«Из гнилого дерева»

Хроника преследования

За последние годы Шлосберг стал фигурантом сразу нескольких административных и уголовных дел. К лету этого года против политика возбудили уже три уголовных дела, а сам он оказался в СИЗО после нескольких месяцев домашнего ареста и судебных ограничений.

Первые серьезные последствия для Шлосберга начались после его публичных выступлений против СВО. Власти неоднократно привлекали политика к административной ответственности по статьям о «дискредитации» армии, что впоследствии позволило следствию уже перейти к уголовному преследованию.

В июне 2025 года Шлосберга обвинили в повторной дискредитации российской армии (280.3 УК). Поводом стали дебаты о специальной военной операции с историком Юрием Пивоваровым*. Суд отправил политика под домашний арест.

В октябре Шлосберга освободили из-под домашнего ареста, заменив его запретом определенных действий. Однако «свобода» продлилась недолго: уже через несколько дней Псковский областной суд отменил это решение и вновь отправил политика под домашний арест.

Параллельно продолжалось преследование по «иноагентской» статье (ч. 2 ст. 330.1 УК). В ноябре 2025 года мировой суд признал Шлосберга виновным за уклонение от исполнения обязанностей иностранного агента. Следствие посчитало «преступлением» отсутствие обязательных маркировок в публикациях политика во «ВКонтакте». Суд назначил ему 420 часов обязательных работ.

Новый виток уголовного преследования последовал уже в конце года. Следствие возбудило против политика дело о распространении военных «фейков» по мотивам политической ненависти (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК). Основанием стал репост, опубликованный 25 февраля 2022 года, сообщения из телеграм-канала «Эха Москвы» с изображением Путина на первой полосе газеты Daily Mirror.

По версии следствия, именно эта публикация содержала заведомо ложную информацию о действиях российской армии. Защита Шлосберга возражает, что следствие так и не представило доказательств того, что публикацию разместил лично политик. Кроме того, адвокаты обращают внимание на то, что сам пост появился за несколько недель до принятия статьи о военных «фейках». Позже публикация была удалена из телеграм-канала Шлосберга в декабре 2025 года, а сам телеграм-канал «Эха Москвы», откуда был сделан репост, прекратил работу еще в 2022 году после ликвидации редакции.

«Что хотите от суда?»

Первое заседание по существу назначили на 22 июня в 14 часов, но именно в это время посетителей только начали впускать в здание суда после часового обеденного перерыва. У суда обед — по расписанию. Пока приставы запускали людей через рамки, у дверей зала постепенно собиралась группа поддержки политика. Когда к суду подошли адвокаты Владимир Данилов и Вера Ковальчук, конвой уже завел Шлосберга внутрь.

— Всем добрый день, — успел поприветствовать собравшихся политик.

Зал оказался небольшим: шесть деревянных скамеек, расставленных в два ряда. Но места хватило всем желающим. Рядом с лавками — железная клетка, куда поместили Шлосберга. К началу заседания он уже успел разложить на скамейке папки с материалами дела и собственные заметки.

В самом начале судья Виктория Малямова разрешила видеосъемку всего процесса. Даже прокурор не возражала против работы камеры — по нынешним временам редкость. В московских судах о такой «роскоши» давно забыли. Единственная просьба гособвинения заключалась в том, чтобы объектив был направлен на подсудимого и его защитников.

Первым делом Шлосберг заявил ходатайство. Он напомнил, что еще 8 мая его адвокат Данилов подал заявление о проведении предварительного слушания, на котором защита намеревалась поставить вопрос о прекращении уголовного дела и исключении ряда доказательств.

По мнению политика, суд проигнорировал это ходатайство, сочтя его недостаточно мотивированным, и сразу назначил рассмотрение дела по существу. После этого, 8 июня, защита направила повторное заявление о проведении предварительного слушания. Теперь Шлосберг вновь просил суд вернуться к этому вопросу.

Далее подсудимый почти полчаса подробно перечислял те материалы, которые, по мнению защиты, недопустимы в качестве доказательств. В частности, он просил исключить из материалов дела психолого-лингвистическую и политологическую экспертизы.

Как считают защитники,

Кроме того, Шлосберг просил назначить повторные экспертизы, чтобы защита смогла поставить собственные вопросы специалистам. Такой возможности, утверждает он, их лишили на стадии предварительного следствия.

Судья несколько раз пыталась вернуть выступление к сути заявленного ходатайства.

— Суду непонятно, что вы хотите, — уточнила Малямова.

— Мое ходатайство о рассмотрении своевременно поданного ходатайства адвоката Данилова о проведении предварительного заседания, — ответил Шлосберг.

Однако к концу обсуждения стало ясно, что суд не намерен возвращаться к стадии предварительного слушания. Малямова напомнила, что дело уже назначено к рассмотрению по существу, а все необходимые ходатайства защита вправе заявлять непосредственно в ходе процесса.

