На защите Родины

Съезд проходит в здании научно-методического центра профсоюза работников АПК. У входной двери (прямо-таки портала в советскую эпоху) висит плакат: «Наша профессия — Родину защищать». И внизу: 5 200 000 рублей.

По эту же сторону баррикад стоят у стола регистрации слегка другие защитники Родины. Вместе с бейджиком прессы мне выдают пакет с подарками: сборник антивоенных цитат Ремарка, распечатанное последнее слово Максима Круглова в суде, ручка, кипа бумаг о работе съезда и золото — сборник определений председателя партии Николая Рыбакова «Свобода — это…».

Мне понравилась больше всего: «Свобода — это бокал холодного пива с друзьями на набережной». Очень по-питерски.

В коридоре висит «Апофеоз войны» Верещагина. Очаровательная уборщица в бордовом фартуке с такого же цвета волосами просит охранника позвать кого-то к буфету.

— Сережа, там Толя не пускает журналистку. Говорит, бейджика нет.

— И правильно.

— Так он есть у нее, иди разберись!

— Ты не мешай их счастью! Может, понравилась она ему.

Встречаюсь с руководителем пресс-службы партии Игорем Яковлевым. Он работает на этой позиции с 2007 года. Вспоминает, как отправлял анонсы митингов через факс. Игорь провожает меня в главный зал и вводит в курс дела.

Вот-вот начнется съезд, начинает играть «Билли Джин» Майкла Джексона. Сцена украшена живыми цветами и зеленым задником с фирменным голубем мира в технике оригами. Главный элемент оформления — полукруг с облаком ценностей, созданный из сотен слов: «любовь», «гуманизм», «Россия», «независимые СМИ», «честные выборы» — и так без конца. В фокусе — главный после 24 февраля партийный лозунг: «За Мир и Свободу! За соглашение о прекращении огня!»

— Ну вот по головам видно: Сибирск, Якутия, Воронеж сидит, — Игорь окидывает взором делегатов из разных городов, находящихся в зале.

— Так хорошо всех можете определить даже по затылку?

— Да как их всех не запомнить-то…

После Джексона играет Высоцкий.

Мы покидали тонущий корабль.
Но нет! Им не послать его на дно!
Поможет океан, взвалив его на плечи,
Ведь океан-то с нами заодно.

Кто-то очень вдумчиво собирал саундтрек этого съезда.

Нам сказал спокойно капитан:
«Еще не вечер…»

Рыбаков просит всех садиться. Съезд начинает свою работу.

Игорь убегает по своим пресс-секретарским делам, а я сижу и разглядываю программку с черно-белыми портретами делегатов. В жизни они цветные, но так же улыбаются. На костюмах — значки с силуэтом России, окрашенной в триколор.

Коровы идут на мясокомбинат, вы — за «Яблоком»

Сразу после утверждения порядка работы с докладом выступает председатель партии Николай Рыбаков. Он начинает свой доклад с разбора опубликованной еще в 21-м году статьи Путина «Об историческом единстве русских и украинцев» (копию полосы он распечатал на большой картонке и поднял с трибуны):

«И ото всех нас Григорий Явлинский тогда ответил прямо и аргументированно: это будет столкновение не локальное, это будет война со всем западным миром. На дебатах в ходе выборов, на телевизионных эфирах мы говорили, что этого нельзя допустить».

В обстановке давления и арестов «Яблоко» идет на эти выборы с самой короткой программой в своей истории. «За мир и свободу! — перечисляет ее тезисы Рыбаков. — За соглашение о прекращении огня! За жизнь без страха! Мы за то, чтобы не допустить применение ядерного оружия и новую мировую войну. Мы за дипломатию и переговоры — для достижения прочного мира. Мы за свободу общения и получения информации — без цензуры, запретов и блокировок. Мы за абсолютную ценность жизни, свободу от страха и репрессий, уважение прав и достоинства человека в нашей стране».

«На этих выборах мы предлагаем гражданам федеральный список, состоящий из молодых людей, — говорит Рыбаков. — Они удивительные. Они выросли в мире, где уже не было границ, где интернет объединил людей. А чего хотят молодые? Посмотрите, что происходило на недавнем концерте белорусского исполнителя Макса Коржа в Стамбуле. Туда съехались тысячи молодых ребят и из России, и из Украины, и из Беларуси. Они стояли плечом к плечу. Они держали в руках флаги России и Украины. Они плакали и пели вместе. Потому что они понимают друг друга, они не хотят санкций и антисанкций, репрессий и запретов. Они не хотят убивать друг друга».

