Сорвали «фиговый листок»

В Министерстве юстиции 14–15 октября прошел форум, подготовленный Институтом государства и права Академии наук (ИГПАН), на тему «Государствоведение — новая система знаний о государстве». Вроде бы что-то новое тут придумать трудно, однако форум прошел в рамках «научного проекта «Создание российской историографической модели политико-правовых знаний и ее применение для разработки перспективных средств противодействия идеологическим искажениям цивилизационного развития России».

Здесь важно каждое слово, как и его отсутствие: слова «право» здесь нет, есть «политико-правовые знания», но это уже идеология. Официальная элита юридической науки во главе с министром юстиции Константином Чуйченко предпочитает говорить не о праве, а о государстве, цивилизации, образовании и — откровенно — о государственной идеологии, запрет на которую наложен статьей 13 Конституции РФ (подробный отчет о форуме опубликован на сайте ИГПАН).

С докладом «Культурный код государства-цивилизации: право, язык, история, память» выступил директор ИГПАН, доктор юридических наук, профессор, академик, по прежней должности начальник Следственного департамента МВД РФ Александр Савенков: «…сохранение исторической правды и исторической памяти — одно из условий суверенного развития государства-цивилизации и важнейшая задача юридической науки… Цивилизационное развитие — это не просто экономический или технологический прогресс, это сохранение ценностного ядра, культурной самобытности и суверенитета страны».

О государстве говорится с придыханием, вот, например, Константин Малофеев, который представлен на форуме не как миллиардер и основатель телеканала «Царьград», а как главный научный сотрудник ИГПАН, кандидат юридических наук: «Конституциям всего два столетия. Государство дано нам от предков. Русскому государству, наследующему империи Константинополя, уже 1164 года». Это довольно спорное утверждение имеет смысл только в том случае, если на протяжении всех этих лет оно (государство) оставалось одним и тем же. Что и составляет сердцевину взглядов авторов будущего курса «государствоведения».

Но это спор уже об истории. А мы пока обратимся к новостной ленте тех же дней форума за примерами «культурной самобытности». Андрей Д. получил ответ из МВД РФ на свою жалобу, связанную с задержкой выдачи паспорта взамен утерянного. Обычная отписка, только файл, прикрепленный к письму от министерства, назывался «Д… петух… жалоба».

Адвокат Анастасия С. тоже получила ответ — от руководства Московского СИЗО-4 на свою жалобу о том, что при проходе на свидание с подзащитным на КПП ее заставили снять бюстгальтер. Ответ гласит: «…лица из числа адвокатов высказывают свои недовольства, а одна гражданка вообще покинула КПП. Таким образом каких-либо требований о снятии элементов нижнего белья… не поступало, и все события, описанные в СМИ, являются исключительно самодеятельностью адвокатов, которые не желали выходить за КПП для устранения недостатков».

Какая связь между напыщенно-серьезном обсуждением в ИГПАНе и этими двумя в некотором смысле анекдотами? Веселый сотрудник МВД и хмурый контролер в СИЗО — это и есть государство. На высшем уровне юридический бомонд обсуждает «цивилизационный код», а на низшем мы находим его проявления. Здесь государство не абстрактно, а предельно конкретно.

Юридическое образование в России до сих пор основывалось на европейской концепции государства и права — все, кто сегодня объявляет права человека ересью, отвечали на экзаменах, что по Конституции они — высшая ценность. Отсюда необходимость якобы новой дисциплины — «государствоведения», которое должно перевернуть пирамиду, поставив интересы государства выше прав человека.

«Государство» (как и «право») — лукавый термин. Китай и Франция, Сомали и Российская Федерация — называются и с точки зрения международного права являются государствами, но при этом обладают очень разным внутренним устройством, которое к тому же может существенно меняться при сохранении того же «лейбла». Россия 1993 года, когда была принята Конституция, и Россия сегодняшняя — одно и то же «государство», но две очень не похожие друг на друга страны. С точки зрения внутреннего устройства есть шкала от правового государства до тоталитарной диктатуры.

Разнятся не только исторические государства, но и взгляды на них. Если с точки зрения участников форума государство — сакральная сущность, то в западной парадигме это всего лишь наемный аппарат, собирающий налоги и защищающий на них общие интересы нации и отдельных граждан.

