Сюжеты · Культура

«Человек-паук» против «Колобка»…

…и другие особенности теневого кинопроката, который стал формой зрительского сопротивления

Фото: Андрей Бок

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА»

До 2022 года Россия находилась в эпицентре мирового кинопроцесса. Голливудские звезды считали обязательным пунктом своих промокампаний приезд в Москву. Том Круз, Анджелина Джоли и целая вереница актеров и режиссеров со всего мира без стеснения представляли свои фильмы, в том числе, в рамках ныне одиозного Московского международного кинофестиваля. Европейские продюсеры запускали совместные проекты, Netflix занимался поиском новых концепций и идей на российском рынке. И это не говоря о том, что Россия была интегрирована в систему международной кинодистрибуции: мировые премьеры проходили здесь день в день с американскими, а иногда и раньше. Ситуация кардинально изменилась в феврале 2022 года. Крупные конгломераты покинули российский рынок, а международные проекты были заморожены. Если кто-то из западных звезд и посещал страну, то это были преимущественно персонажи, чей творческий пик уже остался позади, или знаменитости с одиозной репутацией на родине, готовые работать даже на «рискованной территории».

Всё это привело к формированию двух параллельных реальностей внутри российского кинопроката. С одной стороны, в официальной статистике и графиках релизов фиксируются безусловные победы отечественных сказок и исторических фильмов. С другой — существует «серая зона», в которой в прокат выходят всё те же голливудские блокбастеры, доставленные в страну через неофициальные каналы с использованием пиратских копий из Казахстана или Армении.

В России государство контролирует выбор фильмов через прокатные удостоверения и управление датами релизов, тогда как в теневом прокате практически нет никаких ограничений.

На этом фоне особый интерес приобретают события, которые выходят за рамки индустрии и приобретают символическое значение.

Один из ярких примеров — протестный флешмоб, стихийно возникший во время проката сказочного блокбастера «Последний богатырь. Колобок». Новая часть франшизы, которая по иронии судьбы изначально запускалась российским офисом Disney, должна была стать главным хитом сезона и привлечь в кинотеатры основную массу зрителей. Кинокомпания «Атмосфера кино», ставшая наследницей российского офиса Universal, накануне проката совместно с АВК (Ассоциация владельцев кинотеатров) разослала кинотеатрам письмо с требованием запретить пиратский прокат нового «Человека-паука» в период выхода «Колобка».

Подобная практика переноса дат релизов применялась в России и раньше: Министерство культуры добивалось смещения крупных иностранных конкурентов на менее выгодные даты, чтобы обеспечить продвижение отечественных фильмов. Однако именно ситуация с «Человеком-пауком» стала катализатором активного зрительского сопротивления.

Пользователи начали массово занижать рейтинг «Колобка» еще до выхода фильма. На крупнейших агрегаторах, таких как «Кинопоиск» и «Киноафиша», оценки опустились до 4 и 1,5 балла соответственно. «Кинопоиску» пришлось отключить возможность выставлять оценки из-за «аномальной активности пользователей». Впрочем, это не остановило волну народного гнева, которую дополнительно подпитывали действия создателей фильма.

Кадр из фильма «Последний богатырь. Колобок»

Исполнитель роли Колобка Гарик Харламов опубликовал в Instagram* заявление, в котором, используя ненормативную лексику, попытался в ироничной форме защитить проект, в котором участвовал. Однако его выступление лишь сильнее раззадорило аудиторию и вызвало еще большую агрессию зрителей. Вслед за ним режиссер и другие члены съемочной группы вступали в перепалки со зрителями в комментариях, периодически переходя на личности и высмеивая пользователей. В результате развернулась целая серия флешмобов: зрители не только высмеивали фильм с помощью фотожаб, но и публиковали фотографии пустых кинозалов, демонстрируя, что их «зрительская воля» способна обрушить бокс-офис конкретного проекта.

В конечном счете, это отразилось и на финансовых результатах проката «Колобка»: сборы составили немногим более миллиарда рублей. На первый взгляд, это внушительная сумма — но дело в том, что и бюджет «Колобка» также составил около миллиарда рублей. При этом, чтобы выйти на безубыточность, фильму необходимо было собрать в прокате примерно вдвое больше производственного бюджета. Поэтому итоговые сборы скорее свидетельствуют о довольно скромном финансовом результате. Для сравнения можно обратиться к другой успешной отечественной франшизе — «Чебурашке». Первый фильм, вышедший в 2023 году, собрал в российском прокате более шести миллиардов рублей.

