Дмитрий Донской мобилизован

Раздельные молебны

Президент РФ и патриарх РПЦ помолились перед вскрытым саркофагом великого князя Дмитрия Донского в Архангельском соборе Московского Кремля — усыпальнице монархов допетровского времени. И что удивительно — лидеры светской и духовной властей сделали это по отдельности.

Патриарх молился 18 августа в сопровождении группы чиновников и ученых. В своем слове он связал вскрытие средневековой гробницы с «ограждением земли Русской от всякого врага и супостата» и освятил ковчежцы, в которые помещены небольшие фрагменты мощей князя. 20 августа в собор прибыл Путин — молебен для него отслужил патриарший наместник, митрополит Крутицкий и Коломенский Павел (Пономарев). Глава РФ долгих речей говорить не стал, ограничившись загадочным: «Разговаривал со святейшим, знаю о его планах, передавайте ему самые наилучшие пожелания». Согласно официальной хронике, патриарх Кирилл убыл 20 августа на Соловки…

С обстоятельствами обнаружения мощей Дмитрия Донского, канонизированного РПЦ в 1988 году, Путина ознакомил директор Института археологии РАН академик Николай Макаров. Если кратко, в начале лета хранители музеев Московского Кремля заметили, что полы в Архангельском соборе начали аварийно проседать. Чтобы добраться до основания полов, реставраторам пришлось демонтировать кирпичные надгробницы склепа у южной стены собора. В результате открылись три белокаменных саркофага, подписанных как захоронения Дмитрия Донского, его отца, великого князя Ивана II, и угличского князя Дмитрия Жилки. Поскольку на крышке известнякового саркофага Дмитрия Донского имелись поперечные трещины, она могла расколоться и провалиться на останки князя, сотрудники музея взяли патриаршее благословение на вскрытие саркофага.

По словам академика Макарова, открывшиеся мощи сохранились хорошо — они принадлежат «мужчине 35–40 лет, мощного телосложения, рост 175–177 см». На лобной кости князя обнаружили «сильную заросшую травму, от которой он восстановился». Мощи представлены в основном в виде костей, но имеются и высохшие фрагменты мягких тканей. Отсутствует лишь часть пяточной кости. Несмотря на то что останки канонизированного князя считаются святыней, часть тканей отправлена на исследование в палеогенетическую лабораторию образовательного центра «Сириус» в Сочи.

Немедленно в бой

Глава «военного» отдела РПЦ митрополит Кирилл (Покровский) пообещал, что один из освященных патриархом ковчежцев с частицей мощей Дмитрия Донского будет немедленно доставлен в зону СВО. Он прямо связал «чудо обретения мощей» с «заступлением нашему воинству». Это «должно привести в ближайшее время к победе, — сказал Кирилл. — Это великий знак заступления Божия о нашей стране». Поскольку, вероятно, потребовалась иная степень эффективности военоначальников, то «во главе нашего воинства в полной мере встанет» великий князь Дмитрий Донской, пообещал митрополит.

Собственно, для этого останки и повезут ближе к передовой — вероятно, сила благодати как-то зависит от расстояния, на которой находится ее источник (не буду лишний раз напоминать об элементах оккультизма в учении патриарха Кирилла — об этом «Новая» писала не раз). Соответствующий призыв раздался и из Госдумы — от отвечающего за связи с религиозными объединениями депутата Николая Новичкова. «Сегодняшнее событие — знак, что наше дело правое и победа будет за нами», — повторил депутат священное заклинание.

Святой под анафемой?

В современной российской исторической мифологии образ Дмитрия Донского не столь ярок, как образ Александра Невского — его прадеда. Любопытно, что тот же патриарх Кирилл хвалит Невского за «мудрый» выбор Золотой Орды в противостоянии с Западом, а Донского — за победу над Ордой. Впрочем, русская средневековой история в целом и биография Дмитрия Донского в частности дают очень много поводов для такой «диалектики».

Такое же название получила танковая колонна, созданная на деньги Московской патриархии в 1943–1944 годах. Первым в СССР опытом совместных церковно-государственных торжеств было празднование в 1980 году 600-летия Куликовской битвы, которое плавно переросло в еще более широкое празднование 1000-летия Крещения Руси, когда и был канонизировал Донской князь.

Внутри РПЦ культ Дмитрия был отчасти увязан с почитанием преподобного Сергия Радонежского, лавра которого под Москвой была совершенно уникальным явлением духовно-культурной жизни советского времени. При каждом удобном случае подчеркивалось (и патриарх Кирилл подчеркивает до сих пор), что именно Сергий благословил князя на Куликовскую битву, предсказал его победу и даже дал своих монахов-воинов Пересвета и Ослябю, которые эту битву и начали. Подтвердить эту красивую историю надежными источниками пока не удается.

