Фото: Кирилл Кухмарь / ТАСС
Открыть стрельбу по животным в России призывают регулярно. Пулей предлагают спасти рыбу от прожорливых птиц, жителей сел — от незваных хищников, а улицы городов — от оставленных самими людьми бездомных собак. Доходит до неожиданных решений: отпугивать бакланов дронами, варить колбасу из гренландского тюленя и отстреливать краснокнижные виды.
Российский закон об охоте разрешает такую меру, как регулирование численности животных. К ней прибегают, чтобы избежать передачу болезней, поддержать численность вида или защитить людей и природу. Например, кабанов отстреливают, чтобы остановить африканскую чуму свиней. Или в заповеднике расплодились олени и стали вытаптывать свою же кормовую базу.
К регулированию численности обращаются не только в нашей стране: в Латвии, например, в 2024 году разрешили отстрел краснокнижного серого балтийского тюленя, который распугивал рыбу и мешал рыбакам получить улов. В подобных случаях регулирование численности должно сбалансировать интересы разных групп. Но на практике оно не всегда оказывается эффективным, а реальные интересанты охоты на животных могут быть скрыты.
«Новая» собрала самые громкие кейсы за последние годы и рассказывает, чьи интересы могут за ними стоять.
«Если это не сделаем мы, это сделает сама природа: мы имели печальные случаи, когда была эпидемия и нерпа умирала в большом количестве. <…> Действительно нерпы очень много на Байкале, действительно [ее численность] превысила все разумные пределы, и мы будем ее регулировать», — министр природных ресурсов Бурятии в 2017 году Юрий Сафьянов.
Юрий Сафьянов. Фото: baikal-daily.ru
Охотиться на байкальскую нерпу — эндемика и ключевого звена экосистемы озера Байкал — по закону нельзя с 2007 года (исключение делается только для коренных народов). Но в последнее десятилетие чиновники периодически ставят вопрос об отмене запрета. Причина — животное якобы расплодилось так, что кормовой базы ему уже не хватает, поэтому нерпа «выедает» байкальского омуля. Другой аргумент — из-за высокой плотности популяции среди нерп быстрее распространяются инфекции, и животные массово умирают. По логике чиновников, численность байкальского эндемика, который и так гибнет, стоит дополнительно отрегулировать рукой зверобоев.
Открыть промысел нерпы в 2018 году хотел федеральный Минсельхоз, его поддержали власти Бурятии и Иркутской области. Тогда регулировать численность животного предложил Байкальский филиал Всероссийского института рыбного хозяйства (ВНИРО), со ссылкой на массовую гибель млекопитающих предположительно от инфекции в октябре 2017 года. Подчиняясь регулятору рыбной отрасли страны — Росрыболовству; ВНИРО, по словам бывших руководителей его филиалов, обслуживает интересы рыбопромышленников. Под давлением общественности Минсельхоз в итоге отказался от идеи отстрела нерп, но в том же году разговор возобновило Росрыболовство. А в 2023 году правительство поручило ученым и чиновникам оценить «отрицательные последствия» роста численности нерп и подумать над тем, как ее регулировать. На сегодняшний день промысел байкальской нерпы всё еще остается под запретом.
Байкальская нерпа потребляет не более 10% от выловленного человеком омуля, а снятие запрета на ее добычу выгодно только браконьерам. Случаи инфекций среди животных — также не повод начать их отстреливать, так как природа сама себя отрегулирует. По мнению генерального директора фонда «Озеро Байкал» Анастасии Цветковой, попытки покуситься на нерпу зачастую связаны с бизнес-интересами, а сам вид нуждается не в отстреле, а в защите.
В случае открытия охоты популяция байкальского эндемика может серьезно пострадать. Ученые уверены, что предложения открыть охоту на нерпу — одна из главных угроз для вида, наряду с браконьерством и глобальным изменением климата.
Большой баклан. Фото: dpa / picture-alliance
«Может быть, звучит жестко в экран, но это ситуация такая, где нужно принимать жесткие меры. <…> Не знаю, хоть беспилотниками гонять над гнездами, охотникам доплату за каждую голову сделать. Любыми методами, но ситуация пришла уже в ту стадию, когда нужны кардинальные меры», — глава Бурятии Алексей Цыденов, ноябрь 2025 года.
Алексей Цыденов. Фото: соцсети
Входивший ранее в Красную книгу Бурятии и Иркутской области, большой баклан за последние десятилетия восстановился в численности и стал досаждать рыбакам от Татарстана до Якутии — те обвиняют баклана в уничтожении рыбы. Ущерб от прожорливой птицы чиновники насчитали в 21 регионе России: в прошлом году он составил 2 млрд рублей только из-за съеденного байкальского омуля, а в 2021 году Байкальский филиал ВНИРО недосчитался около 450 миллионов икры омуля. Птица также конкурирует с человеком также за хариуса, осетра и сазана.
