Чего на самом деле хотел Трамп
Важно не путать то, что Трамп говорил, с тем, чего он хотел. Это, как правило, две разные вещи. Когда американский президент соглашался на совместную операцию, его логика была проста: несколько быстрых ударов — и Тегеран капитулирует, Ормуз остается открытым, а сам Трамп к лету принимает поздравления. На памяти был свежий пример Венесуэлы, которая спелым плодом упала к его ногам.
Реальность оказалась дороже. Иран не капитулировал — он ударил в ответ. Перекрыл Ормузский пролив, через который проходит до трети мирового нефтяного трафика. Запустил 680 баллистических ракет и тысячи беспилотников. Цены на бензин в США подскочили с 2,98 до 4,22 доллара за галлон. Инфляция поползла вверх в тот самый момент, когда Трамп убеждал избирателей, что с ней покончено. Промежуточные выборы в Конгресс в ноябре стремительно приближались, рейтинги — так же стремительно падали. Для человека, чья политическая идентичность строится на «победах» и «сделках», затяжная война была токсичным активом. Трамп хотел выйти — быстро и с лицом победителя.
Нетаньяху против Трампа
Одна из главных интриг этой войны — не противостояние с Ираном, а то, что происходило внутри «союза». Нетаньяху всю жизнь добивался одного: совместного американо-израильского удара по Ирану. В феврале 2026-го мечта сбылась. Ирония в том, что именно тогда и выяснилось: они с Трампом хотят принципиально разного.
Для Трампа удар был инструментом давления — чтобы получить сделку. А Нетаньяху нужна была смена режима Исламской Республики, который поклялся уничтожить Израиль, зачистка «Хезболлы», ликвидация или максимальное ослабление иранских прокси.