Свидетели безотказного применения

В Псковском городском суде продолжается процесс против местного лидера партии «Яблоко». Его обвиняют в повторной дискредитации российской армии (280.3 УК). Поводом стали дебаты о специальной военной операции с историком Юрием Пивоваровым*. Второе обвинение касается распространения военных «фейков» по мотивам политической ненависти (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК). Основанием стал репост, опубликованный 25 февраля 2022 года: сообщения из телеграм-канала «Эхо Москвы» с фото первой полосы газеты Daily Mirror.

«Соблюсти законность этого мероприятия»

15 июля заседание в Псковском городском суде началось с допроса свидетелей обвинения. Все четверо оказались одинаковы как на подбор. Состоят в одной территориальной дружине, давно знакомы, в соцсетях выкладывают общие фотографии, вместе участвовали в «Русском марше», а затем почти синхронно забыли обстоятельства собственных допросов. Хотя свою подпись под протоколом каждый из свидетелей признал. Что именно они говорили следователю, когда и при каких обстоятельствах — память отшибло напрочь.

По словам защиты, в самом протоколе совпали не только показания, но даже знаки препинания.

Первым в зал суда пригласили охранника на транспорте Александра Семенова, участвовавшего в ОРМ (оперативно-разыскные мероприятия) по делу Шлосберга в феврале 2025 года в псковском центре «Э». «Моя задача была следующая: просто прийти и посмотреть видео, — начал свидетель. — За мной с товарищем Ивановым приехал следователь, показали видео с «Одноклассников». Там Шлосберг общался с Пивоваровым. Надо было поучаствовать в следственных действиях».

Участие в ОРМ, по словам Семенова, выглядело незатейливо: показали фотографию Шлосберга, затем сами дебаты, в которых, как решил свидетель, подсудимый говорил «не самые лучшие вещи», в том числе проявлял «негативное отношение к СВО». После этого, как выразился Семенов, они «расписались где-то и разошлись».

В суде выяснилось, что на эти следственные действия его позвал давний знакомый Игорь Иванов. «Нужно было соблюсти законность этого мероприятия», — уточнил Семенов.

Что именно он помогал делать законным, позже оказалось уже не так просто вспомнить.

— Вы заявили, что знаете Льва Марковича. Как вы выразились, «с ним возникают периодически скандалы». Что вы имеете в виду? — спросил у свидетеля адвокат Владимир Данилов.

(Речь, очевидно, идет о ссылках на расследование Шлосберга о тайных захоронениях погибших псковских десантников. За публикацией расследования последовало избиение политика. — Прим. ред.)

На вопрос защиты о содержании дебатов с Пивоваровым Семенов неожиданно выступил уже почти как политический обозреватель.

— Не одобрялись действия наших властей. Он [Шлосберг], конечно, смягчал свою позицию, типа и нашим и вашим, говорил с точки зрения морали и еще чего-то. У него была скользкая позиция. Хотел показать, что гуманист, но я несколько иначе воспринял.

Затем адвокаты поинтересовались отношением свидетеля к партии «Яблоко». Тот без колебаний заявил, что считает ее «партией вчерашнего дня», назвал ее представителей прозападными товарищами и признался, что партии не доверяет.

Попутно выяснилось, что Семенов с 2012 года состоит в народной дружине и время от времени участвует в следственных действиях в качестве понятого.

— Вы часто участвуете в ОРМ по административным и уголовным делам? — уточнила у свидетеля адвокат Вера Ковальчук.

— Иногда. Не скажу, что часто.

На вопрос Шлосберга, почему показания Семенова и Иванова совпадают практически дословно, свидетель лишь пожал плечами.

Спустя несколько минут выяснилось, что хуже обстоятельств дела Семенов помнит только собственный допрос. Почти на каждый вопрос звучали вариации одного и того же ответа: «давно было», «могу соврать», «реально давно», «не готов сейчас вспомнить». Память начала постепенно возвращаться лишь после того, как свидетелю показали протокол с его подписью.

