«И находили оправданья жестокой матери своей…»

Кажется, о клипе «Шамана» (в кавычках, потому что настоящего шамана, как мы помним, принудительно приучают любить Родину психотропными веществами) «Россия-мама» не писал только ленивый. Я же хотел бы обратить внимание на слова, которые певец произносит перед исполнением музыкального произведения в образе офицера ФСБ: «Для меня Россия — мама, и ее нельзя предавать».

Чуть ранее актриса и депутат Елена Драпеко заявила: «Даже если Родина тебя обидела, то она твоя мать. Другую тебе не выдадут, не мечтай».

Платон в третьей главе «Государства» пишет о «благородном вымысле», будто бы земля является матерью для граждан страны. Именно так к ней они и должны относиться, а к другим — как к братьям (хотя на самом деле ни земля их не рождала, ни братьями они не являются). В нынешнем вымысле нет ничего благородного. Это подмена и манипуляция. Если группа людей выдает себя за Родину и требует относиться ним как к родителям, но при этом сами относятся к народу как к топливу, это паразиты. Никакая политическая сила, честно выполняющая свою работу, не будет идентифицировать себя с «Родиной» и объявлять политических оппонентов врагами и предателями.

Кто может объяснить, почему именно в России так часто ставится знак равенства между властью и Родиной? Попробуйте сказать американцу, который не поддерживает Трампа, что он предает свою мать. Передайте мне его ответ в том маловероятном случае, если он будет цензурным.

Борис Гребенщиков* в недавнем интервью сказал, что у России есть замечательное свойство — исторгать из себя людей, которые созрели для мира. Я хотел бы спросить: а можно развивать какой-нибудь другой талант? 

В Испании в прошлом году произошел случай: выяснилось, что трое детей находились в домашней изоляции с 2021 года. Они едва могли ходить. На восьмилетних детей надевали памперсы, так как родители считали, что дети не могут сами контролировать мочеиспускание. Контакт с внешним миром воспринимался родителями как угроза, поэтому изоляция виделась им единственным способом сохранить здоровье детей. Психолог Ана Вилларубия объясняет поведение родителей «синдромом Мюнхгаузена». Это расстройство заставляет родителей или опекунов вызывать или придумывать проблемы со здоровьем у других, в данном случае у своих детей, чтобы сохранить роль опекуна и контроль над ними.

Это вполне понятный образ патерналистского государства. Чучхе как безопасность, изоляция как суверенитет, мама лучше знает, что детям лучше читать, через какие мессенджеры общаться и какие фильмы смотреть. Любить — значит контролировать.

Говоря о «России-маме», я хотел бы напомнить о трех текстах. Это научное исследование, художественный рассказ и стихотворение.

Первый — это замечательное исследование Ирины Сандомирской «Книга о Родине». Автор показывает, как российское патриотическое политическое воображение идет по следам Великого Инквизитора Достоевского — диавола, ставя общественное благо выше истины. Отечество становится секуляризованным аналогом церкви, но в его обожествлении священные смыслы распыляются. Сандомирская пишет: «Отечество не имеет существования вне контекста об угрозе внешнего нашествия. Оно никак не проявляет своей экзистенции, если такой угрозы не существует. Иначе говоря, Отечество существует настолько, насколько существует враждебная ему сила. Если такой силы не будет, не будет и Отечества. Поэтому «нормальный» модус функционирования Отечества в этом идеологическом пейзаже — это постоянная угроза войны и постоянное состояние мобилизации со стороны его сынов. Даже мирное процветание Отечества — не что иное, как «запев», тот пролог, от которого мы переходим к высокой трагедии под названием «Отечество в опасности!». Сконструированное таким образом Отечество — всегда в опасности, такая Родина-Мать — всегда зовет. Милитаризм — не следствие, а конституирующее условие дискурса об Отечестве».

Второй текст — это рассказ Виктора Пелевина «Тхаги», где сюжет строится на сходстве образов волгоградской Родины-матери и богини Кали. В обеих случаях женщина, широко раскрыв рот, держит в руке меч, стоя на поверженных телах. Едва ли скульпторы Вучетич и Никитин делали сознательную отсылку к индийской иконографии, но автор остроумно показывает, как архетип Великой Матери, которая одновременно дарует жизнь и требует жертв, проступает среди самых разных исторических декораций. В прошлом году была опубликована новость о том, что ректор московского вуза умер в голове Родины-матери. До такого сюжета не додумался даже Виктор Олегович.

Третий текст — это строки из стихотворения Ольги Берггольц:

Как мы любили горько, грубо,
Как обманулись мы любя,
Как на допросах, стиснув зубы,
Мы отрекались от себя.

Как в духоте бессонных камер
И дни, и ночи напролет
Без слез, разбитыми губами
Твердили «Родина», «Народ».

И находили оправданья
Жестокой матери своей,
На бесполезное страданье
Пославшей лучших сыновей.

Последние четыре строки — возможно, лучший поэтический ответ на песню, которой посвящен этот материал. Чем мы могли бы утешить голос блокадного Ленинграда? Быть может, поделившись с поэтессой книгой Бенедикта Андерсона «Воображаемые сообщества», которая вышла в свет спустя 18 лет после ее кончины. По мнению Андерсона, концепция народа возникла в новое время с упадком универсальных религий, династических монархий и священных языков. 

Но давайте на секунду представим себе, что «Шаман» прав и Российская Федерация — это действительно мама (вопрос о том, кто в этом случае является папой, оставим пока за скобками). «Мама» — это не всегда синоним добра и любви. Случаи неоправданно жестокого отношения матерей к детям бывают и среди животных (некоторые самки могут поедать свое потомство), и среди людей. В обоих случаях единственно правильное действие — изолировать мать и обеспечить малышам безопасность. В Евангелии есть грустное размышление — притча Спасителя о винограднике, который есть образ Израиля, о пророках, посланных Богом, и о том, как их отвергает Родина: «Послал к виноградарям раба, чтобы они дали ему плодов из виноградника; но виноградари, прибив его, отослали ни с чем. Еще послал другого раба; но они и этого, прибив и обругав, отослали ни с чем. И еще послал третьего; но они и того, изранив, выгнали» (Лк. 20:10–12). Когда же приходит Сын, его убивают.

Скольких в России зашибли, выгнали, отравили, убили в XX веке? Сколько тех, кто вынужден был покинуть Родину за последние пять лет? Сколько ярких, талантливых людей мучатся в тюрьмах, пока в экранах мельтешит бездарная идеологическая обслуга? «Неужели не вразумятся делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб?» — спрашивает псалмопевец (Пс. 52.5). Почему мама такая ненасытная?

* Минюстом РФ внесены в реестр «иноагентов».