Грузинский конклав

СВР опять ошиблась

Заседание синода Грузинской православной церкви, которое должно утвердить «шорт-лист» из трех кандидатов на кафедру католикоса-патриарха всея Грузии, начинается 28 апреля в Тбилиси. Пост предстоятеля одной из древнейших православных церквей мира остается вакантным с 17 марта, когда на 94-м году жизни скончался патриарх Илия II, возглавлявший церковь почти 50 лет — рекордный срок за всю историю Грузии.

Как писала «Новая», глава церкви традиционно пользуется огромным авторитетом в Грузии, а Илии II добавляла веса его непотопляемость при всех режимах. Очевидно, что патриарх со столь гибкой и многовекторной позицией оставил непростое наследство.

О реальной перспективе «духовной потери Грузии» сигнализирует в своем очередном «религиозном» пресс-релизе Служба внешней разведки РФ. Рыцарей плаща и кинжала продолжает раздражать Константинопольский патриарх Варфоломей — первый по чести иерарх мирового православия, которого еще в январе СВР идентифицировала как «антихриста» и «дьявола во плоти». К недоумению разведчиков, «Варфоломей продолжает настойчиво гнуть вероломную линию на раскол мирового православия». По данным СВР, Константинополь якобы продвигает на престол Грузинского патриарха митрополита Западноевропейского Авраама (Гармелия) и митрополита Потийского и Хобского Григория (Бербичашвили). 

Грузинская церковь — одна из самых древних в православном мире, но свой Томос об автокефалии она получила от Константинополя только в 1990 году — в рамках курса на обособление от Москвы. Согласно этому Томосу, Грузинская церковь признает особые полномочия Константинопольского патриарха и, в частности, его право давать советы по вопросам организации церковной жизни. Стало быть, если бы Варфоломей и предлагал выдвинуть каких-либо кандидатов на престол Грузинского патриарха, это не противоречило бы правилам самой ГПЦ. В любом случае, непосредственно в процедуре выборов ни Константинополь, ни Москва прямого участия не принимают.

Первая попытка запустить эту процедуру на заседании синода в Тбилиси 3 апреля оказалась неудачной, что само по себе свидетельствует о сложности церковно-политической конфигурации в Грузии. Участники заседания попытались внести изменения в действующий устав церкви 1995 года, который содержит те самые возрастные ограничения для кандидатов на патриаршество (не старше 70 и не моложе 40 лет). Но голосов не хватило, так что выборы будут проходить по действующему уставу.

Номинанты

Согласно уставу ГПЦ, расширенное собрание синода с целью избрания патриарха должно состояться не ранее чем через 40 и не позднее чем через 90 дней после смерти предстоятеля. Критериям, которые определяет устав церкви для кандидатов, на сегодня соответствуют 29 иерархов. Из этого списка синод должен отобрать троих, которые наберут наибольшее число голосов. Кандидатуры обговариваются на расширенном собрании с участием клириков и мирян — аналоге Поместного собора в РПЦ. При этом окончательный выбор остается все же за Священным синодом, состоящим из 39 архиереев. После расширенного собрания синод уже не имеет права менять список кандидатов, а избранным считается тот, кто наберет не менее 20 голосов членов синода. Если ни один из троих столько не наберет, проводится второй тур голосования, где победитель определяется простым большинством.

Наиболее очевидным кандидатом на патриаршество, как уже писала «Новая», является 57-летний митрополит Сенакский и Чхороцкуйский Шио (Муджири), которого еще в 2017 года Илия II назначил своим местоблюстителем, то есть преемником. Для грузинского церковного сообщества это решение было неожиданным, поскольку Шио тогда не считался влиятельным и имел слишком заметный российский бэкграунд: учился в Московской духовной академии и консервативном Свято-Тихоновском университете в Москве, был настоятелем московского храма Великомученика Георгия в Грузинах. Свои магистерскую и кандидатскую диссертации защищал в том же Свято-Тихоновском университете под научным руководством его ректора, протоиерея Владимира Воробьева, весьма влиятельного клирика РПЦ. Накануне назначения Шио в Тбилиси побывал тогдашний «министр иностранных дел» РПЦ Иларион (Алфеев), который имел некие тайные переговоры с католикосом-патриархом. 

