Цотне-сюрприз

Согласно расхожему в Грузии мнению, с которым мало кто спорит вне зависимости от отношения к миллиардеру Иванишвили, он буквально помешан на семье.

Жена, Екатерина Хведелидзе, женитьбу на которой основатель и бывший совладелец банка «Российский кредит» назвал «самой успешной и большой хитростью в своей жизни», родила ему четырех замечательных детей: трех сыновей и одну дочь.

Старший сын, Ута, в 2011 году, по признанию отца семейства, посоветовал ему «прийти в политику, чтобы покончить с диктаторским режимом Михаила Саакашвили». Ута похож на отца непубличностью, живет во Франции, но именно на его имя оформлены самые значимые активы миллиардера.

Дочь, Гванца, также живет в Париже, работает в американской компании и с журналистами никогда не общается.

Средний сын, Бера, наоборот, очень публичен как довольно успешный рэпер, фантастически популярен среди грузинских любителей музыки и, по признанию социологов, сыграл значительную роль в победе ГМ на решающих парламентских выборах 2012 года, поскольку его фанаты приняли в них самое активное участие. А молодежь, как известно, — огромная сила. В том числе электоральная.

Однако Бера живет попеременно в Бразилии и Южной Корее, занимается любимым делом — музыкой, в Грузию приезжает редко и на публике появляется еще реже.

Что касается Цотне, носящего имя грузинского средневекового героя, пожертвовавшего собой во время оккупации страны монголами, то несколько недель назад он впервые возник на собрании молодежной организации правящей партии, довольно складно говорил о необходимости диалога между сторонами продолжающегося уже почти два года противостояния, осудил насилие (в том числе со стороны МВД) и ответил на несколько вопросов.

При этом, по всеобщему мнению, тинейджер Цотне проявил начитанность, даже эрудицию и хорошее воспитание.

Но это было в детстве.

После презентации на молодежном собрании Цотне принял участие в шествиях молодых «мечтателей», как их называют в Грузии, сообразительно ответил на вопросы журналисток оппозиционных телекомпаний, пытавшихся его «поддеть», и в целом оставил довольно хорошее впечатление.

Возможная невозможность

Первым, кто заявил о планах Иванишвили «назначить своего сына преемником», оказался бывший президент — Михаил Саакашвили, отбывающий длительный срок тюремного заключения по приговору тбилисского суда по четырем уголовным делам.

Мишико, считающий себя «личным узником Путина», пристыдил соотечественников за то, что «Иванишвили уже открыто назначает сына своим преемником».

Но так ли это в действительности?

Сейчас Бидзине Иванишвили семьдесят лет, он ведет здоровый образ жизни, тщательно следит за калориями и продуктами, занимается спортом, в целом дорожит здоровьем. Даже если принять на веру, что в перспективе он рассчитывает на Цотне примерно в том же стиле, как Александр Лукашенко на своего сына Николая, возникает главный вопрос: а насколько это вообще возможно в Грузии с учетом ее социальной ментальности и опыта новейшей истории?

Диссидент советской эпохи Давид Бердзенишвили, основавший «Республиканскую партию Грузии» в далеком 1979 году и отсидевший за это несколько лет в сибирском лагере, отвечает однозначно: нет!

сказал Бердзенишвили в беседе со мной.

При этом он сослался на наглядный пример: в Аджарской автономной республике, которой с 1991 по 2004 годы правил потомок древнейшего рода аджарских князей Аслан Абашидзе, тот явно готовил почву для «транзита власти» своему сыну Георгию. Но даже в Аджарии, где общество гораздо более патриархально, чем грузинский социум в целом, «это не прошло»: в мае 2004 года в Аджарии произошла мирная бескровная революция, из Москвы прилетел тогдашний секретарь Совбеза РФ Игорь Иванов и благополучно отвез Аслана с сыном в Москву, где они и живут до сих пор.

В ходе последних парламентских выборов октября 2024 года за оппозиционные партии в целом проголосовали около 40% избирателей, они получили 61 мандат из 150 в местном парламенте.

Затем, апеллируя к «фальсификации выборов», они либо отказались от мандатов, либо бойкотировали заседания парламента. Впрочем, это не меняет самой сути: почти половина населения открыто на выборах выступила против власти Иванишвили, а ее наиболее пассионарная часть несколько раз за последние годы пыталась устроить революцию, ежедневно выходя на уличные битвы с частями спецназначения МВД.

А как же свобода слова?

Проправительственный эксперт Гия Абашидзе в интервью «Новой» назвал «смехотворными» обвинения в диктаторстве Бидзины Иванишвили, приведя трудно опровергаемый в данный момент аргумент: «В какой диктаторской стране вы видели, чтобы несколько общенациональных телекомпаний с утра до ночи ругали диктатора?»

На этот довод у оппозиции есть не менее резонный ответ: «Сегодня да. Но если власти претворят в жизнь проект по запрету всех значимых оппозиционных партий через Конституционный суд, обвинив их в «антигосударственности», что им в последующем помешает закрыть независимые СМИ? А потом уже осуществить проект «преемник»?

