Комментарии

«Госпереворот с одним пистолетом Макарова на семерых»

Семь причин, почему мы не верим следствию по делу «Сети»*

Фото: Евгений Малышев, «7х7»

Этот материал вышел в № 14 от 10 февраля 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество

Андрей Каревкорреспондент судебного отдела

5
 

10 февраля — день оглашения приговора по делу «Сети» в Пензе. Девять месяцев тройка судей Приволжского окружного военного суда (террористические дела рассматривают военные суды) выслушивала доказательства сторон.

Андрей Чернов. Фото: «7х7»

Пока шел процесс, Приволжский военный суд сменил вывеску и с 1 октября прошлого года стал Центральным окружным военным судом (вступил в силу закон, который привел систему военных судов в соответствие с названиями военных округов.Ред.). В остальном все осталось по-прежнему. Приговор вынесут в отношении семи пензенских антифашистов — Василия Куксова, Михаила Кулькова, Максима Иванкина, Дмитрия Пчелинцева, Армана Сагынбаева, Андрея Чернова и Ильи Шакурского.

Михаил Кульков. Фото из личного архива

Им вменяют организацию и участие в террористическом сообществе (ч. 1 и ч. 2 ст. 205.4 УК). Отдельно Шакурского, Пчелинцева и Куксова обвиняют в незаконном обороте оружия (ч. 1 ст. 222 УК). А Кулькову, Иванкину и Чернову еще инкриминируют покушение на сбыт наркотиков (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК). Аналогичное дело «Сети» в отношении Юлия Бояршинова и Виктора Филинкова выделили в отдельное производство и рассматривают в Московском окружном военном суде в Санкт-Петербурге.

По версии ФСБ, антифашисты планировали свергнуть власть насильственным путем. Для этого они создали на территории Москвы, Петербурга, Пензенской области и других российских регионов боевые ячейки для нападения на воинские части, сотрудников полиции и офисы «Единой России». Что не так с доказательствами и почему мы не верим следствию?

1. А была ли «Сеть»?

Первым задержанным по делу в середине октября 2017 года в Пензе стал студент Егор Зорин. Ему изначально вменили участие в террористическом сообществе. Зорин подписал явку с повинной и дал показания на других фигурантов. Собственно, с его признаний и началось дело. В сентябре 2018 года преследование в отношении Зорина прекратили.

Василий Куксов. Фото: «7х7»

«Зорин запуганный, я считаю. Он тоже находился в СИЗО, и нас как-то везли на следственные действия в одном «стакане» автозака. Он говорил, что его пытали током. Сказал: «Я не рассказываю никому, и ты не говори. А то они [фээсбэшники] и к тебе придут». Поэтому для меня все очевидно. Зорину можно было зачитать что угодно, и он бы подтвердил», — рассказал про Зорина подсудимый Василий Куксов.

После показаний Зорина задержали Илью Шакурского, а потом и всех остальных. Среди них был и Игорь Шишкин. Он также дал признательные показания и рассказывал следствию о роли каждого участника «Сети». Шишкин о пытках не заявлял, но в отчете ОНК сказано, что у него была сломана нижняя стенка глазницы, на теле синяки и следы, похожие на ожоги от тока.

Шишкин полностью признал вину, заключил досудебное соглашение и получил 3,5 года колонии.

Других доказательств, что такая организация действительно существовала, нет.

Подсудимые считают, что название «Сеть» появилось в кабинетах пензенского ФСБ, когда уголовное дело только начинали раскручивать.

Дмитрий Пчелинцев в интервью «Новой»

«Нас обвиняют в том, что мы «планировали спланировать» (именно так) что-то, а что — толком никому непонятно. В 2017-м по всей стране задерживали участников «Артподготовки» (движение Вячеслава Мальцева, запрещено в РФ), а они правые. Нас сначала заставляли сознаться в причастности к «05.11.2017», но когда им стало ясно, что антифашисты левые, а не правые, планы ФСБ поменялись: мы были и членами ИГИЛ (запрещена в РФ), и YPG (Курдские отряды самообороны), и ФБК. Совсем у них не клеилось. Везде у них были «анархические государства» и прочие непотребства. Потом они придумали «час Ч», который якобы подразумевает свержение Путина. Никакой конкретики добавить в дело так и не удалось».