Именно этот «московский шлейф» ослабляет кажущиеся очевидными шансы Шио. Несмотря на то что Грузией сейчас управляет как будто промосковская партия олигарха Бидзины Иванишвили «Грузинская мечта», события осени-зимы 2024 года, сопровождавшие драматичные для Грузии парламентские выборы, показали, что ГПЦ очень далека от «промосковского консенсуса». Тогда многие иерархи и клирики ГПЦ поддержали оппозицию, которая заявляла о массовых фальсификациях итогов голосования и добивалась их отмены. В Тбилиси произошли массовые беспорядки, полиция и спецназ применили самые жесткие методы к протестующим. А в церкви распространился слух, будто именно митрополит Шио приказал закрыть двери церкви Кашвети на проспекте Руставели, которая была готова укрыть спасавшихся от полиции демонстранто. В своих аккуратных проповедях декабря 2024-го Шио осуждал «вовлечение несовершеннолетних» в политику, что в тех условиях звучало как критика оппозиции. Система церковных медиа ГПЦ, которыми управляет местоблюститель, также всегда была предельно лояльна к Иванишвили и «Грузинской мечте». Остается неясной позиция Шио по отношению к абхазскому и цхинвальскому вопросам — наиболее чувствительным для грузинского общества. Словом, слишком тесные связи с РПЦ и «промосковская» позиция в нынешних грузинских церковных реалиях скорее ослабляет позиции кандидата.

Оппозицию Шио «справа», то есть с национал-фундаменталистских позиций, олицетворяют 65-летний митрополит Урбнисский и Руисский Иов (Акиашвили) и 58-летний митрополит Горийский и Атенский Андрей (Гвазава). Урбнисская епархия имеет репутацию оплота консервативной монашеской оппозиции в Грузии — именно силами этой епархии в конце 90-х ГПЦ вышла из всех экуменических организаций и едва не осудила экуменизм (сближение с другими христианскими деноминациями) как ересь. Митрополит Иов очень жестко критикует власть и разделяет ряд конспирологических идей. Андрей (Гвазава) выглядит более образованным и сдержанным — он кандидат богословия уже упоминавшегося Свято-Тихоновского университета.

Если говорить о противоположной — условно «прозападной» — партии в епископате ГПЦ, то источники «Новой» в Грузинском патриархате (в отличие от источников СВР) единодушно называют в качестве кандидата на патриаршество выпускника Римского Восточного института, управлявшего Великобританской епархией, и бывшего секретаря Илии II 54-летнего архиепископа Дманисского и Агарак-Таширского Зинона (Иараджули). 

В своем письме Александрийскому патриарху в 2022 году Зинон жестко осудил «империалистическую идеологию» Московской патриархии и ее постоянные вторжения на каноническую территорию других поместных церквей, в том числе Грузинской и Александрийской. Со стороны местоблюстителя Шио Зинон испытывал недоверие и притеснения, что придало ему ореол «исповедника церковной свободы».

Среди вероятных кандидатов выделяется группа «нейтральных» иерархов, объединенных лозунгом «Церковь вне политики». В эту группу входит бывший фаворит Илии II 59-летний митрополит Ахалцихский, Тао-Кларджетский и Лазский Феодор (Чуадзе) и управляющий сельхозугодьями ГПЦ 66-летний митрополит Алавердский Давид (Махарадзе). Но единственным по-настоящему харизматичным лидером в этой группе выглядит 65-летний митрополит Никозский и Цхинвальский Исаия (Чантуриа), изгнанный войной из своей епархии в Южной Осетии. В 2008-м он прославился тем, что на собственной машине вывозил из-под обстрелов грузин Цхинвальского региона, после чего вернулся в свой разрушенный войной монастырь в приграничном селе Никози. Исаия — профессиональный режиссер-мультипликатор, и при монастыре он создал детскую школу искусств, на базе которой в Никози стал проводиться ежегодный международный фестиваль анимационного кино. Снятый митрополитом фильм «Благодарение» получил призы нескольких международных фестивалей. Пожалуй, выбор Исаии на патриарший престол стал бы оптимальным компромиссом, учитывающим интересы всех групп внутри ГПЦ.

* * *

Кто бы ни стал новым Грузинским патриархом, ГПЦ в обозримом будущем не удастся сохранить социально-политические позиции, которые она имела при Илии II, служившем — при всех своих недостатках — зримым символом национального единства, неофициальным монархом всея Грузии. Довольно жесткий режим Иванишвили, контролирующий политическую систему страны, заинтересован в том, чтобы церковь «знала свое место», а неофициальным монархом был бы уже самый богатый человек Грузии. Однако именно в этой новой конфигурации, когда политическая оппозиция подавляется и свобода слова сворачивается, при опоре на поддержку Константинопольского патриархата и многомиллионной грузинской диаспоры на Западе у ГПЦ появляется уникальный шанс стать главным возвещателем гуманитарных ценностей и суверенных прав грузинского народа.