрывчаткой. Рядом, согласно версии силовиков, находились поддельные украинские паспорта, которыми обвиняемые должны были воспользоваться при побеге. ФСБ показала кадры оперативной съемки: Иванкович стоит рядом с местом, которое сотрудники называют тайником, после чего из земли извлекают контейнер. Однако с документами возникла загвоздка.

Ранее «Новая» писала, что происхождение этих паспортов можно проследить через интернет. Это не документы, принадлежащие Поповичу и Иванковичу: в них просто вклеены фотографии обвиняемых. Кроме того, речь идет о внутренних украинских паспортах старого образца, которые сами по себе недействительны и не позволяют пересечь границу. Позднее авторы пропагандистского фильма «Предательство» в эфире телеканала «Россия-1» попытались объяснить этот очевидный провал версии тем, что украинские кураторы якобы сознательно отправили исполнителей на смерть, снабдив их фейковыми документами.

Попович всё это время не просто отрицал обвинение. Он объяснял, почему именно это обвинение для него невозможно принять. В суде по мере пресечения он говорил, что речь идет о человеке, который был ему «ни больше ни меньше как отцом».

Попович проработал с Тихоном около десяти лет. По его словам, митрополит много ему дал, многому научил и относился к нему как к сыну. «Никаких связей со спецслужбами у меня не было», — настаивал Попович, добавив, что убийство духовного человека для него абсолютно неприемлемо.

В фильме «Предательство» Попович вновь говорил о Тихоне как об отце: «Передайте поклон владыке Тихону, я его люблю как отца».

И повторял, что никогда не согласился бы на нападение на него: «Для меня это сравнимо с отцеубийством». Эти слова прозвучали даже в пропагандистском фильме, который в остальной части был построен как обвинительная реконструкция событий.

Сок со взрывчаткой и 13 чужих отпечатков

Дальше у следствия начинаются путешествия во времени. Одним из вещественных доказательств следствие считает упаковку из-под сока «Сады Придонья». Именно в ней, согласно материалам дела, находилось взрывное устройство. Экспертиза обнаружила на упаковке ДНК Поповича. Примечательно, что на упаковке был QR-код, позволивший установить дату продажи сока — 10 февраля 2025 года. А Попович в это время находился под административным арестом. Причем с 13 января по 12 февраля он фактически не находился на свободе.

Есть в деле и еще одна временная петля. Эксперты пришли к выводу, что бомба была изготовлена 10–12 февраля. При этом следствие утверждает, что Иванкович перепрятал ее из одного тайника в другой еще 9 февраля. То есть как минимум за день до того, как устройство, согласно той же экспертизе, появилось на свет.

Впоследствии заключения о составе взрывчатки тоже менялись. В первоначальной экспертизе речь шла о тротиле. Позднее появилась версия о пластическом взрывчатом веществе и детонаторе английского производства. После исследования взрывчатку уничтожили, сославшись на небезопасность ее хранения.

Еще один важный элемент обвинения — переписка с человеком под псевдонимом Thor Steinar, которого следствие представляет украинским «куратором». Эти сообщения из фильма «Предательство» выглядят максимально прямолинейно: там обсуждаются Тихон, предполагаемое нападение, кровь, сроки и подготовка к преступлению. Причем этот контакт с «куратором», судя по датам, происходил в тот момент, когда Попович находился в спецприемнике, где любые средства связи изымают и постоянно проводят обыски. Защита настаивает, что переписка была обнаружена в телефонах, которые обвиняемым не принадлежали.

Есть и другая странность. Обычная переписка Поповича и Иванковича, представленная в фильме «Предательство», имеет серый фон и содержит дату и время сообщений. Переписка с «куратором» выглядит иначе: зеленый фон, отсутствие дат и времени. Защитники заметили, что такие сообщения выглядят как изображения, скопированные с экрана.

При этом «куратор» будто бы знает, что Попович находится под административным арестом, и одновременно продолжает обсуждать с ним операцию.

Отдельная деталь касается той самой саперной лопаты. По версии следствия, она была обнаружена под кроватью матери Иванковича и использовалась им для устройства тайника. На лопате обнаружили 13 отпечатков пальцев.

Но, как утверждает защита, среди них не оказалось отпечатков Иванковича. Для обвинения это не стало препятствием. Для защиты — один из аргументов в пользу версии о подброшенных доказательствах.

Набор обвинений

Изначально Поповичу и Иванковичу вменяли приготовление к теракту (ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК) и незаконный оборот взрывчатых веществ, совершенный организованной группой (ч. 4 ст. 222.1 УК).

Позднее перечень обвинений расширился. Поповичу дополнительно вменили оказание помощи противнику в деятельности (ст. 276.1 УК), прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 205.3), участие в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4), неправомерный доступ к компьютерной информации (ч. 4 ст. 272), незаконное изготовление взрывчатых веществ или изготовление взрывных устройств (ч. 3 ст. 223.1), а также преступление, связанное с поддельными документами (п. «а» ч. 4 ст. 327 УК РФ). Первоначальные обвинения при этом сохранились.

Иванковичу вместо обвинений в оказании помощи противнику и прохождении обучения в целях террористической деятельности предъявили обвинение в государственной измене (ст. 275 УК РФ). Остальные статьи у обоих совпали. Уголовное дело выросло до десяти томов.

За полтора года расследования следствие так и не конкретизировало первоначальное обвинение, отметила защита. По словам адвоката Эйсмонт,

На судебных заседаниях по мере пресечения следователь говорил об «особой сложности» дела и о том, что для расследования террористических преступлений требуется больше времени. Защита же настаивала, что дело не расследовали, а просто затягивали. Попович в суде выразился проще: «За год ничего не сделано, только медийная раскрутка».

Действительно медийное сопровождение дела началось почти сразу же, как только ФСБ отрапортовала о предотвращении теракта. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что «киевский режим не гнушается ничем» и «для них нет ничего святого». Глава синодального отдела Московского патриархата Владимир Легойда связал предполагаемое покушение на Тихона с попыткой затянуть мирные переговоры между Россией и Украиной. 6 марта Путин также публично высказался о деле: «Противник предпринял попытку покушения на жизнь владыки Тихона, — заявил президент, добавив: — Добрались и до священников уже, хотя они ни с кем не воюют».

Что осталось в сухом остатке? Защита вновь и вновь задает одни и те же вопросы. Как ДНК Поповича могла оказаться на упаковке сока, который продавался, когда он сидел в спецприемнике? И как Иванкович мог спрятать взрывное устройство 9 февраля, если экспертиза говорит, что его сделали 10‒12 февраля? Дело тут уже не в том, как трактовать улики или относиться к обвиняемым. Тут вопросы к самой хронологии событий.

Следствие не дало ответов на эти противоречия. И всё же, именно с такой последовательностью событий, с признаниями, которые обвиняемые называют выбитыми под пытками, с лопатой, на которой нет их отпечатков, и с перепиской в чужих телефонах, дело будут рассматривать в суде.

* Внесена в реестр «иноагентов».