После этих слов Рыбаков начинает «зачитывать» песню Коржа «Свой дом».

Вряд ли мы думали, что придется разбираться в том, в чем пришлось.
Наше поколение друг друга всегда понимало без границ, паспортов.
Там, где мы пели о дружбе, сегодня мечтают лишь отомстить сполна.
Всё, что нормальные люди возводили годами, всё уничтожено.
Боже, сколько невинных, загубленных жизней убиты в упор!
Сколько искалеченных пацанов!
Ради чего, никто не объяснит до сих пор.
Все эти диванные воины, распыляющие вражду, добавляя раздор,
Все те животные, что эти годы лили слюну в ненависти котел,
Все эти любители истории, что всё оправдают, лишь бы гордость утолить глотком.
А люди просто хотели жить, улыбаться и наслаждаться каждым днем…

Но вместе с восхищением перед юным поколением политик признает, что каждый российский гражданин уже с 18 лет сопричастен к той трагедии, в которой оказалась наша страна. В чем он сам раскаивается.

Рыбаков в своей речи приводит анекдот. Несмешной, старый, но очень жизненный.

В конце своей речи Рыбаков просит каждого начать интересоваться политикой, перестать «перестать быть коллективной послушной коровой».

Затем на сцену поднимается Григорий Явлинский, патриарх «Яблока» и председатель Федерального политического комитета. В фокусе его речи — необходимость прекращения СВО и недопущение ее разрастания до Третьей мировой (ядерной) войны. Проголосовав за «Яблоко», по его мнению, люди таким образом открыто заявят о своем желании мира и свободы, жизни без страха.

В стране отсутствует механизм влияния граждан на власть, уверен Явлинский. Любая политическая альтернатива и попытка в независимость блокируется и преследуется, поэтому:

Григорий Явлинский отметил, что после самых трагических периодов истории всегда наступали перемены, и сегодня у России остается шанс выйти из исторического тупика. Много говорит о том, что Россия — это все-таки европейское государство: как по менталитету, так и ходу истории. И «если мы перестать пугать «соседей» и наладим с ними отношения, то Россия сможет стать конкурентом как США, так и Китая.

Суть европейских ценностей (можно называть их христианскими, можно — гуманистическими) — человек в центре. И единственно возможная концепция будущего России — это опора на базовые европейские ценности и строительство современного государства вместе с глубокой и многосторонней интеграцией с Европой».

Первый шаг в этом направлении — заключение соглашения о прекращении огня. За ним должны последовать отказ от политики страха и ненависти внутри страны, а также освобождение политзаключенных, отмена репрессивного законодательства и демонтаж государственной машины подавления инакомыслия. И первый шаг может быть сделан уже в сентябре 2026 года, подчеркивает Явлинский. Этот шаг от нас всех зависит, между прочим.

Явлинский заканчивает свое выступление стихотворением Некрасова про матерей, которые потеряли сыновей:

Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…

Несколько девушек в зале вытирают слезы.

Пробираюсь к своему месту и случайно подслушиваю разговор:

— Пишут мне коммунисты недавно. Говорят, мол, не так уж мы и отличаемся.

— Как это?

— Ну дак оппозиция!

Лето, плавки, подпишите петицию!

Делегаты собираются идти в буфет за кипятком и чокопаем за 60 рублей. До обеда еще порядочных два часа.

Стоящие рядом с советскими фикусными джунглями охранники с бейджами оргкомитета немного скучают. С любопытством достают со стеллажей первые попавшиеся книги.

— Серега, болен ли ты? Насколько серьезно? Нужно тебе идти к врачу? — цитирует один из них обложку «Книги симптомов» Розенфельда.

— Ты чего удумал?

— Да я серьезно, там прочитал и узнал, как вылечить всё.

Потом они листают учебник по бухгалтерии.

— Серега, да там уже устарело всё, положи на место.

— Ты че?! В 90-е как раз воровать и умели, сейчас такое не пишут.