Сама по себе история с «протестом против Колобка» могла бы остаться единичным случаем зрительского недовольства. Однако если рассмотреть эту историю через призму культурного мифа, который управляемая киноиндустрия навязывает зрителю, картина становится гораздо интереснее. Ведь «Человек-паук» — это не просто отвлеченный западный бренд, а уже часть кинематографической идентичности нескольких поколений российских зрителей. Тех самых, кто привык вместе со всем миром следить за приключениями «супергероя по соседству». Для таких зрителей, составляющих наиболее активную часть аудитории, чрезвычайно важна социальная сопричастность просмотру. Это не только совместный поход в кинозал, эмоции и хрустящий попкорн как неотъемлемые атрибуты голливудского приключения. Это целая инфраструктура мнений и отзывов, существующая во внешнем интернете, который остается вне непосредственного контроля государства: рецензии, обзоры, блоги и, конечно, спойлеры.

Российский зритель не готов ехать в последнем вагоне глобального обсуждения фильма. Он хочет смотреть кино одновременно со всем миром, как привык раньше, и обсуждать увиденное с целым сообществом кинолюбителей через различные каналы коммуникации.

Создавая искусственные препятствия, российская киноиндустрия разрывает эти цепочки глобальных культурных связей. Но зритель, готовый платить за билет, не хочет вместо «Человека-паука», с которым вырос и он сам, и его дети, отправляться в путешествие с навязанным ему «Колобком».

Интересно, что этот запрос на кинематографическую идентичность проявляется и в официальном прокате. Вышедшая в легальный повторный прокат сага «Сумерки» — экранизация одноименного романа Стефани Майер и начало целой трилогии — наглядно демонстрирует эту тенденцию. Первая часть вышла еще в 2008 году и быстро превратилась в один из главных попкультурных феноменов своего времени. История любви юной Беллы и вечного подростка вампира Эдварда стала своего рода неоромео-джульеттовской историей для поколения нулевых.

Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Впрочем, успех у подростковой аудитории, как читательской, так и зрительской, вызывал лишь отторжение у профессионального критического сообщества. На протяжении многих лет франшизу было принято ругать за наивность и чрезмерную эстетизацию. Прошло почти двадцать лет, и теперь «Сумерки» воспринимаются как ностальгический артефакт ушедшей эпохи. К фильму возвращаются те, кто впервые увидел его в подростковом возрасте, и те, для кого поход в кино на «Сумерки» становится первым знакомством с культовой историей на большом экране. И вот первая часть франшизы, вернувшаяся в прокат спустя годы, уже две недели удерживает первое место по сборам, обходя отечественные новинки. Фильм стал самым кассовым релизом октября, собрав более 400 миллионов рублей, и до сих пор сохраняет высокие позиции в ежедневных рейтингах проката.

Оба примера — с «Человеком-пауком» и «Сумерками» — показывают, насколько сложно оторвать российского зрителя от привычного ему культурного контекста и связанной с ним ностальгии.

Как бы система государственного контроля ни пыталась навязывать новые имена или проводить ребрендинг классических персонажей отечественной культуры, зритель голосует рублем за «Человека-паука» и «Сумерки». Несмотря на общую политическую апатичность, с помощью своеобразных форм протеста они продолжают выражать собственную зрительскую волю.

Разумеется, эта динамика не могла остаться без пристального внимания государственных органов и конкретных чиновников. Так, на фоне скандала с «Колобком» советник президента России и бывший главный редактор газеты «Культура» Елена Ямпольская заявила: «Невозможно четко отследить, что именно [в таком формате] демонстрируется — «Человек-паук» это что-то гораздо более опасное, потому что, к сожалению, наши «партнеры» в кавычках снимают самые разные фильмы, в том числе и совершенно клеветнические».

Будет ли в итоге запрещен теневой прокат, а вслед за ним введены более жесткие квоты, ограничивающие присутствие иностранного кино на российском рынке, как этого неоднократно добивались представители власти, пока сказать сложно. Все-таки без существующего параллельного кинопроката российская киноиндустрия едва ли способна обеспечить себя самостоятельно, какими бы впечатляющими ни казались показатели хитов вроде «Чебурашки».

* Принадлежит компании МЕТА, чья деятельность признана экстремистской и запрещена на территории РФ