Дмитрий Пчелинцев. Фото: «7х7»

Объединиться в боевые ячейки тоже было проблематично: до возбуждения уголовного дела подсудимые не были знакомы друг с другом, многие увиделись первый раз в «аквариуме» суда. Знакомы были только Пчелинцев с Шакурским, да и то не разговаривали с лета 2015 года, когда подрались из-за девушки. Единственное, что могло объединять всех семерых, — увлечение левыми идеями, вегетарианство, музыка, страйкбол и походы на природу. Гособвинение называет эти выезды в пригород Пензы полевыми выходами. А игру в страйкбол (вроде пейнтбола, только резиновыми шариками) ФСБ посчитала отработкой навыков вооруженного сопротивления.

2. Признания под пытками

Фигуранты дела многократно заявляли о том, что сначала дали признательные показания, потому что сотрудники ФСБ пытали их током.

«Сказали раздеваться, сесть на скамейку, руки завязали скотчем, на глазах — повязка. Была мысль, что больше не выйду живым. Находился в одних трусах, в рот засунули носок. К большим пальцам на ногах привязали провода. Был вопрос, мол, зачем врешь ФСБ? Где находятся остальные участники организации? Начали бить током, раз пять. Я дал все показания, которые просили», — вспоминал Илья Шакурский.

«Ощущения? Как будто кожу сдирают. Рот был полон крови, зубы крошились от боли. Третий опер все время упирался мне коленом в грудь, сжимал мои гениталии до такой степени, что в глазах белело.

«С женой твоей что будем делать? Пусть для начала таджики толпой изнасилуют, раз болтливая такая. В какой страйкбол вы играли? Ты враг и террорист. Вот в чем правда. И к тебе никто не приходил». Я все повторил», — это Пчелинцев рассказывал о пытках членам ОНК.

Позже обвиняемые отказались от признательных показаний и требовали провести проверку по фактам применения пыток. Но прокуратура проигнорировала эти жалобы в суде. Более того, гособвинение посчитало эти доказательства допустимыми и просило суд включить «пыточные признания» в приговор.

По фактам применения насилия со стороны сотрудников ФСБ не было проведено всестороннего расследования. Военные следователи ограничились лишь допросом старшего следователя Пензенского УФСБ Валерия Токарева, оперативника Шепелева и надзирателей в СИЗО.

Никакого медицинского освидетельствования обвиняемых не было проведено, следы и ссадины на теле Пчелинцева назвали «укусами от клопов», а видео с камер наблюдения СИЗО не были изъяты вовсе.

«Подключили провода к большим пальцам рук, проверили, есть ли ток. Я испытал точно такие ощущения, как говорил Пчелинцев: как будто с тебя снимают кожу. Несколько раз на мне проверили, есть ли ток. Я орал.

В протоколе адвокатского опроса было указано, что я испытал физическую боль. Боль — это неподходящее слово. Скорее мучения и страдания», признавался Сагынбаев.

Токарев и Шепелев в своих пояснениях, слово в слово, указали, что обвиняемых никто не пытал, насилие не применяли, а все показания те давали добровольно. А о пытках заявили по науськиванию адвокатов, чтобы избежать уголовного преследования и «с целью компрометирования сотрудников ФСБ».

«Ничего такого не было», — сказал опер Шепелев в суде и отметил, что у оперов нет доступа в СИЗО. В журналах посещений изолятора действительно нет сведений, что сотрудники ФСБ посещали изолятор в Пензе. Но при изучении материалов питерского дела «Сети» обнаружились протоколы опроса пензенских обвиняемых, в которых появляется фамилия Шепелева. 26 января 2018 года он проводил в помещении СИЗО следственные действия. Именно его фамилия указана на документах. Значит, доступ был. И пытки, выходит, тоже?

3. Что, где, когда? Неустановленные лица, место и время

Участников несуществующей «Сети» обвиняют в подготовке терактов. Но где они должны были произойти? Как они готовились? Что вообще происходило?

В материалах дела ответов нет: отсутствуют указания на приготовление к террористической атаке с конкретными целями, нет времени, места, способа, мотива, характера, размера и вреда совершенного преступления. В деле только есть расплывчатые формулировки: «В неустановленном месте в неустановленное время при неустановленных следствием обстоятельствах, совместно с неустановленными лицами, руководствуясь анархической идеологией, планировали спланировать».

Нет даже данных, когда фигуранты вступили в «Сеть» и при каких обстоятельствах.

Фото: «7х7»

В деле есть информация, что Пчелинцев якобы создал террористическое сообщество в 2013 году. В это время он проходил службу в армии. Когда это выяснилось, в материалах стали указывать, что сообщество было создано «не позднее 2015 года», туда вступили все обвиняемые. Но в тот год в армии находился другой фигурант дела — Максим Иванкин. И знакомы они, повторимся, не были.