После утверждения доклада в холле делегаты начинают менять временные удостоверения на мандаты. В этой суете мужчина, увидевший размеры очереди, выкрикивает:

— Кто последний?

— Я, я, иди сюда, Саш! На конец, ты за мной! — кричит делегату девушка, обгоняющая его в очереди и, видимо, редко — по рейтингу.

Ловлю в коридоре Рыбакова и задаю мучающий меня после его речи вопрос:

— Какая у вас любимая песня у Коржа?

Он меня приобнимает, да так, что отчетливо видны все якоря на его голубом галстуке:

В песнях Коржа я никогда не слышал мата… Но помощница Рыбакова убедила меня, что все речи он пишет исключительно сам, а она только иногда выгуливает его собаку.

По пути к курилке знакомлюсь с Александром Стрельниковым. На минуточку — самым молодым участником съезда (ему 26 лет). Он юрист, предприниматель. Аспирант юридического факультета Воронежского госуниверситета, работает над кандидатской диссертацией на тему местного самоуправления. Но нашу беседу прерывает другой участник — яблочники начинают обсуждать бытовуху:

— У меня был процесс осенью. Оспаривали результаты сельских выборов. Требовали видеозаписи с голосования. Нам дали флешки, а они не читаются на компе. Суд нам говорит: принесите свой ноутбук, мы туда ее вставим. И тоже не работает! Офигенно же! Они говорят: так мы же дали флешку, всё. Че еще хотите?

— А нам как-то дали справку, что происходила многократная перезапись файла, в связи с этим мы не можем разобраться, какой файл вам нужен, мол, у нас записей 300 гигабайт, но они все с одинаковой датой и временем.

Делегаты еще долго делятся случаями несправедливости.

— Мы считали даже на пальцах, там не больше 100 человек в день явка была. Наблюдатель насчитал пять человек за свои полтора часа, а без него набежало 200. — Саша делает фейспалм. — И вот эти придурочные на второй день приходят и дают переписанный акт, а там типа 1100! Но там и наблюдатель был слабенький. Мы просто поделили время дня голосования на количество человек, и получилось, что каждые 15 секунд люди голосовать приходили. Там комиссия должна была просто не садиться. Мы думали, хотя бы им штраф судебный влепят.

— Не влепили?

— Не-а…

Саша благодарит делегата за беседу и говорит, что использовал его статьи во время учебы на юриста, мы отходим к курилке, сразу переходим на «ты».

В 2020 году, когда были выборы депутатов Воронежской области, он шел одномандатником. Сам собрал 180 подписей! Как говорит, потратил всё лето на выборы, занимаясь агитацией.

— И как реагировали на возраст? — интересуюсь я у Саши. Думаю, если он сбреет бороду, то будь я кассиршей в «Пятерочке», без паспорта сигареты бы он не купил. А тогда ему только исполнился 21.

— Это как?

— Я начал собирать подписи прямо 1 июля, это был последний день голосования за Конституцию. И я просто встал возле участка. Последний день — то есть шли люди, которые больше против. Я штук сто подписей собрал. Причем люди шли сразу с паспортами.

На прощание Стрельников говорит мне, что поделится со мной первым или вторым блюдом в столовой (в зависимости от того, что похуже), если я напишу про него «хвалебную оду». Как и обещал, пишу:

Масштаб чудес

Фотограф Карина тыкает вилкой рыбную котлету с пюре. Игорь же вспоминает, как когда-то уволил Карину за то, что «она плохо себя вела».

— Да они меня все выбесили, и я отказалась от съемки в последний момент. Но ничего, — допивая компот и смеясь, объясняет мне Карина. — Я потом пошла снимать другие партии, особенно Грудинина (из партии КПРФ. — Ред.), после чего сделала фотокнигу «Электорат» с портретами разными политиков и людей, которые задают им вопросы во время заседаний.

— Да, классная вышла! Жаль, туда не попала фотка Явлинского с застолья у фермеров в Олонце. Фактурно получилось бы. Это был еще давно тур по разным северным городам России, где мы встречались с простыми гражданами, там были конкретно молочники… Мы обсуждали насущные проблемы, агитировали голосовать за партию. Помню, Явлинский подходит к загону с коровами и кричит: «Здорово, быки!»

