«Только не говорите, что вы делаете это от имени народа. От своего имени вы это делаете»

Редкий вид городского политика по сегодняшним временам. Много романтизма, наивности и, как ни странно, дел тоже много, а не слов (обычно бывает наоборот). Реальных дел. Выполняемых и исполненных. Тех, что обещал избирателям — людям, за него проголосовавшим в отдельно взятых районах отдельно взятого административного округа Москвы.

Максим Круглов, 39 лет. Бывший депутат Мосгордумы, политолог, преподаватель, а с недавних пор еще и политзэк. Стал одним из первых в череде членов партии «Яблоко», сегодня попадающих под каток репрессивной машины накануне парламентских выборов.

Вырос в среде московского «Яблока», куда пришел в 17 лет. В отличие от других известных политиков второй половины нулевых, тоже делавших в «Яблоке» свои «первые шаги», Круглов оттуда так и не ушел. Учился, взрослел, набивал шишки. Но не уходил даже тогда, когда участие в «Яблоке» среди политиков его поколения стало «не модно».

До посадки Максим был известен в основном сугубо в своем «яблочном» кругу, а также среди жителей СВАО (Северо-Восточного административного округа Москвы. — Ред.), за пять районов которго отвечал как депутат Мосгордумы. Делал всё без хайпа, без саморекламы в соцсетях, без акций, заведомо нарушающих нормы существующих законов, без перетягивания одеяла на себя и без разборок внутри оппозиционного лагеря. Скорее — с попыткой объяснить, донести, найти общие точки пересечения с оппонентами. И всё это нормальным человеческим языком. Кто сейчас так делает? Но даже интеллигентному Круглову пришили «политическую ненависть».

Путь

Приходом в политику Максим Круглов, по его словам, был обязан академику Андрею Сахарову.

Уже состоя в «Яблоке», Круглов окончил Российский государственный социальный университет, факультет политологии. В 21 год вошел в молодежную палату при Московской городской думе. В 23 стал экспертом Центра антикоррупционной политики «Яблока». Параллельно учился в аспирантуре Российского государственного гуманитарного университета. Впоследствии защитил диссертацию и стал кандидатом политических наук.

Любимые поэты — Борис Рыжий и Николай Гумилев. Знает о них всё. Любимые режиссеры — Павел Чухрай и Пол Андерсен. Просмотрены все их фильмы…

В 2019 году, в свои 32, Максим победил на выборах по 14-му одномандатному округу Москвы, получив 39,3% голосов. В Мосгордуме стал руководителем фракции «Яблоко» и вошел в комиссию по образованию, государственному строительству и местному самоуправлению, науке и промышленности. Его районы — Останкино, Марьина Роща, Ростокино, Бутырский, Алексеевский.

В том же году стал заместителем председателя московского отделения партии и членом федерального бюро.

Городская политика и работа с жителями настолько его увлекала, что стала образом жизни: весь график Круглова был посвящен то борьбе за историческое наследие районов СВАО и против массовой высотной застройки, то против выпиливания деревьев, отсутствия поликлиник, больниц и даже школ в отдельных районах, то борьбе с такой, казалось бы, мелочью, как неработающие по вечерам и ночам фонари. Писал обращения в мэрию. Бомбардировал жалобами префектуры и управы. Боролся и с конкретным сумасбродством районных властей — например, когда те посредством сотрудников ЖЭКа закрашивали во дворах на бытовках талантливые граффити из литературных произведений детских классиков или разрушали детские площадки, гениально спроектированные студентами МАРХи еще 40 лет назад, и возводили на их месте одинокую горку и песочницу «как везде», и всё это под лозунгом «благоустройства района». Круглов возмущался публично и часто останавливал это самодурство.

Как ответка — районные газеты, выпускаемые местными властями, выходили с порцией искрометного, как им, видимо, казалось, «компромата» на политика: то он якобы украл деньги у неких детей-инвалидов, то вообще пропадает в ночных клубах с сомнительной репутацией… Круглов в ответ только смеялся.

Не боялся публично поддерживать гражданских активистов и политзэков. Ходил к ним на суды, призывал к их освобождению. Успевал преподавать на факультете политологии Государственного академического университета гуманитарных наук.

Писал о происходящем таким почти детским чистым языком, что было непонятно, откуда такие политики еще берутся.

В мэрии и управах ему на такое не отвечали. А нечего было отвечать. Круглов тем не менее раз за разом всегда голосовал против принятия бюджета Мосгордумой, которое проходило практически без участия оппозиционных партий.

Потом была осень 2021 года. Вовсю набирал оборот закон «об «иностранных агентах». Атмосфера была какая-то тяжело-свинцовая. Выборы в Госдуму были до неприличия скандальными: кандидатам от «Яблока» чинили разнообразные препятствия, вплоть до создания клонов-двойников.

Меньше чем через полгода начнется СВО. Мира, которого он хотел, не случится.

