Акакий и мироздание

Мироздание предупреждало Акакия. Не того, которого все мы знаем по самой жалостливой повести русской литературы, а самого что ни на есть нашего современника, человека из плоти и крови. Чем-то «летающий грузин» мироздание зацепил — иначе отчего оно так старательно и наглядно объясняло ему, что не стоит цепляться за мечту, которая может оказаться не то что несбыточной, а даже гибельной? Акакий понимал, что в его судьбе что-то не так, но вникать ему было некогда ни в десять лет, ни в тридцать. Он одного хотел — играть.

Такое поколение, навсегда «ушибленное» победой легендарного тбилисского «Динамо» в Кубке Кубков в начале 80-х. Вся Грузия впечатлилась, да и вся страна, а наследниками той великой команды стали ребята, которым на тот момент было 10–12 лет. Почему именно им суждено было стать едва ли не самым талантливым поколением грузинского футбола, остается загадкой, но во второй половине 80-х равных детской, а затем и юношеской команде тбилисского «Динамо», в Советском Союзе не было. И вратарь Акакий Девадзе котировался как будущая звезда — не меньше, чем его друзья-партнеры Георгий Немсадзе, Гоча Джамараули, Шота Арвеладзе, Михаил Кавелашвили. Несомненный футбольный гений Георгий Кинкладзе, пусть он и не динамовский воспитанник, — тоже из этого поколения.

Вообще-то Девадзе начинал нападающим. Но однажды основной голкипер опоздал на тренировку, Акакий отправился в свой первый вратарский полет и понял, что летать ему нравится больше, чем забивать голы. Прыжки станут его фирменным — даже не трюком, а отличительным знаком, самой сутью его манеры. Просто поймать или отбить даже простой мяч — скучно, лучше всего его обязательно достать в прыжке. 

Так повелось чуть ли не с детства. Больше, конечно, восхищались. В финале юношеского турнира в Германии в серии послематчевых пенальти Девадзе отбил три — прямо как Отар Габелия в победном для тбилисцев финале Кубка СССР в 1979-м. На суточные триумфатор купил себе настоящие профессиональные вратарские перчатки. «Наследники» до пенальти дело доводили редко. И побеждать не уставали, потому что путеводной звездой для них была команда Кипиани, Чивадзе, Дараселии. Девадзе и компания по всему должны были стать новым воплощением футбола по-грузински — игры как праздника.

Праздника не случилось. На рубеже 90-х оказалось, что большого единого футбольного пространства больше нет, а вскоре не стало и большой страны. Грузинский футбол ушел в свободное плавание одним из первых, и это случилось как раз в тот момент, когда сверхталантливое поколение, рожденное в начале 70-х, должно было явить себя миру. Акакий Девадзе, грезивший о подвигах в составе тбилисского «Динамо», попал в разлом времен. Это еще не было предупреждением — это обещало всем юным звездочкам жизнь интересную, но крайне сложную. С накатанной дороги пришлось сойти всем.

После стартового сезона во взрослом футболе за «Дилу» мечта Девадзе сбылась, но в тбилисском «Динамо» он провел в воротах только восемь матчей. Вскоре стало понятно, что то «Динамо», в которое он мечтал попасть, и нынешнее имеют между собой мало общего. Место первого номера ему не доверили ни в первом, ни во втором сезоне, а быть дублером, разъезжая по грузинским городам и весям, — удовольствие небольшое. И как расти в условиях маленького чемпионата, да еще делающего первые шаги? Казалось, уход в «Маргвети», а затем в «Шевардени»-1906 — мало что изменит, и Акакию Девадзе суждено так и остаться подающим надежды. Фон был соответствующий: Грузию раздирали внутренние конфликты, стране стало не до футбола, звезд потихоньку разбирали европейские клубы.

Девадзе в Европу не звали — молодой, яркий, рисковый… кто знает, что от него ждать? Зато позвали в сборную Грузии, первый матч за которую Акакий сыграл в 20 лет, будучи футболистом «Шевардени». 