«Самым «загадочным неустановленным обстоятельством» этого дела является съезд «Сети» в Петербурге в 2017 году. То мероприятие, которое питерское ФСБ пытается выставить съездом, проходило 2–4 февраля, и там не было никого из подсудимых, кроме меня, — говорил Пчелинцев на прениях. — А то мероприятие, которое съездом пытается выставить пензенское ФСБ, не было даже мероприятием, а было впиской (приездом в гости) в марте, и там тоже не было никого из обвиняемых. Все слова о захвате и смене власти писались человеком, который в этом не разбирается».

Максим Иванкин. Фото: «7х7»

«Когда меня только задержали, когда следователь мне предъявил какие-то документы, я думал, что они как-то должны доказывать. Когда я их прочел и углубился в суть, то понял, что каждая из строк настолько несуразна, что в это невозможно поверить. Поэтому свою вину я не признаю и признать не смогу. Сознаться в этом — это либо не дружить со здравым смыслом, либо, как было по факту, быть подверженным давлению. Я не сторонник насильственных методов», — сказал Иванкин.

4. Подброшенные стволы, гранаты и СВУ

Обвинение утверждает, что найденные у подсудимых оружие, гранаты и СВУ подтверждают их преступные намерения. Только на найденном в машине Куксова стволе отсутствуют отпечатки пальцев и биологические следы кого-то из фигурантов, на найденных в машине Пчелинцева гранатах следов тоже нет. И оба, Пчелинцев и Куксов, говорят, что их машины заранее были вскрыты, на замке одного из авто были следы механических повреждений.

«Такого арсенала для государственного переворота недостаточно. С пистолетом Макарова госпереворот совершать всемером абсурдно.

[Следствию] надо было бы еще танк завести нам в лес», — отметил Куксов в суде.

Илья Шакурский. Фото: «7х7»

Понятые подтвердили в суде, что машины не были заперты. Еще один понятой, присутствовавший на обыске квартиры Ильи Шакурского, рассказал, что в квартиру сначала вошел сотрудник ФСБ, а потом спустя некоторое время их пригласили внутрь. Тогда силовики им сообщили об обнаружении огнетушителя, посчитав его СВУ. А пистолет, найденный в доме Шакурского, оперативники извлекли из-под дивана. На оружии не оказалось ни пылинки, как не было и отпечатков Шакурского.

«Когда осматривался этот баллон огнетушителя, никого даже не вывели из квартиры. Это указывает на то, что сотрудники ФСБ знали, что он не представляет никакой угрозы», — заметил Шакурский.

5. Манипуляции с вещдоками и устав задним числом

Электронные носители пензенские фээсбэшники осматривали несколько раз. При исследовании в суде обнаружилось, что жесткий диск Сагынбаева поврежден, открыть его не удалось. В протоколах не указано, что вещдоки не были вскрыты. А файл с уставом «Сети» на компьютере Шакурского появился уже после того, как тот находился в СИЗО.

Адвокаты выяснили: после изъятия ноутбука Шакурского 18 октября 2017 года и до его осмотра 20 февраля 2018 года в содержимое компьютера вносились изменения как минимум дважды — 30 октября и 1 ноября 2017 года.

В ноутбуке появились новые файлы, которых не было до задержания, и не оказалось некоторых файлов, указанных в первом протоколе осмотра.

Арман Сагынбаев. Фото: «7х7»

Файлы, найденные в компьютерах обвиняемых, по версии следствия, подтверждают их вину. Два основных документа — «Свод» («уставной документ межрегионального террористического сообщества»), который якобы обнаружили на жестком диске Сагынбаева (который не смогли открыть), и документ «Съезд», который якобы находился в ноутбуке Шакурского.

«Я отрицаю принадлежность этих документов. На то, что они редактировались кем-то, указывают даты изменения. Я уже был в СИЗО, когда редактировались файлы. С моими файлами проводилось множество манипуляций. Этот факт установлен в присутствии всех специалистов, и автор изменений — человек с никнеймом shepelev», — объяснил Шакурский.

По запросу защиты эксперт-лингвист Андрей Смирнов после исследования «Свода» и «Съезда» пришел к выводу, что изначально эти документы могли быть перепиской об анархических клубах — «разговорный стиль с матерщиной». Первая часть текста, считает Смирнов, «с ляпами», но похожа на устав, а остальные части документа написаны в другом стиле и к тому же таят в себе странности.

«Кто и какие именно фрагменты редактировал, установить сложно, но редактура была. Последующие две трети текста — это переписка женщин, которую в какой-то момент перестали редактировать. Терпения, видимо, не хватило, и ее, похоже, не отредактировали», — предположил эксперт.