Круглов и СВО

С первого же месяца — с февраля 2022-го — Круглов называл вещи своими именами: «самоубийственная ***», «братоубийственная ***». А военный конфликт с соседним государством — странным и абсурдным издевательством над здравым смыслом в стиле миров кинофильмов братьев Коэнов. Много еще чего писал на этот счет — «товарищам майорам», очевидно, спустя три года хватило, чтобы соорудить конструкцию обвинения по «фейкам», да еще добавить туда «политическую ненависть». Хотя никакой ненависти как раз и не было: я изучила все его посты. Просто трагедия называлась трагедией для обоих народов.

Петицию с требованием к властям остановить происходящее публиковало «Яблоко» — единственная российская партия, высказавшаяся против. К Круглову и его коллегам на дом то и дело приходила полиция…

Но тогда «яблочников» еще не сажали.

Помимо явного осуждения, собирал свидетельства нормальных человеческих проявлений и реакций людей и целых корпораций на начавшиеся события. Врачи, студенты, люди гуманитарных профессий публично обращались к власти с требованием прекратить ***. Вот журнал «Советский футбол» вышел с обложкой, на черном фоне — надпись: «Не до футбола».

Попытки Максима Круглова и таких, как он, были, понятное дело, каплей в океане бездны. Страна погрузилась в цензуру, блокировки, эмиграцию (внутреннюю и географическую) и откровенные массовые репрессии за слова. Уезжали друзья. Он выбор сделал сразу: «…Я остаюсь в своей стране. Такой привилегии они не дождутся. Я вместе со своими товарищами по «Яблоку», со всеми свободными гражданами продолжу говорить о мире, требовать мира, добиваться мира».

И продолжал. В 2023, 2024, 2025 годах Максим Круглов оставался одним из немногих молодых публичных оппозиционных политиков, кто в условиях усиливающегося давления на всё независимое и живое продолжал открытую легальную политическую деятельность в России, сочетая политическую работу (стал заместителем председателя «Яблока), общественную активность и последовательную пацифистскую позицию.

В 2024 году баллотировался в депутаты Мосгордумы по своему одномандатному округу. За рекордно короткие сроки собрал более шести тысяч подписей избирателей. Но по надуманным основаниям не был зарегистрирован.

Ходил на суды к политзэкам — тем, кого осудили за «фейки» и «дискредитацию».

За ним придут в октябре 2025 года — именно тогда, за год до парламентских выборов, начнется кампания по нейтрализации «яблочников».

Обвинение Максиму Круглову предъявили, по сути, за одинаковые посты в личном телеграм-канале и во «ВКонтакте», опубликованные весной 2022 года. Политика сразу же внесли в перечень «экстремистов и террористов» Росфинмониторинга. Через месяц, в ноябре 2025-го, аналогичную уголовку возбудили против еще одного зампредседателя «Яблока» — Льва Шлосберга**. И тоже вписали его в аналогичный перечень…

Суд по делу Круглова был классический — с жалкой претензией на правосудие. Свидетель обвинения, гражданин по имени Валерий Сомов, представившийся ученым-политологом, на деле оказался сотрудником ГБУ «Жилищник». «Свидетель» рассказал, что «наткнулся» на старые посты Круглова через три года после их публикации, а потом — надо же, как совпало! — рассказал о них «случайно встреченному» на прогулке сотруднику ФСБ. Суд эта история, естественно, впечатлила до слез.

Как и рассказ еще одного «свидетеля обвинения» — волонтера «Молодой Гвардии Единой России» Алины Матвеевой. Она живописала, как вернулась с «новых территорий» и узнала, что против политика возбудили дело. После этого «гражданский долг» заставил ее написать заявление на Круглова куда следует.

Надо ли говорить, что выводы психолого-лингвистической экспертизы, сделанной по просьбе защиты, суд проигнорировал?

Максим выступил с пронзительным последним словом, в котором среди прочего говорилось о «боевых действиях, которые всегда трагедия» для всех сторон, а также о том, что «необходимо как можно скорее заключить соглашение о прекращении огня».

Прокурор Юлия Гузняева попросила приговорить Круглова к восьми годам колонии. Судья Элина Бабаянц оказалась мягче — дала семь лет. Учла наличие у подсудимого малолетнего ребенка.

Круглову аплодировал зал суда. Родные плакали. Коллеги подбадривали.

…За несколько месяцев до ареста он начал писать книгу. Не о политике. А о режиссере Поле Андерсоне — том самом, фильмы которого обожает. Прочитал десятки интервью и публикаций о нем. Продолжил в СИЗО «Бутырка», потом, очевидно (нет сомнений, что Могорсуд «засилит» приговор), продолжит в колонии… Помимо книги, много времени посвящает тюремной публицистике — занятию, которое выбирает каждый уважающий себя политзэк.

* Принадлежит компании МЕТА, чья деятельность в РФ признана экстремистской и запрещена.

** Властями РФ внесен в реестр «иноагентов».