Если отвлечься от жития и обратиться к научным данным, картина окажется не столь лучезарной. Живущий в Праге диакон Андрей Кураев* поделился страницами своей еще не изданной книги, посвященной символике «Главного храма ВС РФ» . В XIV веке князья умирали (погибали) рано — Дмитрий Иванович занял номинально Владимирский, а фактически Московский престол в девятилетнем возрасте по завещанию отца, умершего в возрасте 33 лет (сам Дмитрий проживет 38 или 39). Его регентом стал номинально Киевский, а фактически Московский митрополит Алексий, чьи мощи Сталин милостиво вернул после войны Московской патриархии, которая поместила их в Елоховском соборе. Кураев обращает внимание на первую странность: Алексий не позаботился о том, чтобы обучить опекаемого великого князя грамоте, — и тот остался «некнижным» на всю жизнь.

Помимо битвы на Куликовом поле Дмитрий участвовал во множестве войн, но все они были — в современных представлениях — междоусобными. Собственно, даже Куликовская битва имела некоторые признаки междоусобицы — во всяком случае, влиятельнейшие (и еще независимые от Москвы) Рязанский князь Олег и Тверской князь Михаил Дмитрия не поддержали и сохранили нейтралитет. 12-летним отроком, по свидетельствам летописей, Дмитрий уже «ходи ратью на Суждаль», позже воевал с великими княжествами Тверским, Рязанским, с Новгородом, Волжской Булгарией, мордвой, Великим княжеством Литовским… Как говорится, тогда все воевали со всеми. И войны эти были жестокими — совсем не для жития: как рассказывал Карамзин, в результате одного лишь похода на Тверь войском святого благоверного Дмитрия Донского «города взяты, люди отведены в плен, скот истреблен, хлеб потоптан; ни церкви, ни монастыри не уцелели». Заодно по итогам той войны митрополит Алексий отлучил тверских князя и епископа, которые, естественно, отлучения не признали, заручившись поддержкой Константинополя.

Согласно «Повести о Митяе», написанной примерно в 1410–1420-е годы, после смерти митрополита Алексия в 1378 году молодой князь хотел сделать его преемником своего фаворита попа Митяя — хранителя княжеской печати. Князь направляет Митяя с обильными дарами к Константинопольскому патриарху, в подчинении которого находилась Московская митрополия, но поп умирает в пути. Еще в 1375 году патриарх рукоположил «альтернативного» митрополита всея Руси Киприана, окормлявшего Литовскую Русь (то есть православных на территории Великого княжества Литовского) — с тем, чтобы после смерти Алексия тот объединил митрополию литовской и северо-восточной Руси. Однако Дмитрий встретил Киприана весьма враждебно, изгнал его из своего княжества, подвергнув унижению и ограблению. После этого митрополит разослал окружное послание, в котором анафематствовал Дмитрия, причем симпатии преподобного Сергия Радонежского, судя по источникам, были на стороне митрополита. Митрополит простил Дмитрия три года спустя, но окончательно занять свой престол в Москве Киприан — между прочим, тоже канонизированный в лике святых — смог лишь после смерти Дмитрия, в 1390 году. Согласно летописным источникам, на Куликовскую битву Дмитрия благословлял не Сергий, а Коломенский епископ Герасим, назначенный князем местоблюстителем митрополита и фактически находившийся в расколе с законным митрополитом и с Константинополем.

Все эти средневековые перипетии можно пересказывать бесконечно, ограничимся лишь тем, что победа над Мамаем, который возглавлял оппозицию внутри Золотой Орды, привела к усилению позиций хана Тохтамыша, занявшего (и разорившего) Москву уже в 1382 году. После этого Дмитрий Донской подтвердил свою вассальную зависимость от Орды, возобновил выплату дани, которая продолжалась еще почти сто лет — до знаменитого «Стояния на Угре».

Не правда ли, вдохновляющий образ для продвижения идей «укрепления национального суверенитета» и «окончательной победы»? Получается опять по принципу «Говорим благоверный князь — подразумеваем: правитель». Как сказал «Новой» иеромонах Иоанн (Курмояров)*, в центре культа современной РПЦ лежит неограниченная сакрализация земной власти, а тот или иной святой привлекается лишь как иллюстрация, «персонификация» этой сакрализации. «В этом же ряду нужно рассматривать канонизацию Федора Ушакова, грядущую канонизацию Суворова, историю с мощами Дмитрия Донского, — говорит о. Иоанн. — Это языческая вера русского народа. Таковой, видимо, она и будет в дальнейшем».

* Внесены властями РФ в реестр «иноагентов».