18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА»
18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Татьяна Брицкая вернулась из Воркуты, куда отправилась снимать большой репортаж «Новой газеты»*. Когда-то богатый шахтёрский город сегодня переживает очередное сокращение угольной отрасли. Закрытые шахты, опустевшие посёлки, квартиры, от которых владельцы готовы избавляться почти даром, дорогая коммуналка и люди, которым зачастую просто некуда уехать. Но история Воркуты — это ещё и история ГУЛАГа.
Город вырос вокруг лагерей и шахт, где работали заключённые. Эта память здесь буквально находится под ногами: лагерные кладбища, кресты, фамилии погибших и памятники репрессированным. В июне 2026 года в Воркуте демонтировали памятный знак на кладбище Юр-Шор, на котором были указаны имена 33 заключённых. Решение было принято после обращения участников СВО; местная Общественная палата поддержала инициативу.
Почему Воркута постепенно «сжимается»?
Что будет с городом, если добыча угля продолжит сокращаться?
Почему люди не могут просто продать квартиры и уехать?
Как жители относятся к лагерному прошлому города и сносу памятников?
Об этом Татьяна Брицкая рассказывает Антону Ореху и Алексею Кузнецову.
{{subtitle}}
{{/subtitle}}