Вам тоже вдруг стали интересны выборы? Вы тоже посмотрели в календаре точные даты? Просто еще недавно про выборы говорили, что они будут «где-то в сентябре» и что особого смысла в них нет — «и так всё ясно». А теперь?
Теперь для огромного числа россиян — для большинства, честно-то говоря, — ничего не поменялось. Миллионы людей давно утратили интерес к важнейшей процедуре и никуда не пойдут. Они либо разочарованы тем, что ничего не меняется и от них ничего не зависит, либо принципиально не следят за всей этой политикой, новости смотрят поверхностно и слишком заняты своей повседневностью. И есть огромное количество избирателей, которые всегда голосуют за коммунистов, жириновцев, за власть в виде «Единой России», и для них никакие нюансы ни на что повлиять не смогут. Какие нюансы? Например, «Яблоко» в списке (если Верховный суд сегодня не решит иначе). И не просто в списке, где оно и раньше всегда было, а в списке в качестве спасительной возможности проголосовать без брезгливости.
Впрочем, это утверждение не для всех очевидно и для многих спорно. И едва список «Яблока» зарегистрировал ЦИК — началось. Проект ли это Кремля? Способ ли это размыть результат «Новых людей»? Возможность ли показать, сколько «на самом деле» пацифистов-избирателей в стране, чтобы потом ткнуть в них пальцем и назвать жалким меньшинством? Ну и классика, конечно: как правильнее проголосовать, чтобы нанести урон партии власти?
Голосовать по-умному уже пытались. Покойный Алексей Навальный прекрасно понимал, что политики в стране не осталось, но политтехнологии существуют, и придумал технологический ход по мобилизации сторонников и даже расширению их рядов, по созданию движухи вокруг выхолощенного мероприятия.
Потом-то оказалось, что никакое отчекрыживание голосов у «Единой России» ничего не меняет и что кандидаты, за которых якобы следовало голосовать, ничем не лучше тех, за кого голосовать не следовало. Дума приняла почти три тысячи законов, и огромная их часть что-то запрещала и ограничивала. И парламентские фракции в этом порыве почти не отличались друг от друга. И вряд ли будут отличаться впредь.
Чтобы было понятно: агитировать за «Яблоко» я здесь не буду. Говорить о том, что оно является или не является какой-то отдушиной, альтернативой и еще чем-то, — тоже не стану. У нас была возможность давно понять, что выборы превратились в ритуал, — и хорошо еще, если не в ритуальную услугу. Имитационная процедура — как и многие формально демократические и законные действия, выхолощенные до состояния архитектурных новоделов, когда более или менее сохраняется только фасад, за которым полностью другая начинка. Мы могли давно убедиться в том, что выборы не являются способом для прямой смены власти в стране. Впрочем, как ни парадоксально, но и сохранения власти они тоже не гарантируют.
Но есть одно важное обстоятельство. У граждан осталось не так много прав — и право голоса одно из них. Мы можем не пойти на выборы — и это наше право распорядиться голосом таким способом, то есть голоса не подать, промолчать в гражданском смысле. Мы можем пойти и этот голос отдать за партию или кандидата. Да, мы не уверены в чистоте подсчета и прозрачности процедуры, но право выполнить свою часть работы нам оставили. И мне кажется очень простой мысль, что с этим правом делать. Распорядиться им, как бы тысячу раз банально это ни было, по совести! Вот как она (или разум, или сердце, или всё сразу) подскажут — так и поступайте. Не играя ни в какие игры. В азартные игры с государством играть бессмысленно. В электоральные — тоже.
У нас больше нет выборов за один день. Ковид подкинул классную идею растянуть всё на три дня, и теперь наблюдателям физически стало почти невозможно контролировать процесс по всей стране. У наблюдателей и других трудностей появилось выше головы, но календарная просто как таковая разрушает весь прежний алгоритм работы. Как человек, который после дня на участке с восьми утра до двух часов ночи потом в себя неделю приходил, скажу, что трое суток никто не отработает адекватно.
У нас появилось электронное голосование, которое сделало и без того не самую прозрачную процедуру, еще более замыленной. Да у нас полно разных факторов, не способствующих волеизъявлению.
Однако само волеизъявление мы осуществить можем. Не думая о том, много ли таких, как мы, или нас жалкие крохи. Не думая о том, куда пойдут голоса партий, которые не преодолеют барьер, и так далее. Мы по отдельности можем не очень много, но это не причина не делать совсем ничего.
Я понимаю, какие трудности у людей, работающих на государство. Когда на них начнут давить, что проголосовать нужно непременно электронно, что сделать это обязательно необходимо в пятницу, что отдел или департамент должны отчитаться по сотрудникам, голосовали они или нет. Сталкиваясь с этим, человек думает, что ему здесь еще работать, что он тут не самый умный и ему не больше всех надо и что выпендриваться и выпячивать себя ему тоже не хочется. И коллег подводить неудобно. По-человечески это всё понятно. Пойти против системы даже в малом — это всё равно героизм. Тоже малый, но героизм. А требовать от людей героизма трудно. Ведь мы и сами не герои.
Но не забудем при этом, что,
не решаясь даже свой голос использовать по совести, имеем ли мы право чего-то требовать потом, упрекать кого-то, сетовать, что ничего не меняется?
Технически выборы действительно ничего не изменят и изменить не могут. Но могут изменить эмоционально. Внутри самого себя, в кругу друзей, коллег, близких. Мы задавлены именно эмоционально. Тем, что считаем безысходностью, невозможностью повлиять на собственную судьбу. Поэтому важно понимать, что ты сделал хоть что-то. Использовал ту возможность, которая есть, и то право, которое еще осталось. Выбрал сам!