Мезальянс, развод и дележ имущества?

Футуристический комплекс на северо-восточной окраине Брюсселя, построенный по американскому проекту, был открыт в мае 2017 года. До этого 50 лет штаб-квартира размещалась через дорогу в невзрачных зданиях, спешно возведенных на месте аэродрома после вынужденного переезда из Парижа. Выглядела не очень престижно, создавала впечатление временности. Зато новая проектировалась как символ величия и успеха самого могущественного в мире военного союза. Весь ее вид утверждал, что НАТО — это на века.

Трещина между США и европейскими союзниками появилась давно. Помнится, еще до принятия решения о начале строительства новой штаб-квартиры Джордж Буш-младший, выступая в старой, грозился заблокировать проект, потому что европейцы мало расходуют на оборону, а Америка несет несоизмеримое бремя.

В 1990-е и даже в нулевые у некоторых были сомнения в перспективах военного блока после исчезновения «советской угрозы». Но они были скорее внутренней дискуссией. Это для постсоветского пространства блок всегда оставался некоей монолитной военной ипостасью «коллективного Запада», угрожающе ползущей к нашим границам.

Убыточный актив

У Дональда Трампа с самого начала его президентской карьеры была стойкая неприязнь к НАТО как к убыточному активу, и уже в первом сроке он сделал своей миссией заставить союзников увеличить военные расходы. Вернувшись в Белый дом в прошлом году, он потребовал довести их затраты на оборону до 5 процентов ВВП. В решении прошлогоднего саммита НАТО в Гааге записано, что на собственно военные цели — 3,5 процента, а еще 1,5 процента — на критическую инфраструктуру двойного назначения.

Справедливости ради надо сказать, что и в самой Европе в последние лет десять правящие элиты и помимо давления Вашингтона все больше задумывались о необходимости собственного оборонного кулака, независимого от Америки. В рамках НАТО, Евросоюза или какой-нибудь «коалиции желающих». Эпоха разоружения и расслабления миновала.

Ожидается, что к 2030 году ежегодные затраты на оборону европейских союзников по НАТО приблизятся к 800 миллиардам евро — более чем вдвое выше уровня 2019 года. Это самое значительное устойчивое наращивание военного потенциала после окончания холодной войны.

Европейцы сознают, что в НАТО у них действительно слабые позиции. Недипломатичные требования Трампа ведут, в принципе, в том же направлении, что и они хотят, но слишком быстро и слишком радикально.

В Брюсселе не оставляли без внимания повторявшиеся угрозы Трампа вывести США из альянса, но спускали это на присущую ему манеру агрессивного дельца на рынке: назначать заведомо неприемлемую цену и потом снижать ее до заключения сделки. Проще говоря, не очень верили, что американцы действительно разорвут 80-летнюю союзническую связь с Европой.

Но соперничества с СССР больше нет, а для Трампа-бизнесмена идейный союз с Европой стал менее важным, чем выгодные отношения с Китаем. Стратегическая доктрина США ориентирована на Индо-Тихоокеанский бассейн.

Нелояльные союзники

С возвращением к власти Трампа с его девизом MAGA и отказом от военной поддержки Украины, которую европейцы считали своим приоритетом, у них зародились сомнения в надежности НАТО как гарантии безопасности.

До начала войны Америки против Ирана угрозы Трампа уйти из Североатлантического альянса и из Европы не производили впечатления реальных намерений. Только когда блицкриг не удался, президент обрушил гнев на союзников по НАТО. Мол, должны были сразу безоговорочно поддержать, иначе зачем этот союз. Только тогда Трамп объявил о конкретных мерах по сокращению американского военного присутствия в Европе, и на эту тему заговорил более сдержанный госсекретарь Марко Рубио.

Особенно досталось Испании, которая не только отказалась выполнять двухпроцентный норматив НАТО по оборонным расходам, но и не дала использовать базы на своей территории для ударов по Ирану. К тому же премьер Педро Санчес — левый, социалист, что для Трампа как красная тряпка.