— То есть вас все-таки допрашивали? — уточнила судья.

— Да-да-да… Мы и по другим делам тоже ходим. Вызов в суд для меня тоже был неожиданностью, — пояснил Семенов, и на этом его отпустили.

Политический перформанс

Вторым свидетелем стал председатель псковского обкома «Российского профсоюза работников инновационных и малых предприятий» и участник АНО «Дружина» Игорь Иванов. Свое участие в ОРМ он описал так, будто речь шла о случайной встрече на улице.

По его словам, в феврале прошлого года он шел по зимнему Пскову, когда к нему подошел незнакомый молодой человек, представился сотрудником центра «Э» и предложил стать понятым. Затем попросил найти еще одного человека. Иванов долго искать не стал и сразу позвонил своему товарищу Александру Семенову, чтобы тот тоже «выполнил гражданский долг».

«Попросили посмотреть видео, что там может быть нарушение закона. Сотрудник промотал эфир Шлосберга и Пивоварова. Вопрос их рассуждений касался ситуации в мире и России, про СВО. Делились своими мнениями. Были не очень тактичные заявления в адрес нашей страны и президента. Слышались нотки осуждения, что власти делают всё неправильно. Мы досмотрели до конца, сотрудник составлял протокол, он грамотно написал, что может быть нарушение закона», — рассказал свидетель.

По мере допроса становилось всё труднее понять, где заканчивается свидетель и начинается многолетний политический оппонент Шлосберга. Иванов годами публично конфликтовал с политиком, писал заявления в различные инстанции, называл его пятой колонной, либерастом, устраивал акции против него. Однако собственной предвзятости в этом не увидел.

— Вы когда-нибудь писали доносы? Заявления в прокуратуру? — спросила у свидетеля адвокат Ковальчук.

— Можно задать встречный вопрос? — замешкался Иванов. За него ответила судья: «Свидетель не понял вопрос». Тот кивнул.

Тогда защитница уточнила, подписывал ли свидетель обращение в Комиссию по депутатской этике против Шлосберга. Иванов вновь начал отвечать уклончиво.

— Отвечайте конкретно! — неожиданно потребовала судья.

— Наверно, да.

— Если у вас нет никаких неприязненных отношений к Льву Марковичу, как прокомментируете свой комментарий во «ВКонтакте», где назвали его конченым? — поинтересовалась адвокат.

Но судья сняла вопрос.

— Публиковали ли на своей странице в ЖЖ пост: «Гражданин Шлосберг — неповторимый сказочник, или Хватит яблочникам лукавить»? — продолжила допрос адвокат Ковальчук.

— Были какие-то политические дебаты, — оправдывался свидетель.

— Выходили ли 24 сентября 2015 года с плакатом, что в Пскове собралась «вся Болотная» площадь?

— Это был мой политический перформанс, — пояснил свидетель и добавил, что это был «общественный порыв» и «жест гражданской воли».

Когда защита заметила, что такая биография плохо сочетается со статусом беспристрастного свидетеля, Иванов нашел этому простое объяснение: «Когда идет предвыборная кампания, могут быть такие моральные столкновения. Они должны быть в соцсетях и публичных акциях, дебатах».

Самой примечательной оказалась оговорка, прозвучавшая чуть позже.

— В чем заключалась моя позиция в дебатах [с Пивоваровым]? — уточнил Шлосберг у Иванова.

— Если бы ваше мнение не совпало, то не заверили бы? — усмехнулся адвокат Данилов.

— Я же ответственен, что подписываю. Нам дали ознакомиться и потом спросили мнение. Нас это тоже возмутило.

Когда разговор зашел уже о собственном допросе Иванова, история почти дословно повторила выступление предыдущего свидетеля. Он не смог уверенно сказать, допрашивал ли его следователь, составлялся ли протокол и что именно происходило. Помнил лишь, что «какие-то вопросы задавали».

Попытки защиты выяснить, участвовал ли Иванов в других политически чувствительных уголовных делах в качестве понятого или свидетеля, суд последовательно пресекал, снимая большинство вопросов. Зато Иванов без затруднений сообщил, что у него есть телефон сотрудника центра «Э», хотя, по его словам, сам он туда никогда не звонит.

Напоследок Шлосберг спросил:

— Вы удовлетворены возбуждением уголовного дела в отношении меня?

— Я православный христианин…

Закончить мысль свидетелю не позволила судья:

— Подсудимый, этот вопрос снимается.

После этого Иванова отпустили.

«У меня жена и двое детей, я уже ничего не разделяю»

Следующим к трибуне подошел свидетель Анатолий Лукин, представился коротко: «самозанятой». Он рассказал, что еще с 2018 года был подписан на телеграм-канал Шлосберга. В феврале 2022 года увидел там репост первой полосы британской газеты Daily Mirror и решил, что публикация сделана «для разделения общества».

«Я рассказал об этом своего знакомому Семенкову, меня это возмутило, что это было такое разделение на нормального и ненормального человека. После этого… Рассказывать, что было после этого? После этого вместе с Семенковым встретились с сотрудником полиции и то же самое рассказали ему», — сообщил суду Лукин.

Несколько раз гособвинению приходилось буквально возвращать собственного свидетеля к сути дела.

— Это когда эти Урганты начали скидывать то же самое. Они не консолидировали общество против врага, а наоборот — раскачивали лодку, чтобы кто-то перепугался, кто-то начал нервничать, что происходит, кто-то побежал за границу… То, что они стали наказывать таких людей, — это правильно.

— По существу дела, пожалуйста… — попросили прокуроры. — Вам была известна официальная позиция власти? Вы смотрели брифинг Министерства обороны?

— Мы несли туда мир.

— Вы можете ответить на вопрос? — вмешалась судья Малямова.

— Я за Путина ответить не могу. Мне военные сводки рассказывать? К Киеву подошли, потом отошли.

После серии вопросов свидетель наконец пояснил, что воспринял фотографию Daily Mirror как клевету.

— Как сотрудники полиции узнали, что вы видели эту фотографию? — спросила у Лукина адвокат Ковальчук.

— Возможно, Семенков им сказал. Я не хочу, чтобы в нашей стране такое выкладывали.

Потом защита уточнила, участвовал ли свидетель в следственных действиях по другим уголовным делам. Он категорически это отрицал, говорил, что больше в центр «Э» не ездил. Когда адвокат Данилов напомнил, что Лукин проходил свидетелем по делу бывшего координатора псковского отделения движения «Голос»** Владимира Жилинского*, которого заочно приговорили к шести годам и одному месяцу колонии по делу об оправдании терроризма и уклонении от обязанностей «иноагента», свидетель начал заикаться, что «это к делу не относится».

— С какой целью вы подписались на телеграм-канал Шлосберга, если не разделяете его взгляды? — продолжила допрос защита.

— Я был еще подписан и на каналы этого покойного… Навального. Врага надо знать в лицо, — ерничал Лукин.

— То есть Лев Маркович вам враг?

— Не то что враг, а скорее человек закопался. Я даже был, когда приезжал Явлинский. Понял тогда, что это не наш путь.

— Какое отношение вы имеете к профсоюзу дружинников?

— Нам нужно туда всем вступать! Уже 2000 человек. Да ***… Там хорошие дела делают.

— Участвовали в «Русском марше»?

— Было дело до ***. В этом нет ничего плохого. Вы просто скоро сами всё увидите.

— Вы разделяете националистические взгляды?

— У меня жена и двое детей, я уже ничего не разделяю. Мне важно, чтобы Родину не уничтожили эстонцы или кто-то еще.

К этому моменту даже сторона обвинения уже не скрывала усмешек.