Напряжение в зале постепенно нарастало. В какой-то момент судья попыталась переключить внимание Шлосберга на другую тему и попыталась уточнить, имеются ли у него ходатайства о вызове дополнительных свидетелей.

— Я не понял ваш вопрос, — ответил он.

— Вы не понимаете русский язык? — неожиданно отреагировала Малямова.

— Я в совершенстве им владею. Я не понял ваш вопрос.

После этого слово взяла адвокат Вера Ковальчук. Она попыталась объяснить, почему защита продолжает настаивать именно на предварительном слушании. По ее словам, соответствующее ходатайство было заявлено еще 8 мая во время ознакомления с материалами дела и касалось как исключения доказательств, так и прекращения уголовного преследования.

— Оно осталось не рассмотренным, — пояснила адвокат. Она попыталась процитировать постановление о назначении судебного заседания, где этот вопрос, по мнению защиты, так и не получил разрешения. Судья прервала ее:

— Вы на камеру работаете? Не надо цитировать постановление. Если судом уже назначено основное судебное заседание, о каком предварительном слушании может идти речь?

Тогда защита перешла к следующему аргументу и подала письменное ходатайство о прекращении уголовного дела по эпизоду о распространении «фейков». Ковальчук указала, что публикация, фигурирующая в обвинении, была размещена 25 февраля 2022 года — еще до вступления в силу статьи 207.3 УК РФ. «Следовательно, на момент совершения обвиняемого деяния оно не предусматривало какую-либо уголовную ответственность», — объяснила адвокат.

Шлосберг полностью поддержал этот довод. «Закон, устанавливающий либо отягчающий ответственность, не имеет обратной силы, — напомнил он, ссылаясь на статью 54 Конституции. — Данное уголовное дело в части данного эпизода не могло быть возбуждено».

Прокуратура возразила: подобные вопросы требуют исследования доказательств, чтобы делать такие оценки. Судья согласилась с этой позицией. «Не вижу оснований для удовлетворения данного ходатайства, — отрезала Малямова. — В настоящее время ходатайство заявлено преждевременно».

После короткого совещания с подзащитным адвокаты предприняли еще одну попытку остановить движение дела и заявили новое ходатайство — о возвращении материалов прокурору.

По мнению защиты, обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями. В частности, формулировки обвинения различаются в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении. Кроме того, описание инкриминируемого деяния, как считает защита, не соответствует диспозиции статьи 207.3 УК РФ, а устранить эти недостатки следовало еще на стадии предварительного расследования.

Помимо этого адвокаты утверждали, что уголовное дело по статье о «фейках» было возбуждено неуполномоченным органом. По их мнению, решение должен был принимать Следственный комитет, тогда как постановление вынес следователь МВД.

Ковальчук подробно ссылалась на нормы УПК и разъяснения Верховного суда, утверждая, что исправить это нарушение в рамках судебного разбирательства уже невозможно.

Шлосберг поддержал довод заметно эмоциональнее:

Когда политик вновь вернулся к аргументам о подследственности, судья уже не скрывала раздражения.

— Вы уже говорили это, для чего вы несколько раз повторяете?

— Повторение, Ваша честь, в судебном процессе — мать учения. Я защищаю свои права, — ответил Шлосберг.

— Вы защищаете свои права, но не злоупотребляйте своими правами.

— Я никогда не злоупотребляю своими правами. Я внятно и четко излагаю свою позицию.

Защита продолжала настаивать, что исправлять допущенные нарушения должна именно прокуратура. «Мы полагаем, что в этом деле имеется изъян, неустранимый судом в рамках судебного следствия, и этот изъян может быть исправлен только прокуратурой», — подытожил Шлосберг.

Адвокат Данилов поддержал ходатайство и назвал возбуждение дела следователем МВД «безусловным и конкретным нарушением уголовно-процессуального закона».

Прокурор попросила двадцатиминутный перерыв для согласования своей позиции по новому ходатайству. Во время паузы атмосфера в зале неожиданно смягчилась. Шлосберг расстегнул толстовку и показал супруге, сидевшей в первом ряду, футболку с изображением льва. Прокурор тоже обратила внимание на рисунок и одобрительно улыбнулась.

После возобновления заседания выяснилось, что за время перерыва сторона обвинения так и не успела сформулировать свою позицию. Прокурор попросила дополнительное время для изучения ходатайства. Судья отложила рассмотрение дела до 2 июля. Когда участники процесса начали расходиться, Шлосберг напоследок шутливо обратился к прокурору, выходившей из зала:

— Забирайте дело, пока не поздно.

Псков

* Внесены Минюстом РФ в реестр «иноагентов».