Даже идейно близкая, крайне правая Джорджа Мелони подвела, запретив пролет бомбардировщиков США через Италию и осудив войну. От Эмманюэля Макрона ожидать такого же было неудивительно, но не от Кира Стармера — премьер-министра Великобритании, когда-то «непотопляемого авианосца США у берегов Европы».

Лидеры европейских стран НАТО подтвердили верность союзу. Но сказали: это не наша война и, начиная ее, американцы даже не посоветовались с нами; мы готовы вступиться, но только рамках международного права и устава альянса. Он оборонительный, и решения в нем принимаются коллективно.

Судя по заявлениям Трампа и его соратников, сами они тоже не горят желанием вывести Америку из НАТО и придумывают, как бы изменить альянс времен холодной войны. То грозят исключить Испанию, хотя устав НАТО предусматривает только добровольный выход с длительным «карантином». То пытаются составить списки «хороших» и «плохих» членов НАТО с разными уровнями прав. Но нет ни одного официального документа, в котором упоминается как вариант возможный выход США из Североатлантического договора.

Говорим — НАТО, подразумеваем — Америка

В совете НАТО каждая страна имеет один голос. Но Соединенные Штаты занимают особое место в силу своего политического, экономического и военного веса. Ни одна другая страна не имеет такого определяющего слова в том, что такое НАТО, что может альянс и как он должен изменяться.

НАТО часто отождествляют с США — и справедливо. Не только потому, что на них приходилось примерно 70 процентов финансирования. Без американских компонентов, таких как разведка и наблюдение, стратегическая транспортная авиация, самолеты-заправщики, противоракетная оборона, военная машина НАТО не работает.

Блок создавался как важный инструмент влияния Америки на Европу и как лучшая логистическая база американского военного присутствия во всем Восточном полушарии. Он был направлен на сдерживание СССР. И даже при изменившихся приоритетах неосмотрительно было бы его терять. Никакого волевого решения президента недостаточно, чтобы вывести США из НАТО.

В последнее время принято делить историю альянса на периоды.

• НАТО 1.0 — это холодная война. Альянс служил включению Германии в американоцентричный западный мир, противостоянию Советскому Союзу в Европе. Военная автономия Европы была неактуальной. Более того, США намеренно ограничивали амбиции союзников.
• Период НАТО 2.0, наступивший после холодной войны, был временем эйфории и неопределенности. СССР как угрозы уже не было, а Китай как сверхдержава еще не состоялся. Американское военное присутствие в Европе быстро сокращалось, военные расходы европейских членов НАТО, и без того несравнимые с американскими, упали до минимума. Альянс искал себе новое применение: миротворчество в локальных конфликтах, борьба против международного терроризма…

Дискуссия о втором дыхании альянса вновь развернулась «после Крыма», а с возвращением Трампа в Белый дом вопрос встал ребром. Заговорили о НАТО 3.0.

В феврале замминистра обороны США по вопросам военной политики Элбридж Колби рассказал министрам союзных стран в Брюсселе, что в новом формате альянса Европа возьмет на себя «большую часть необходимых сил сдерживания», основную ответственность за отражение неядерной агрессии в Европе. По сообщениям СМИ, Соединенные Штаты хотят, чтобы Европа отвечала за большую часть конвенциональных средств обороны НАТО — в том числе разведку, ракеты — к 2027 году. Сами же американцы ограничат свое участие решением глобальных стратегических задач и операциями в интересах США. Ну и ядерный зонтик как средство сдерживания.

В марте новый верховный главнокомандующий союзными силами НАТО в Европе генерал Алексус Гринкевич рассказал, что стратегическое военное командование альянса, которое традиционно возглавляют американцы, уже «осмотрительно и оперативно передает основную ответственность за оборону Европы конвенциональными силами» европейским союзникам. Американские военные останутся в европейской части НАТО на второстепенной роли, как сейчас в деле поддержки Украины.