Не знаю почему, но мы ужасно громко смеемся.

Уже у выхода из столовой встречаю еще одного делегата с улыбающимся лицом на мандате. Это Дмитрий из Саратовской области.

— Почему «Яблоко»?

Надеюсь, что наш список будет зарегистрирован. Нерегистрация списка «Яблока» — это не настолько невероятное событие в сравнении с 24 февраля 2022 года. Раз могло произойти то, то это может произойти запросто.

Анекдот про условку

Подхожу к курилке. Делегаты стоят небольшими группками и о чем-то болтают. Встречаюсь глазами с женщиной, которую уже видел в очереди за мандатами. Это Ольга Рахманова. С недавних пор — заслуженный адвокат России и абсолютный седоволосый панк (и это не фамильярность, она сама смеялась после такого комплимента). Десять лет Рахманова была областным депутатом в Пензе, как она иногда кокетливо добавляет, «в моем любимом болоте». Говорит, что приехала на съезд в Москву отдыхать. Травит байки про поездки в мордовские колонии и про свою юность.

— В каждом районе есть районная газета. Я писала заявление об административной ответственности в отношении главных редакторов, которые в газете напечатали большой портрет Путина, хвалебную такую статью, а проще говоря — заказуху. Но не написали, что это реклама, и не написали, за чей счет. Я спрашиваю этих редакторов: «Кто оплатил?» А они мне: «Не скажу».

— А так можно?

— У нас можно всё. В общем, по 500 рублей с каждого стрясли. Я вам про Пензу лучше расскажу! Был у нас частный центр реабилитации алкоголиков и наркоманов. Лежал там у меня один подопечный, который долго употреблял тогда модные спайсы. Я тогда и поняла, что зависимость у нас на подкорке: когда человек получает кайф, у него в подсознании, в мозге, появляются новые цепочки — и так возникает болезнь. Психологи говорят, чтобы избавиться от зависимости, нужно замену произвести на какое-то другое занятие, дающее такие же цепочки.

Закрыли?

— Закрыли. А обвинили в незаконном лишении пациентов свободы.

Дальше она рассказывает о своей адвокатской практике, о том, как вела известное дело «Сети»*. Дает важный совет на будущее: если вас когда-нибудь будут пытать, чтобы получить признание, технически легче потерпеть, чем потом доказывать, что вы подписывали бумагу под давлением.

— Зачем вы здесь собираетесь, учитывая всё давление, которое оказывают на вашу партию? Не боитесь, что вас тоже это коснется? — уже в лоб я спрашиваю Ольгу после всех этих мрачных историй.

— Это вполне возможно, — говорит она. — Чувство юмора и самоирония — единственное, что может спасти. Анекдот?

— Конечно!

— Слушай. Судью спрашивает:

Еще покурим?

Квазисталинские шторы

Делегаты съезда потихоньку возвращаются в зал, чтобы начать голосование за кандидатов. Мы долго болтаем с пресс-секретарем Игорем.

— Впереди месяцы тяжелой кампании, первой настолько крупной за последние несколько лет.

— Не страшно?

— Конечно, я боюсь, что отъеду. Но…

— В каком именно смысле?

Мы смеемся.

— Во всех. Но… страх — не повод не делать. Вот так. — Он тянется за телефоном и показывает фотографию с близким другом Максимом Кругловым на его даче, где над столом на кухне висит плакат с этими словами. — Да, мы не можем убрать уродливые коричневые шторы из этого зала, — говорит Игорь, оглядываясь по сторонам, — но можем наполнить этот зал чем-то красивым. Живыми цветами. Собраться здесь вместе и сделать что-то крутое.

P.S.

Этот текст был бы бессмысленным, если бы я не назвал лидеров предвыборного списка от партии «Яблоко». Вот они:

• Щербаков Ярослав Евгеньевич,

• Анисимов Дмитрий Игоревич,

• Иванова Яна Николаевна,

• Исаков Виталий Михайлович,

• Большаков Иван Викторович,

• Шнейдер Татьяна Николаевна,

• Гончаров Кирилл Алексеевич.

Надеюсь увидеть графу с партией «Яблоко» в осеннем бюллетене.

* Признана террористической организацией, деятельность на территории РФ запрещена