Колонка · Общество

Сколько можно унывать?

Вопрос не риторический! Отвечает протоиерей Андрей Кордочкин*

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА»

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОРДОЧКИНЫМ АНДРЕЕМ БОРИСОВИЧЕМ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОРДОЧКИНА АНДРЕЯ БОРИСОВИЧА

Андрей Кордочкин. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»*

Иногда говорят, что уныние — это смертный грех. Это не так; вернее, не совсем так. Уныние, о котором пишут древние монашеские авторы, — это то, что может приключиться с монахом, особенно если он живет один, когда ему становится скучно, находятся отговорки, чтобы отвлечься от дела, он смотрит в окно, глядя, не пришел ли кто в гости. День кажется бесконечным, место, выбранное для жизни, — неудачным. Не бросить ли всё и не заняться ли чем-то другим? Всё это больше похоже на обострение СДВГ, чем на уныние в современном смысле слова, отчаяние или тем более депрессию.

Последние несколько лет мы стали свидетелями горя библейского масштаба. Сколько тех, кто тоскует по дому подобно евреям в вавилонском плену? Сколько Рахилей не хотят утешиться о своих детях, которых больше нет?

Сказать этим людям «не унывай» — плохой совет. Добавить к их беде вину за «неправильное чувство» — так себе помощь.

В Библии очень много уныния. 101-й псалом так и начинается: «Молитва страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою». «Умертви меня, если я нашел милость пред очами Твоими, чтобы мне не видеть бедствия моего», — говорит Моисей. «Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева?» — спрашивает Иов. «Возненавидел я жизнь, потому что противными стали мне дела, которые делаются под солнцем», — говорит Экклезиаст. «Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага? Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «Где Бог твой?» — говорит псалмопевец. Нет ничего нового. И сегодня одни упиваются своей безнаказанностью, а другие в ужасе спрашивают: «Где же Бог?»

Спаситель предупреждает своих учеников: «Если Меня гнали, будут гнать и вас». «Изгнание правды ради» последние 100 с лишним лет поставлено на конвейер и превратилось во что-то вроде национального спорта. Не пора ли включить его в реестр «традиционных ценностей»?

Но кроме острого переживания горя, в Библии есть вера в то, что за самым беспросветным ужасом будет свет.

В Евангелии от Иоанна арест, унижение, суд и казнь над Спасителем и есть Его прославление. В древней иконографии, которая называется Christus Triumphans («Христос Торжествующий»), на кресте Он стоит, а не висит. Подумайте об этом.

Вспомните историю о том, как Иосиф был продан своими братьями. Не было ни желания, ни надежды на будущую встречу. Но вот они встречаются после долгой разлуки, и Иосиф говорит: «Не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни».

Когда человек перестает видеть себя жертвой, его оптика меняется. Оказывается, что именно те, кто решил, что он лишний, не могут без него выжить.

Каждый раз, когда в Писании мы видим человеческое горе, спустя некоторое время становится ясно: те, кто выстоял, сделали это не зря. Это увидим и мы. Это обязательно случится. Вот увидите.

* Внесены Минюстом РФ в реестр «иноагентов»