Перед родной публикой национального стадиона имени Бориса Пайчадзе Девадзе впервые сыграл 16 ноября 1994 года в историческом матче отборочного турнира Евро-1996 против Уэльса. Это был триумф молодой команды Александра Чивадзе, основу которой составляли те самые ребята из тбилисской молодежки, и ее вратаря. Грузины забили пять, Девадзе не пропустил ни одного. Через четыре с небольшим месяца основной вратарь сборной Грузии провел лучший матч в жизни — на том же главном тбилисском стадионе, в седьмой отборочной группе, против сборной Германии. Лучшим игроком встречи, завершившейся поражением хозяев 0:2, Девадзе первым признал легендарный телекомментатор Котэ Махарадзе, а уже после — легендарный защитник и главный тренер Александр Чивадзе.

Но главным было то, что между двумя встречами на национальном стадионе Акакий Девадзе успел уехать из Грузии, перенести первую клиническую смерть и подписать контракт с «Ростсельмашем». Вообще-то он собирался в Волгоград, приехал к прекрасному тренеру Виктору Прокопенко, но в безобидной двусторонке перепутал бетон легкоатлетического манежа, где тренировался «Ротор», с зеленой травой. Стык с нападающим Владимиром Нидергаусом привел к падению, Девадзе ударился о бетон головой… и больше ничего не помнил. Носилки, врачи, реанимация, десять часов без сознания, отправка в Германию, месяц на больничной койке, а по возвращении — внезапный отъезд в Ростов и тот самый улетный матч с Германией в Тбилиси. Никто, кроме самого Акакия, не верил, что такое возможно.

Девадзе в Ростове — это феерия. «Ростсельмаш» кувыркался как мог, пытаясь закрепиться в высшем российском дивизионе. Но его ворота защищал «самый лучший в мире Акакий», которого после матчей болельщики иногда на руках доносили от стадиона до подъезда. «Этот шоумен выделывал такие вещи, которым бы позавидовали Буффон, Чилаверт и все остальные, вместе взятые. Но мог и пропустить гол после удара пьяного бурундучка…» Каждый матч в исполнении Девадзе был как спектакль с непредсказуемым концом, но запомнился Акакий Ростову не только футбольными чудесами.

Не знаю, верить или не верить, но рассказывают, что в последнем матче сезона-1995 заменили соотечественника Девадзе, защитника Гочу Гуджабидзе. Тот переоделся в цивильное и отправился домой прямо через поле — так было короче. Мало того, подойдя к воротам «Ростсельмаша», он остановился и решил поговорить с Девадзе. Шла атака на ворота ростовчан. По счастью, мяч улетел в аут, обалдевший судья попытался отправить человека в кепке с поля, на что тот попросил арбитра не мешать общаться с хорошим человеком. Эпизод прямо для кино в режиссуре Георгия Данелия.

Поколение «семидесятников», соединившись в сборной, могло выйти на свой пик. Большинство друзей Девадзе уже представляли кто «Манчестер Сити», кто «Ньюкасл», кто «Аякс», кто «Фейеноорд», кто «Фрайбург», а признанный лучшим футболистом Грузии в 1995-м Акакий все еще пылил в Ростове. Недолго ему оставалось, да и всей молодой да ранней сборной — тоже. Она же — помимо двойных побед над Уэльсом и Албанией — умудрилась в первом туре уступить Молдавии (без Девадзе), чего в итоге не хватило, чтобы зацепиться за второе место, которое заняла Болгария. Для Девадзе отборочный турнир, явивший его миру, закончился в Нюрнберге ожидаемым поражением от сборной Германии в сентябре 95-го, а апрель 96-го поставил точку в его коротком, но таком ярком романе со сборной.

В клубе Девадзе не сошелся характерами с легендой ростовского футбола Сергеем Андреевым, который к тому времени, завершив карьеру, занял пост главного тренера. Конфликт вылился в полугодовую дисквалификацию и продажу незлобивого (имя с греческого — именно «незлобивый»), но слишком независимого вратаря — нет, не «Милану» или «Манчестеру Юнайтед», а аутсайдеру израильского чемпионата «Хапоэлю» из Тайбе. На земле обетованной Девадзе, которого признавали лучшим даже в проигранных матчах, продолжил радовать и веселить публику. Однако его командам, а случились еще «Маккаби» из Ирони и совсем на короткий срок еще один «Маккаби» из Ашдода, было не столь весело. Потом совсем невесело стало самому Девадзе.