Борьба с бакланом накрыла многие регионы страны, где местные жители и чиновники выступали за охоту на назойливую птицу. В Бурятии рыбаки предлагали чиновникам начать отстрел и разорение гнезд баклана, и те поддержали идею. Депутат Народного хурала Вадим Бредний назвал нонсенсом то, что государство тратит миллионы рублей на восстановление на Байкале популяции омуля, который в итоге идет на обед баклану. Сторонники охоты есть и на федеральном уровне: на ущерб от птиц вице-премьеру Виктории Абрамченко жаловался в 2023 году депутат Госдумы Николай Будуев, называя «выедание» бакланом промысловых рыб Байкала одной из наиболее острых проблем озера.
Уже в 16 регионах России, включая Красноярский край, Тыву, Бурятию и Иркутскую область. В последней из трупов птиц предлагают делать корм для животных.
Орнитологи и общественники сомневаются, что только один вид может нанести значительный урон рыбным запасам (того же байкальского омуля баклан на самом деле почти не ест), а вот браконьеры — вполне. Ученые отмечают, что как минимум на Байкале баклан не нарушает природный баланс: здесь у вида сформировалась своя ниша в экосистеме и кормовая база.
Полное уничтожение птице вряд ли грозит, более того — отстрел может оказаться неэффективным из-за недостаточного знания мест средоточия колоний бакланов. Однако нормализация массового истребления птиц ведет к деградации экологической культуры населения и потенциальному появлению новых кандидатов на отстрел.
Амурский тигр. Фото: Юрий Смитюк / ТАСС
Амурский тигр занесен в российскую и международную Красные книги как исчезающий вид. Однако для жителей Дальнего Востока хищник — не такой уж редкий гость, он держит в страхе целые поселения. В Приморском и Хабаровском крае тигры нападают на людей, собак и скот и провоцируют ДТП. По информации центра «Амурский тигр», с 2010 года хищник атаковал человека как минимум 22 раза, что заканчивалось ранениями или гибелью людей. С учетом нападений на собак и скот и других происшествий, в регионах Дальнего Востока в 2024 году произошло всего 485 конфликтов между тигром и человеком. При этом большая часть нападений животного, как уточняют общественники, спровоцирована самим человеком. Это следствие незаконной охоты на тигров: браконьер подстрелил хищника, и тот, потеряв возможность охотиться, пошел за более легкой добычей к людям.
Сегодня отстрел краснокнижного хищника уголовно наказуем, за исключением исключительных случаев самообороны, которые нужно доказать следствию. Однако из-за участившихся столкновений приморский депутат Леонид Васюкевич предложил в 2025 году считать угрозой для людей любой заход хищника в населенные пункты. Это развязало бы руки властям на отлов и отстрел потенциально опасного животного. Но приморские парламентарии отклонили предложение Васюкевича, аргументируя свое решение тем, что расцвело бы браконьерство на радость любителям трофейной охоты.
По словам генерального директора Центра «Амурский тигр» Сергея Арамилева, при конфликтах с людьми хищника отлавливают и затем в половине случаев возвращают в среду обитания, остальных оставляют в неволе. Однако в некоторых случаях приходится доставать ружье: так, в прошлом году инспектор нацпарка «Удэгейская легенда« в Приморье вынужденно застрелил тигра, когда тот напал на человека во время отлова.
Причины проблем с тигром на Дальнем Востоке разнообразны. Вырубка леса и браконьерство изюбря и косули, помноженные на слабый контроль со стороны государства, лишают редкого хищника кормовой базы, и тигр идет за скотом и собаками. Еще меньше пропитания у тигра стало после вспышки африканской чумы свиней, подкосившей популяцию дикого кабана. Однако, по мнению общественников, отстрел амурского тигра продвигают отнюдь не обеспокоенные соседством с хищником жители дальневосточных сел, а охотничье лобби. Добыть трофейную тигриную шкуру — это «мечта узкой группы очень обеспеченных людей», считает Арамилев.
Разрешение отстрела амурских тигров, которых, по официальным данным, осталось около 750 особей, может обесценить усилия по сохранению вида и уничтожить популяцию за пару лет. Но пока ничего не изменилось: стрелять по редкому хищнику нельзя. Вместо отстрела чиновникам нужно заняться более системной работой, в частности, восстановлением кормовой базы животного, считают эксперты.
Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ
С февраля общественники боролись с проектом постановления правительства, который позволит охотиться на краснокнижных животных «в целях мониторинга состояния популяций», в том числе отстрелом или отловом. Безуспешно — 1 июня документ приняли. Он стал логичным продолжением принятых еще в 2021 году поправок, формально разрешивших добывать краснокнижные виды. Постановление этого года окончательно оформило эту процедуру — теперь можно будет стрелять по редким животным на предусмотренных законом основаниях. Минприроды настаивает, что исчезающим видам ничего не грозит: разрешения на охоту будут давать только в исключительных случаях, когда есть угроза для жизни человека или нужно предотвратить массовые заболевания среди животных. Однако ведомство умалчивает об еще одном разрешенном поводе для добычи редких животных — «мониторинге состояния популяции», которым ранее уже пользовались трофейные охотники.
В 2018 году депутат Госдумы и член «Клуба горных охотников» Владислав Резник предложил Минприроды разрешить трофейную охоту на краснокнижных животных, а вырученные средства направлять на их охрану. В ведомстве отметили, что такой подход действительно применяется в некоторых странах, но пока не в России. Сторонники охоты есть и в самом министерстве: в прошлом году соответствующий департамент там возглавила Татьяна Арамилева, она же в прошлом президент Росохотрыболовсоюза — крупнейшей в стране организации охотников. Через месяц именно департаменту Арамилевой передали полномочия по ведению Красной книги.
Владислав Резник. Фото: huntportal.ru
Документ сможет открыть долгожданную лазейку любителям трофейной охоты. Ранее так под прицел охотников уже попал путоранский снежный баран, и тоже под видом мониторинга численности. Принятие новых поправок может привести к массовой коммерческой добыче редких животных.
К сокращению численности тех редких видов, которые окажутся интересны охотникам как трофеи, — а это потенциально козлы, бараны, белые медведи, тигры, леопарды. Дискредитирована будет и сама идея Красной книги, призванной ставить жесткие границы охраны исчезающих животных.
Фото: Дмитрий Феоктистов / ТАСС
«Все собаки, которые были пойманы без ошейников, все признаются инвазивными. Они все подлежат уничтожению. Мы не справимся, мы никогда не построим количество приютов, должное уместить всех безнадзорных собак России. Нет денег таких», — депутат Госдумы Николай Валуев, 2025 год.
Николай Валуев. Фото: Агентство «Москва»
Бездомные животные — другая история, и обращение с ними регулируется другими законами. В новости регулярно попадают случаи нападения бродячих животных на человека. Собаки ежегодно кусают и царапают сотни тысяч россиян, иногда даже загрызают насмерть. Ранее в России безнадзорных четвероногих усыпляли, но с 2020 года эту практику запретили. Ей на смену пришла программа отлова, стерилизации, вакцинации и возврата в среду обитания (ОСВВ). Однако на фоне резонансных нападений бездомных собак и кошек на человека Госдума сдала назад: в 2023 году парламентарии приняли закон, позволивший регионам самим решать, как поступать с бесприютными. Теперь области могут легально вернуться к практике эвтаназии. Против умерщвления дворняг массово протестовали. В феврале 2025 года, после того как стая собак загрызла 9-летнюю девочку на Ставрополье, депутаты предложили вообще лишить приюты права возвращать животных на улицы: вместо этого — сразу усыплять после истечения срока содержания. Несогласные снова вышли на улицы, и Госдума перенесла рассмотрение документа на неопределенный срок.
По состоянию на февраль, эвтаназия бродячих кошек и собак разрешена почти в 30 регионах России.
В 2021 году поправки о полном отказе от ОСВВ представили три депутата от «Единой России», профессионально не связанные с фауной: Галина Данчикова, Марина Беспалова и Надежда Максимова. Сторонником идеи умерщвления безнадзорных животных с тех же пор выступал и депутат Госдумы Николай Валуев — по совместительству заядлый охотник, уличенный однажды в незаконной охоте на бобра. В прошлом году на обсуждении темы в парламенте Валуев сравнил бездомных собак с инвазивным борщевиком, призвав поступать с ними так же — уничтожать. Эвтаназию лоббировали и власти некоторых регионов от Астраханской области до Бурятии. Чиновники, включая Валуева, говорят, что расплодившиеся бездомные животные наносят урон дикой природе и человеку, а средств на их стерилизацию и приюты просто нет.