А классик современной социологии и политической философии Пьер Бурдьё считает, что государство — это вообще фикция, всего лишь ментальное поле, куда ведут все вопросы, связанные с властью и принуждением. Реальны — и мы можем их пощупать — только материальные атрибуты государства вроде флага над зданием правительства или решеток на окнах СИЗО. Но самого государства с социологической точки зрения не существует: есть только люди, действующие от его имени.

Согласно Бурдьё, тупик, в который мы попадаем, говоря о государстве, обусловлен тем, что мы мыслим его в тех определениях и горизонтах, которые навязаны нам государством же: через массовую культуру и, в первую очередь, образование. Участники минюстовского форума правы в том, что русско-английского (немецкого, китайского) словаря для государства не существует: есть один для российского и совершенно другой для каждого из остальных. Но вместо того чтобы вырваться из этого порочного круга, «государствоведы» требуют закрепиться в нем.

Универсально не государство, к универсальности стремится право, вышедшее на концепцию прав человека после чудовищной Второй мировой войны.

Ища ответ на вопросы, связанные с властью, мы упираемся не в государство, а в бюрократию. Она узурпирует символическую власть и развешивает ярлыки, назначая одних «патриотами», а других, как в РФ, «иностранными агентами».

С такой точки зрения преобладание тем идеологии вместо права на форуме Минюста совершенно логично. Участники исходят из магического убеждения «как корабль назовешь, так он и поплывет». Яснее других задачу сформулировал председатель комитета Госдумы по науке и высшему образованию, профессор МГЮИ Сергей Кабышев: «Нам нужна парадигма государственности, отвечающая нашей истории. Нам нужно право, которое говорит на языке нашей цивилизации».

Главным препятствием для такого «права» остается Конституция 1993 года, которая была написана на другом языке — на языке демократического правового государства. Отсюда прямые призывы эту Конституцию переписать, что отчасти уже было сделано в 2020 году, когда — наряду с обнулением президентских сроков — она была существенно напичкана идеологически ссылками на веру в Бога, предков, традиционные ценности и др.

Продолжая мысль Бурдьё: государство можно представить в виде самосбывающегося прогноза: его конструкция и сам режим будут зависеть от того, в каких терминах и как определено понятие.

Противоположный взгляд в Минюсте не был представлен, хотя у него, несмотря на эмиграцию, в России еще много сторонников. Тем, кому есть что терять (а такие, конечно, тоже сидели в зале форума), лучше если не подпевать, то помалкивать. В этой точке пропаганда тесно связана с репрессиями: отстранение инакомыслящих совершается с помощью насилия — в этом смысле показательна и история с разгоном юридического факультета Вышки.

«Юридическая элита», представленная на форуме, в некотором смысле и есть государство: от министра юстиции до руководства юридических вузов. Сегодня они всесильны, и тем не менее в самой постановке проблемы сквозит испуг: собравшиеся озабочены не столько созданием науки «государствоведения», сколько «разработкой перспективных средств противодействия идеологическим искажениям цивилизационного развития России».

«Патриоты» все время как будто в обороне, а лучшая защита — это нападение. Вопросы, связанные с властью и принуждением, согласно Бурдьё, попадают в пустое ментальное поле, а ответы (или «ответки») прилетают от конкретных чиновников и силовиков. Они узурпировали сам дискурс о государстве и тщательно оберегают его стерильность от чуждых «прав человека».

Минюстовский форум не обошелся, конечно, без Александра Дугина. Он «посвятил свой доклад эволюции учения о России как государстве-цивилизации: от библейских и христианских истоков имперской идеи через концепцию «Москва — Третий Рим» к современному консервативному повороту в сторону цивилизационного суверенитета».

Дугин знает, о чем говорит, он и сам, было, попадал в опалу: в 2014 году был уволен с социологического факультета МГУ за призыв «убивать, убивать и убивать (украинцев), как профессор я так считаю». Тогда Дугин написал, что принимает «это юридически сомнительное решение без апелляций и протестов… Власть и есть власть, в России она главенствует над законом. Так как я в целом против этого не возражаю, то не возражаю даже в этом конкретном случае».

Что ж, это по крайней мере честно и последовательно, чего мы от души желаем и другим участникам форума: мало ли куда еще повернется юридическая наука. А пока адвокат Анастасия С. должна знать: если в следующий раз на КПП в СИЗО от нее потребуют снять трусы — снимай! Иначе твой подзащитный окажется без помощи, а ты сама — без работы.