«Я думала, что меня на 10 лет посадят. Чудеса какие-то…»

«Им почему-то очень важно, чтобы подсудимый, или как он там называется, сказал, что он чувствует вину. Моя вина в том, что я против ***. А я не чувствую вину, мне хочется, чтобы *** скорей закончилась», — сказала Лидия Мониава, когда после решения судьи Ольги Величко вышла из здания суда вместе со своим адвокатом.

Люди — человек триста, которые все время, что шло заседание, объявленное закрытым, ждали Лиду за оградой суда, — встретили ее аплодисментами и криками «ура!». Сотрудники Росгвардии или судебные приставы (в суматохе, я, честно говоря, не разглядела, кто это был) открыли ворота, и толпа журналистов с видеокамерами и мобильными телефонами чуть не сбила с ног хрупкую Лиду и ее адвоката.

Адвокат Михаил Бирюков предложил ожидавшим Лиду друзьям и журналистам пройти в маленький сквер напротив суда. Там-то и состоялась короткая «пресс-конференция» Лиды и ее адвоката.

«Вы ожидали, что следователь попросит «запрет определенных действий», а не арест?» — спрашивали журналисты Лиду. Лида, улыбающаяся от счастья, призналась: она не ожидала, что поддержать ее придет столько людей. Отвечая на вопросы (как всегда, спокойным голосом, как учительница на уроке), объясняла:

«По мотивам политической ненависти…»

Кто такая Лидия Мониава, которую задержали в ее московской квартире и после обыска отвезли в Следственный комитет, а после многочасового допроса отправили в ИВС и в четверг, 3 сентября, избирали ей меру пресечения в Симоновском суде?

Лиде Мониава 38 лет. Она одна из самых известных благотворительниц в России. В 2018 году в Москве появился благотворительный фонд «Дом с маяком», который помогает тяжелобольным детям и молодым взрослым (до 30 лет). Фонд поддерживает детские хосписы, службы паллиативной помощи и социальные учреждения и в Москве, и в Московской области. Ежегодно под опекой хосписов помощь получают более 1100 семей с тяжело больными детьми и молодыми взрослыми. Фонд существует на пожертвования, а также ему помогает государство. Так, по словам Марины Мелии, председателя попечительского совета «Дома с маяком», в 2025 году поддержка от государства составила 10% бюджета, остальное — пожертвования людей и компаний.

2 сентября после допроса в Следственном комитете Лиде предъявили обвинение по части 2 статьи 207.3 («публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации»).

Эту статью, которая появилась в российском Уголовном кодексе после 22 февраля 2024 года, называют статьей о «фейках». Мониава очень много писала в соцсетях о своем отношении к специальной военной операции. Как Лида говорила мне и моей коллеге Вере Челищевой в подкасте «Совещательная комната», «надо называть вещи своими именами». Вот за это «называние» следователь СК Симоновского района Москвы и предъявил благотворительнице обвинение. Повод — пост в ее телеграм-канале от 24 февраля 2023 года, где Лида писала о событиях в Одессе и о гибели девочки с синдромом Дауна. По этому обвинению ей грозит до 10 лет лишения свободы. Обвинители сочли, что этот пост Мониава написала «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы».

Закрытый суд

Я приехала в Симоновский суд сильно заранее: накануне была информация, что заседание должно начаться после 17 часов. Перед входом уже собрались журналисты, фотографы, друзья и коллеги Лиды. Постепенно на инвалидных колясках к зданию суда двигались пациенты хосписа, их сопровождали родители. Когда мы с коллегами вошли в суд, приставы, узнав, на какой процесс мы приехали, по-дружески нам сообщили: «Судебное заседание будет закрытым, после шести вечера из здания суда всех выгонят, суд после шести часов вечера не работает». С некоторых пор подобная ситуация в московских судах стала рутиной: судебные заседания по резонансным делам специально назначают на вторую половину дня, чтобы «помариновать» публику в здании несколько часов, а потом ровно в 18 часов сообщить о том, что суд закрывается.

Так случилось и на этот раз. С пяти часов вечера до шести в коридоре четвертого этажа собралось человек пятьдесят, журналисты старались пробиться поближе к двери: а вдруг пустят?

Не пустили.

Около двери зала судебного заседания под номером 410 вместе с Дмитрием Муратовым* и родителями Ильи Яшина* стояли родители Лиды: мама, Маргарита Михайловна, чуть подальше — папа, Игорь Гивиевич.

Ровно в шесть с «копейками», как и было обещано, судебные приставы попросили всех покинуть здание суда.

«Где пресс-секретарь? — возмутились журналисты. Позовите его, пожалуйста!»

«Спускайтесь вниз, пресс-секретарь к вам выйдет», — заявил нам главный в этот день судебный пристав в черной форме и красивой фуражке. И действительно, когда мы оказались на крыльце Симоновского суда, к нам вышел пресс-секретарь, молодой бородач, который, чуть смущаясь, сообщил, что прессу в зал заседания не пустят. Я попросила бородача позвонить судье и узнать ее позицию. Он позвонил и буквально через секунду сообщил:

Тогда я спросила, как зовут судью и как зовут его. Пресс-секретарь сообщил: судью зовут Ольга Васильевна Величко. Назвать свои фамилию и имя он отказался, а меня судебные приставы попросили срочно покинуть территорию суда и выйти за ворота. Вместе со мной за ворота вышли все триста, а то и более человек. Все они остались ждать развязки на тротуаре перед судом.

Толпа закричала «ура!»