6. Давление на свидетелей

Свидетели со стороны обвинения признались в суде, что на предварительном следствии давали показания под давлением следователей ФСБ, а их слова были записаны в протокол с искажением. Первой об этом в суде рассказала Алена Машенцева. Другой свидетель, Анатолий Уваров, сообщил, что он был в числе задержанных по подозрению в участии в террористическом сообществе. По его словам, оперативники давили на него, и ему пришлось оговорить подсудимых. В итоге в суде они отказались от показаний, которые давали на следствии.

Фото: «7х7»

«Оперативникам не нравилось, как я отвечаю, они били меня по ребрам, по голове. Потом это продолжалось уже в управлении ФСБ. Меня шантажировали, что подкинут наркотики, если я не дам показания, которые им нужны», — голос Уварова дрожал. Он вспомнил, как в день задержания видел в коридоре Шакурского и Куксова со свежими ссадинами на лице. —

— «Перед допросом нас всех поставили на колени у стены, я тогда еще был в наручниках, заставили вслух читать Уголовный кодекс, статью про терроризм. Потом пересказывать», — добавил Уваров.

И даже свидетель Зорин, с которого и началось дело «Сети», подтвердил в суде, что подготовки к терактам не было. Но кто его уже слушал?

7. Секретные свидетели-провокаторы

По делу проходят сразу несколько секретных свидетелей с «зоологическими» псевдонимами: Кабанов, Волков, Лисин и Зайцев. Один из них представлялся Шакурскому и Сагынбаеву Владом Добровольским (он же Кабанов, в Пензе известен как неонацист Влад Гресько). На суде он рассказал, что Шакурский обещал познакомить с человеком, который состоял в боевой группе и занимался подготовкой к революции. А Сагынбаев якобы дистанционно обучал его собирать СВУ.

Все встречи с обвиняемыми Кабанов скрыто записывал. Как утверждает защита, эта запись велась по заказу ФСБ и никак не была процессуально оформлена. Кроме того, эксперты установили, что скрытая аудиозапись имеет признаки монтажа.

«Я в своей практике таких фонограмм не встречал. Файлы очень необычные. И в части кодирования сигнала, и в поведении его постоянной составляющей. Как будто кто-то крутил ручку управления усилением сигнала во время звукозаписи», — установил эксперт фоновидеоскопист Герман Зубов.

Шакурский тоже вел запись своих разговоров с Добровольским на смартфон и хранил файлы с их перепиской на своем компьютере. Однако исследовать заявление Шакурского следователь не стал, а переписка из дела куда-то пропала.

Фото: «7х7»

«Телефонные звонки исходили именно от Кабанова, что подтверждает его большой интерес к Шакурскому. И это явно может указывать на провокации с его стороны», — уточнил адвокат обвиняемого Сергей Моргунов.

Другой секретный свидетель Лисин утверждал, что когда он якобы находился с Куксовым в одной камере, тот вел с ним разговоры об анархизме и подготовке к беспорядкам в России. «Застал разруху в 90-е и не хотел повторения анархии», — пояснил Лисин.

Куксов вспомнил этого бывшего сокамерника, которому сейчас примерно 25 лет, то есть в 90-е он был ребенком. Получается, а что, собственно, он мог «хлебнуть» в те годы?

«Что сделает недобросовестный следователь? Ради карьерного роста он возьмет отовсюду понемногу, проигнорирует то, что не соответствует его картине, добавит чего-нибудь от себя. А если он еще и самоуверен, то подскажет другим, какие показания дать, найдет понятых с юрфака. Свидетелей, которые за обещание сохранить их личность в тайне и за телевизор в камеру [СИЗО] легко подтвердят, что человек, который никогда ни с кем не сидел, сидел с ними и рассказывал, что поджег военкомат, сверг президента и что угодно еще», — отметил в суде Пчелинцев.

Итого. Семь малознакомых между собой антифашистов создали организацию, провели съезд, на котором никого не было, придумали некий устав, который создал человек с фамилией опера ФСБ, с непонятной целью, непонятно когда и непонятно как с одним подброшенным пистолетом на семерых, по словам каких-то секретных уголовников, планировали устроить час «Ч»? Их пытали током, чтобы они все признали, потому что в здравом уме такое выдумать невозможно. И за это обвинение просит им дать 6, 9, 10, 13, 14, 16, 18 лет колонии? И это раскрытие террористической ячейки и очередные звездочки ФСБ?

НЕТ.

Вот поэтому мы не верим следствию по делу «Сети».

*«Сеть» — организация признана террористической и запрещена в РФ

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera