Мистер «X» не против «Мстителя»

Одиозный олигарх Илон Маск разместил в своем аккаунте в X фильм «Гражданин-мститель» на 48 часов, предоставив десяткам миллионов интернет-пользователей возможность посмотреть одну из самых скандальных картин сезона.

Фильм снял Уве Болл — режиссер, которого в свое время называли худшим режиссером всех времен. Главную роль исполнил Арми Хаммер — это его первая крупная работа после «отмены», последовавшей за обвинениями в сексуальном насилии, угрозах и разговорах о каннибализме.

Сюжет рассказывает историю «городского мстителя», который борется с растущим числом преступлений, совершаемых мигрантами, прибегая к самосуду в самых жестоких его формах. Постепенно становясь народным героем, он не останавливается на этом и начинает расправляться с чиновниками и полицейскими, которые, по его мнению, пытаются заменить местное население мусульманами.

Сюжет, звучащий как набор штампов из арсенала конспирологов, привлек внимание не только Илона Маска, но и целого ряда крупных американских и европейских ультраправых медиа и общественных деятелей, которые активно рекламируют фильм и предоставляют режиссеру площадки для его обсуждения. Дополнительным рекламным импульсом стал запрет на прокат фильма в Германии, где картине не был присвоен возрастной рейтинг, что формально сделало невозможным ее показ в кинотеатрах. По словам режиссера, аналогичная судьба постигла фильм и в Великобритании.

По сюжету, бизнесмен из США Майк Сандерс владеет большим количеством жилой недвижимости в Хорватии. К своей собственности он относится с предельной требовательностью: все помещения должны быть заняты, а арендаторы — своевременно платить. Даже если местные законы оказываются на стороне должников, их необходимо как можно скорее выселить, а для этого можно воспользоваться помощью «своих парней». Жестокость и бескомпромиссность Майка распространяются не только на его владения или подчиненных, но и на весь окружающий мир. В данном случае — на Хорватию, положение дел в которой его категорически не устраивает. По его мнению, на улицах царит разгул преступности, мигранты насилуют местных женщин и совершают ничем не спровоцированные нападения на случайных прохожих.

Надев черное пальто и темные очки, Майк выходит на улицы города, где начинает бороться с насилием с помощью еще большего насилия. Убийства тех, кого он считает виновными, делают его звездой интернета. Ему записывают видеообращения жители европейских стран и США, призывая «очистить от мусора» и их улицы. В ответ Майк публикует пространные видеоманифесты, в которых излагает собственную философию, основанную на ксенофобии и антигосударственном терроре. При этом следующими жертвами «мстителя» становятся уже не мигранты и не агрессивные подростки, которым он ломает руки в городском парке, а представители государственной системы — полицейские и чиновники. С ними он расправляется с особой жестокостью, буквально превращая их тела в кровавое месиво.

Сюжетная линия фильма выглядит ровно так же, как и звучит в пересказе: перед зрителем возникает набор обрывочных эпизодов, зачастую никак не связанных между собой. Картина перескакивает от одной сцены к другой, теряя не только ритм повествования, но и какое-либо визуальное единство. Впрочем, для Уве Болла это вполне привычная манера. За его спиной более трех десятков полнометражных фильмов, однако его режиссура никогда не строилась на сложной драматургии или изысканном визуальном языке. Скорее, ее можно описать как «визуализацию новостных сюжетов». Эпизоды преступлений, совершаемых мигрантами, выглядят как сенсационные газетные заголовки, доведенные до предела: если убийство — то непременно с ножом в горле, если изнасилование — то обязательно совершенное огромной толпой.

Когда-то эта схема работала. Некоторые фильмы Болла становились настолько плохими, что приобретали своеобразный культовый статус. В качестве примера можно вспомнить «Постал» — абсурдистскую экранизацию одноименной видеоигры. Однако в этот раз, несмотря на весь расчет на скандальность, качество картины не дотягивает даже до весьма невысоких стандартов самого режиссера. Основывая фильм на «новостной повестке», Болл превращает окружающий главного героя мир в набор условностей.

Хорватия, где все говорят по-английски с акцентом; главный герой, разгуливающий по городу в карикатурном образе шпиона и при этом зачем-то пользующийся общественным транспортом, несмотря на то что его разыскивает Интерпол. Вся эта череда режиссерских нелепостей сопровождается натужной актерской игрой Арми Хаммера, который, кажется, и сам не вполне понимает, где оказался и зачем.

Более того, он не выглядит героем даже с точки зрения самого автора фильма, поскольку многие сюжетные ходы прямо противоречат его заявленной роли.

Майк ненавидит не только мигрантов, но и собственных сотрудников, а также арендаторов своего жилья. Ради эффектного жеста он готов спровоцировать автомобильную аварию, а подростки, которым он «преподает урок», с высокой вероятностью останутся инвалидами.

Можно было бы предположить, что таким образом Болл пытается показать моральную неоднозначность своего персонажа, превратив его в своеобразного вершителя судеб с человеконенавистническими взглядами. Однако эта интерпретация рушится в финале картины, где Майк методично убивает «злобных мигрантов» одного за другим. Эпизод, поданный как возмездие за изнасилование девушки, оказывается не просто вульгарным или безумным — он опасен своим посылом. Единственным непосредственным преступником в этой истории является подросток, участвовавший в изнасиловании. Однако жертвами становятся все члены его семьи, убитые лишь по причине родства с ним — фактического или символического. Таким образом, фильм фактически оправдывает принцип коллективной ответственности, превращая семейную принадлежность в достаточное основание для внесудебной расправы, и это подается как своего рода хеппи-энд.

Режиссерская карьера Уве Болла всегда строилась на скандальности. Он снимал фильмы о массовых расстрелах, такие как «Ярость», обращался к теме финансового кризиса, критикуя капитализм в «Нападении на Уолл-стрит», а также выпустил китчевую историческую драму с говорящим названием «Освенцим». Все эти работы не отличались ни глубиной, ни сложностью высказывания, представляя собой скорее малобюджетный эксплуатационный кинематограф, рассчитанный прежде всего на громкую тему.

Со временем этот прием перестал работать. Каждая новая картина Болла получала все более низкие оценки как от профессиональных критиков, так и от зрителей. Однако случай с «Гражданином-мстителем» несколько иной. Дело уже не столько в самом фильме и его художественных качествах, сколько в общественном контексте, в котором он существует.

Подобная реакция вполне соответствует запросам той части общества, чьи взгляды сегодня уже невозможно игнорировать. Появление в этой истории Илона Маска — одной из ключевых фигур современного правого политического и культурного движения, лишь усиливает этот эффект.

Сам Болл отвергает обвинения в симпатиях к ультраправым взглядам и отрицает, что его фильм разжигает межнациональную ненависть. Однако, отвечая критикам, он формулирует свою позицию предельно ясно: «Они не могут смириться с политической реальностью».