Ольга Васильевна Величко 19 июня 2024 года была переназначена мировым судьей без ограничения срока полномочий, что означает, что ранее она по крайней мере три года уже работала мировым судьей. По информации из Мосгордумы, 19 июня 2024 года судья Ольга Величко была приписана к 268-му мировому участку Москвы.

А буквально через полгода, 13 декабря 2024 года, президент Владимир Путин подписал указ о ее назначении судьей Симоновского районного суда.

Так судья Ольга Величко 3 сентября 2026 года встретилась в зале заседаний с Лидией Мониавой и ее адвокатом Михаилом Бирюковым. Прокурор и следователь вошли в суд примерно в 18.30. В отличие от меня, они знали точно, что суд раньше 19 часов не начнется.

И действительно, судебное заседание началось в 19 часов. Родители Лиды ждали решения судьбы дочери за дверью. Их на процесс судья не допустила.

А все мы — друзья, коллеги, родственники, пациенты хосписа «Дом с маяком» и многочисленные журналисты — стояли и смотрели на освещенные окна суда в надежде что-то увидеть. Наша огромная компания или толпа (назовите ее как хотите) была похожа на маленький митинг. Но удивительное дело: ни сотрудники Росгвардии, ни сотрудники других правоохранительных органов, которые стояли на проезжей части рядом со своими машинами, не предлагали нам разойтись. Они не кричали в свои «матюгальники», что мы «мешаем проходу граждан». Они просто наблюдали.

А судебное заседание тем временем началось. И неожиданно для адвоката Бирюкова и его подзащитной следователь вышел в суд с ходатайством о «запрете определенных действий». Каким-то чудесным образом об этом стало известно на улице, и толпа закричала «ура!».

Защитник Михаил Бирюков заявил ходатайство о приобщении к материалам дела нескольких поручительств об избрании меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей. Свои поручительства в суд передали, в частности, глава партии «Яблоко» Николай Рыбаков, учредитель фонда «Дом с маяком» и глава фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер, которая, кстати, тоже пришла к суду вместе с Татьяной Друбич, входящей в попечительский совет фонда «Вера».

Поручительства написали главы разных благотворительных организаций: «Ночлежка», «Центр лечебной педагогики», а также председатель попечительского совета фонда «Дом с маяком» Марина Мелия. Адвокат Бирюков не стал зачитывать все поручительства (а их набралось несколько десятков).

Гособвинитель не возражал против заявленного следствием ходатайства. Не возражали и обвиняемая, и ее адвокат.

Выслушав мнения сторон, судья Ольга Величко удалилась в совещательную комнату, где провела около часа.

«Важно брать ответственность за свою жизнь…»

Всё это время, мы, стоявшие на улице, обсуждали, что всё это значит, почему следователь вдруг поменял свое мнение относительно судьбы Лидии Мониавы и не стал просить суд об аресте. Высказывались разные версии, которые нет смысла перечислять, потому что это фантазии, размышления «пикейных жилетов», не более того. Между тем появилась информация, что из себя представляет «запрет определенных действий», предложенный следствием: до 30 октября 2026 года Лидии Мониаве запрещается выходить из дома с 20 часов до 8 утра, запрещается писать посты в социальных сетях, запрещается общаться со свидетелями по делу.

Когда Лида вышла зала суда и говорила с журналистами, я спросила ее, кто же эти самые свидетели по делу, видела ли она их список. Она ответила, что не знает. Смею предположить, что, скорее всего, как это бывает в подобных уголовных делах, свидетелями станут «бдительные граждане», которые прочли «криминальный» пост обвиняемой и поспешили сообщить об этом в СК. Свидетелями по подобным делам бывают и оперативники, которые также могли найти пост Лиды во Всемирной паутине. Неизвестно, сколько будет этих свидетелей и кто они.

Примерно в 20.40 Лида Мониава вышла из здания суда вместе с адвокатом Михаилом Бирюковым. Судья удовлетворила ходатайство следствия, что называется, в полном объеме.

Так закончился этот удивительный день. За всю свою репортерскую практику я, кажется, никогда не видела, чтобы обвиняемые по «фейкам» выходили из здания суда с «запретом определенных действий». Опрошенные мной адвокаты помнят такие редкие случаи, но говорят, что после процессов по существу таких счастливчиков все равно сажают на реальный срок.

По данным экспертов, в первом полугодии 2026 года абсолютное большинство обвиняемых по «военным фейкам» до суда находилось под арестом в СИЗО. За первое полугодие 2026 года было вынесено как минимум 22 обвинительных приговора. Средний срок реального лишения свободы по этой статье за указанное время составил от пяти с половиной до семи лет колонии.

Так что история уголовного дела против Лидии Мониавы совсем не закончилась. Обвинение с нее не снято. «Запрет определенных действий» могут изменить после 30 октября, когда пройдет срок избранной меры пресечения.

Но что бы там ни было в будущем, вчера Лида вернулась домой. Сегодня она, вероятно, пошла на свою любимую работу, к своим коллегам, пациентам и их родителям.

К тем самым людям, которые не представляли, что их любимая гениальная Лида, которая принесла столько добра в мир, может в одночасье оказаться в тюрьме.

Возвращаясь домой после этого эмоционального дня, я вспомнила слова, которые Лида сказала во время записи нашего подкаста: «Мне кажется важным в любой ситуации называть вещи своими именами и брать ответственность за свою жизнь и жизнь более слабых людей рядом с нами».

* Минюстом РФ внесен в реестр «иноагентов».