— В чем суть вашего отношения ко мне? — устало спросил Шлосберг.

— Ну вы все время идете вперед паровоза. У вас че-то случилось — и вы сразу то на «Дожде»***, то на «Настоящем времени»**. Вам самому не противно выступать там? — возмущался Лукин.

После этих слов логика обвинения, пожалуй, впервые за день была сформулирована настолько откровенно. Последний вопрос защитников был самым простым:

— Вы удовлетворены, что против Льва Марковича возбудили дело?

— Буду удовлетворен, когда наши будут в Киеве, — закончил Лукин.

Поправка к неприязни

17 июля со второй попытки до суда все-таки дошел четвертый свидетель обвинения — Михаил Семенков. Он представился сотрудником АНО «Дружина» и участником организации «Офицеры России». Именно ему, по его словам, в 2022 году Лукин переслал ссылку на телеграм-канал Шлосберга с опубликованной фотографией обложки британской газеты Daily Mirror. Увиденное Семенкова, как и Лукина, глубоко возмутило.

«Президент Путин не нападет на Украину. Российская Федерация не наносила и не наносит удары по мирным жителям», — уверенно заявил свидетель, после чего практически слово в слово повторил рассказ Лукина о том, как они встретились с сотрудником полиции и приняли участие в следственных действиях.

В отличие от остальных дружинников, Семенков оказался обладателем куда более избирательной памяти. Он без труда вспомнил, что следователь допрашивал его в январе 2026 года.

Когда защита поинтересовалась, участвовал ли Семенков в других политически уголовных делах, тот отрицательно покачал головой. Тогда адвокат Данилов достал копию документа по другому делу, где Семенков значился свидетелем, а сам адвокат представлял сторону защиты.

Документ ввел свидетеля в ступор. Он продолжал отрицать очевидное, время от времени переводя взгляд на прокуроров, словно рассчитывая, что те помогут ему найти правильный ответ. Однако гособвинение на этот раз предпочло ограничиться привычными просьбами снять вопросы защиты.

Не менее любопытной оказалась история с личным отношением свидетеля к подсудимому.

— Испытываете ли вы неприязнь к Льву Марковичу? — спросил защитник.

— Нет, — ответил Семенков.

Однако в протоколе его собственного допроса от 27 января 2026 года было зафиксировано иное. После того как свидетель перевел английскую подпись на фотографии Daily Mirror, он сообщил следователю, что «испытал неприязнь к Шлосбергу».

Защита попросила огласить этот фрагмент.

«Никаких неприязненных отношений не было. Я вообще не знал, что это за человек», — попытался выкрутиться Семенков.

Когда судья напомнила содержание протокола, свидетель скорректировал уже собственные чувства. «На эмоциях я так сказал. Неприязнь была не к Шлосбергу, а к публикации», — развел он руками.

***

К концу заседания Шлосберг выглядел изрядно уставшим. Слушания проходят в ежедневном режиме. Адвокат Ковальчук попросила изменить график заседаний:

— Прошу не проводить заседания каждый день. Пока мы с вами работаем здесь, Лев Маркович рано утром уезжает из СИЗО, поздно вечером возвращается, остается без обеда. <…> Это очень жестокий график. На мой взгляд, у нас получается инквизиционный процесс.

— Вы осторожнее в выражениях, — возразила судья.

— Хорошо, уважаемый суд. Но я выразила свое мнение. Это может понять только тот, кто находится в СИЗО. Это сложно понять из кабинета.

Судья Малямова осталась непреклонна и оставила график слушаний в ежедневном режиме. На следующей неделе гособвинение рассчитывает закончить представление доказательств и слово перейдет к защите.

* Минюстом РФ внесен в реестр «иноагентов».

** Генпрокуратура РФ считает «нежелательной организацией».

*** Внесен в реестр «иноагентов» и признан в РФ «нежелательной организацией».