Кинологи и отловщики животных по программе ОСВВ считают, что можно обойтись без эвтаназии, ведь программа эффективна, если ее исполняют, а не пилят бюджеты. Статистика пока неоднозначна: до нововведений число нападений собак снизилось в 18 регионах с ОСВВ, но в восьми — выросло или не изменилось. За год после принятия закона, давшего дорогу усыплению, число нападений почти не изменилось. Некоторые регионы отмечают, что на ОСВВ нужно больше средств по сравнению с эвтаназией, при этом число бесприютных животных снижается медленнее. Общественники призывают просвещать население, ведь собаки и кошки оказываются на улицах чаще всего из-за недобросовестных владельцев.
О массовом умерщвлении бездомных животных в России пока говорить нельзя. Власти некоторых регионов отказались прибегать к эвтаназии, а там, где она действует, закон могут саботировать. Так, в Красноярском крае ветеринары отказываются участвовать в комиссии, которая обследует отловленных животных перед решением об их дальнейшей судьбе, — врачи не хотят тем самым участвовать в убийстве четвероногих.
Фото: Василий Шапошников / Коммерсантъ
Список животных, попавших под прицел общественного внимания — и в некоторых случаях в прицел ружья, — тем не исчерпывается. В Мурманской области хотели было возродить советскую практику охоты на гренландского тюленя и готовить из него колбасу и стейки. Чиновники в Тюмени предложили отстреливать досаждающих людям волков, а в Башкирии собираются вознаграждать охотников за добычу медведей, волков и лис, которые заходят в поселения и распространяют бешенство.
Хотя регулирование численности бывает необходимо для борьбы с теми же болезнями животных или для восстановления тонкого природного баланса — нужно отличать такие случаи от использования подобных аргументов в скрытых коммерческих целях, считает один из российских экспертов, с которым мы беседовали на условиях анонимности.
Участившиеся призывы к охоте на те или иные виды специалист связывает с общим ослаблением экологического законодательства в стране. Это позволяет заинтересованным группам пользоваться теми или иными юридическими лазейками, и в будущем любой вид может оказаться под угрозой отстрела — «ничего исключить нельзя».
«Сейчас есть ощущение, что идет общее наступление на законодательство о сохранении живой природы. Люди чувствуют, что политика явно направлена на то, чтобы все природоохранные ограничения снимать, и, естественно, этим пытаются пользоваться», — отметил эксперт в разговоре с «Новой».
В таких условиях охотникам и рыбакам становится проще продвигать свои интересы, а чиновникам — предлагать общественности отстрел животных как серебряную пулю, вместо того чтобы системно решать проблему.
Так происходит, например, с теми же безнадзорными животными или амурским тигром, где отстрел становится простым выходом из ситуации вместо работы вдолгую.
Однако кроме такого решения в лоб из конфликтов можно пытаться выйти другими способами, особенно если вид редкий. В Латвии уже упомянутых серых тюленей сначала отпугивали от рыбы специальными ультразвуковыми устройствами. И только когда тюлени адаптировались к пугалкам, власти стали выдавать разрешения на отстрел, — но только если доказан экономический ущерб рыбакам, а популяция животного не снижается, а растет.
Кроме того, государство, заинтересованное в сохранении краснокнижных видов, может возмещать людям нанесенный редкими хищниками ущерб. Так поступали, например, в Республиках Алтай и Тыва, где фермерам компенсировали потерю скота из-за нападения снежного барса.
Даже в тех редких случаях, когда регулирование численности нужно в экологических целях, корневая проблема остается в том, что человек вторгся в природный баланс.
В советские времена в Воронежском заповеднике истребили всех волков, и после этого из-за отсутствия хищника там расплодились олени. Тогда уже пришла очередь оленей на отстрел — животных стало настолько много, что они выедали весь сосновый подрос и лес перестал возобновляться.
И если в ненарушенной природе численность видов регулируется естественным путем, то в созданных человеком «полуискусственных» условиях заповедника ему же снова приходится вмешиваться, и получается замкнутый круг. И всё это — результат «не очень разумной хозяйственной деятельности.
Хотя интересы разных групп учитывать необходимо, этические вопросы остаются открытыми. Ведь не все согласятся с тем, что россиянам нужны консервы из гренландского тюленя, а животным на пушных зверофермах — корм из мяса байкальской нерпы.
Если же призывать уничтожать, например, гнезда баклана ради интересов рыбаков, люди могут «еще больше одичать», считает орнитолог Виталий Рябцев: «Представьте человека, который убивает птенцов. Узаконивать разорение птичьих гнезд и требовать массового уничтожения птиц — это показатель низкого уровня экологической культуры населения. Когда природа страдает, гибнет, когда надо прилагать огромные усилия по ее сохранению, мы выращиваем экологических дикарей, которые ее уничтожают».
Лана Коралова
{{subtitle}}
{{/subtitle}}