Тем не менее Гия Абашидзе уверен, что на самом деле выход Цотне на авансцену грузинской политики объясняется по принципу «бритвы Оккама» вовсе не тем, что для транзита власти Иванишвили вдруг понадобился сын, а стремлением усилить в преддверии парламентских выборов 2028 года позиции ГМ в среде молодежи. Как это в 2012 году удалось рэперу Бере Иванишвили.

С ним полностью согласны те, кто лично знает Иванишвили и его семью: по словам бывшего главы государственной канцелярии Грузии Петре Мамрадзе, «важно учесть психотип человека. Для Бидзины категорически неприемлемо навязывать что-либо сыну», — подчеркнул Мамрадзе

Важна система, а не человек

«Новая» поговорила с еще одним человеком, лично хорошо знающим неформального правителя страны: бывший государственный министр по примирению и гражданскому равноправию Паата Закареишвили, занимавший этот пост с 2012 по 2016 год в администрации премьер-министра Иванишвили, подчеркнул в беседе со мной, что для осуществления в Грузии проекта «преемник» в форме передачи власти от отца к сыну «нет системных предпосылок». «Ни один правитель Грузии за все годы независимости даже не помышлял об этом», — отметил наш собеседник, напомнив, что второй президент, Эдуард Шеварднадзе, искал преемника в своей партии «Союз граждан», но у него и в мыслях не было выдвигать своего сына Паату на политическую сцену с расчетом на транзит власти.

Третий президент, Михаил Саакашвили, проиграл выборы в октябре 2012 года и мирно передал бразды правления партии Иванишвили, создав тем самым некоторые предпосылки сменяемости власти.

«Нет в нашей стране почвы для подобного. Грузинское общество такого просто не примет», — уверен Закареишвили. По его мнению,

— резюмировал эксперт.

Закареишвили напомнил, что во всех постсоветских государствах, где осуществлен «транзит власти» в той или иной форме, в том числе в форме «родственного наследования», «элиты и бюрократия либо изымают ресурсы из земли в виде энергоносителей, либо системно связаны с Россией».

«Приручение элит»

После распада СССР лишь в нескольких постсоветских странах утвердился институт демократической сменяемости власти: Литве, Латвии, Эстонии и Молдове. В Украине, Армении и Грузии этому процессу способствовали революции.

В Азербайджане власть перешла от отца, Гейдара Алиева, к сыну, Ильхаму Алиеву, и это пока единственный пример успешного транзита власти к ближайшему родственнику. А вот, например, в Казахстане, где многолетний правитель Нурсултан Назарбаев также «продвигал» свою дочь Даригу в качестве персонажа «династического транзита», проект полностью провалился.

В Туркменистане после смерти «Туркмебаши» (отца всех туркменов) Сапармурада Ниязова власть перешла к его бывшему стоматологу и министру здравоохранения Гурбангулы Бердымухамедову.

В Кыргызстане об этом никто и не помышлял, поскольку власть менялась чередой кровавых революций.

Постсоветский Лидер Узбекистана Ислам Каримов официально не назначал преемника, но при жизни рассматривал кандидатов и проводил политические перестановки, которые могли бы обеспечить контролируемый транзит власти. В итоге президентом стал Шавкат Мирзиёев, входивший в ближайшее окружение Каримова.

Наконец Россия Владимира Путина в 2008 году осуществила наиболее оригинальный способ «временного транзита» власти на четыре года «местоблюстителю», премьер-министру Дмитрию Медведеву, после чего «всё встало на свои места».

И во всех случаях «транзит власти» на пространстве СНГ зависел от социальной культуры, исторического опыта, традиции, способности правителя консолидировать вокруг себя элиты, в том числе бизнес-элиты, и твердой лояльности высшего слоя бюрократии. В первую очередь — силовиков.

Государство и Святой дух

Специфика Грузии в том, что реальный правитель страны, в отличие от всех четырнадцати кратко рассмотренных выше сюжетов, не занимает вообще никаких официальных постов, часто меняет премьер-министров из своей команды, которые кто в большей, кто в меньшей степени влиятельны в государственном аппарате, довлеет над ним не только и даже не столько своим огромным капиталом, сколько «авторитетом победителя», сам нигде никогда не показывается, не дает интервью и появляется перед телекамерами только в день выборов в сопровождении супруги и детей.

Как однажды метко выразился бывший министр здравоохранения Грузии Каха Ломая: «Грузинам нравится, что их правитель н и г д е, но в то же время — в с ю д у», а значит, ему нет никакой необходимости назначать преемника, который мог бы лично занять пост премьер-министра, нарушая тем самым целостность системы власти, которую Бидзина Иванишвили выстроил за 14 лет.

Такая система продержится ровно до тех пор, пока продержится сам Иванишвили. Ближайшее испытание на прочность — парламентские выборы 2028 года. Местная оппозиция ищет «грузинского Мадьяра», который победил Виктора Орбана в стране — члене ЕС.

Но Орбан был человек публичный, и венгры не боялись войны, как грузины боятся нового противостояния с Россией в случае смены власти «всезнающего и всевидящего мудреца», витающего над государственными институтами, как Святой дух.

А у Святого духа «преемника» быть, конечно, не может.