Игра была рядовой, выход форварда соперника один на один тоже выглядел вполне себе ординарным для аутсайдера — на этот раз защита ошиблась при создании офсайдной ловушки. У Девадзе была еще одна особенность — в подобных случаях он бросался за мячом исключительно головой вперед, не пытаясь сыграть ногами. На беду, нападающий споткнулся и со всего маху влетел коленом в лицо голкиперу. Пена изо рта, проглоченный язык, достать который врачам удалось только ценой выбитых передних зубов, клиническая смерть номер два, пять часов на ИВЛ, два месяца на больничной койке, что прямо свидетельствовало: пора угомониться, иначе будет хуже.

Не угомонился. На рубеже веков повидавший виды вратарь вернулся в родной Тбилиси, в клуб «Мерани». Актив был так себе, но турецкий «Трабзонспор» заинтересовался опытным голкипером и готов был на самом исходе девяностых подписать с Девадзе контракт. За пять дней до отлета без пяти минут игрок сильного турецкого клуба угодил в перестрелку с участием полиции. По версии фигуранта, в него стреляли восемь раз. Сколько пуль ему непосредственно досталось, Девадзе не уточняет, его волновала одна — та, которая попала в колено, что для футболиста — приговор. Больница, костыли, потом трость и… новая слава — прожигателя жизни, вся Грузия была в курсе. Когда жизнь теряет смысл, прожигать ее легко.

У мироздания к Акакию больше не было вопросов, а вот у Акакия к себе — были. Он пошел к Муртазу. Фамилию можно было не называть, вся страна под названием СССР знала, что Муртаз — это защитник тбилисского «Динамо» и сборной Советского Союза Хурцилава, бронзовый призер чемпионата мира-1966, впоследствии тренер. Муртаз Калистратович однажды уже протягивал руку помощи Девадзе в начале 90-х, он у него играл в «Шевардени-1906». И Хурцилава точно знал, что Акакий с его вполне безумной просьбой — не сумасшедший.

Он начал тренироваться, поразив мгновенным перевоплощением в того самого Девадзе, которым восхищалась Грузия, и не только. Играя за «Казбеги», он забил гол, вспомнив свои навыки нападающего. Когда Акакий заиграл в тбилисском «Спартаке» у Хурцилавы, тренер рекомендовал его в сборную. Чиновники и слышать не хотели, но Девадзе летал от штанги к штанге, как в молодости. Новый главный тренер сборной Грузии, знаменитый экс-полузащитник сборной Франции Ален Жиресс никого не стал слушать и вызвал Акакия Девадзе, который уже играл за ФК «Тбилиси» — пока дублером Георгия Ломая.

Когда Ломая получил травму, битый-перебитый Акакий Девадзе нежданно-негаданно стал основным вратарем сборной Грузии на отборочный цикл чемпионата мира-2006, первый свой матч после возвращения сыграв против сборной Турции в Трабзоне — том самом, куда должен был попасть четыре года назад. Перерыв в играх за сборную составил восемь лет. Сказка началась в сентябре 2004-го, закончилась в марте следующего года в Тбилиси, на стадионе имени Михаила Месхи, в матче с турками.

Бесстрашие подвело. В острейшей ситуации во вратарской вместо мяча в голову Акакия Девадзе одновременно влетели Йилдырай Баштюрк и Александр Амисулашвили. Скорая, реанимация, раздробленная на 18 (!) частей скула, операционная, полтора месяца питание через трубку, 18 потерянных за это время килограмм веса. Вот тогда Акакий Девадзе впервые подумал о том, что, наверное, пора заканчивать.

Но он сыграл еще один сезон — за скромный «Мглеби» из Зугдиди, которому помог выйти в высший дивизион. И в первом же матче в «вышке» Акакий сломал руку. На этот раз это было — всё.

Эхом бурных лет стала операция по пересадке печени в Стамбуле, деньги на которую Акакию Девадзе собирали всем грузинским футбольным миром. У него под началом аленькая вратарская школа, входящая в систему тбилисского «Динамо». Ему есть чему учить мальчишек, мечтающих о вратарской славе. Что касается личного примера… Да никому не пожелаешь такой судьбы.

Однако же мне кажется, что взлет грузинской сборной в нынешнем уходящем году был бы невозможен без таких людей, как Акакий Девадзе. Иногда достаточно знать, что «есть у нас такой Девадзе».

Мироздание, похоже, с этим в конце концов согласилось.