Но, как отмечает бывший посол США в НАТО Иво Даалдер в колонке на сайте POLITICO, альянс «не только возглавляется США, но и ориентирован на США». Военный, разведывательный и дипломатический вклад Америки — это «скелетная система». Ни одна существующая или новая чисто европейская структура не будет обладать оперативными, логистическими или институциональными знаниями для организации коллективной обороны.

Заменить это ядро будет непросто, считает он. Но не то чтобы невозможно. Европа и Канада обладают совокупными ресурсами, военным опытом, производственными мощностями, техническими возможностями и все более политической волей, необходимыми для того, чтобы заменить США в ядре системы альянса.

То есть оставить НАТО как главный военный альянс Запада, но глубоко реформировать его, адаптировать к новым геополитическим условиям, учитывая выявленные слабости, разногласия, дисбалансы. И тут открывается простор для творчества, в том числе в структурах Евросоюза.

Кто займет место лидера

Хотя в последние четыре года в Европе происходит настоящий бум милитаризации, включая рост военных расходов, производства вооружений, подготовку с возобновлению обязательной службы по призыву, здесь нервозно реагируют на импровизации Трампа о выводе американских войск. На своем первом сроке он готовился к выводу 120 000 военных, но не успел. К такой перспективе европейцы готовы, только со временем, а не вдруг.

Трамп и Пентагон с особым уважением относились к Германии, называя ее «образцовым союзником в Европе». Действительно, первая экономика Европы стремительно наращивает военные расходы в соответствии с новыми нормативами НАТО, на ее территории размещается основная часть американского военного контингента на континенте с главной базой в Рамштайне.

К тому же

Но стоило Мерцу в разговоре с молодежью неосторожно обронить слово «унизил» (Иран Америку) и отметить, что Пентагон не имеет плана выхода из войны, как Трамп впал в гнев. Больно задето его личное самолюбие. Он заявил 30 апреля, что начинает выводить американских военных из Германии — 5000 и больше в течение года. А также выведет войска из Италии и Испании.

Сейчас в этих странах находятся, соответственно, 36 000, 12 000 и 3800 американских военных. А всего на континенте их около 85 000. Учитывая, что в США есть закон 2025 года, который запрещает президенту сокращать контингент в Европе ниже порога в 76 000 военнослужащих, то в обозримом будущем выводить придется не так уж много.

Правда, Трамп позднее оговорился, что упомянутые пять тысяч не покинут Европу, а будут переведены, может быть, в Польшу, куда их пригласил президент этой страны Кароль Навроцкий.

Вывод солдат из Германии был бы непростым делом. В стране расположены десятки американских объектов, включая высшие командования США в Европе и Африке, а также находятся важные военные активы, в том числе ядерные бомбы B-61. По оценкам американских экспертов, передислокация займет как минимум четыре года и может обойтись в сотни миллиардов долларов. Затраты включают переселение тысяч семей солдат, увольнение местных немецких работников, закрытие госпиталей и оставление недавно модернизированных баз. На новом месте нужна инфраструктура, базы, жилье.

Руководство Германии работает с США, чтобы понять детали решения Пентагона о выводе войск, представив этот шаг как «ожидаемый». По всем признакам, ФРГ претендует на то, чтобы взять на себя центральную роль в системе европейской обороны, которую после Второй мировой войны играли американцы. Министр обороны Борис Писториус 22 апреля представил новую военную стратегию страны.

«Мы развиваем Бундесвер, превращая его в самую сильную конвенциональную армию в Европе», — заявил он.

Писториус представил стратегию как ответ на ухудшение обстановки, вызванное угрозами, в том числе, действиями России в Украине, и растущей глобальной нестабильностью. До 2039 года бундесвер должен быть преобразован в «технологически развитую армию, построенную на инновациях и перспективных возможностях». Численность — не менее 460 000 военнослужащих действительной службы и резерва, что сопоставимо с британскими и французскими силами, вместе взятыми. Германская стратегия предполагает сохранение прочной трансатлантической связи: «Соединенные Штаты остаются незаменимыми для НАТО».

Президент Макрон, комментируя обвинения Трампа в союзнической нелояльности европейцев, заявил 24 апреля, что США, Китай и Россия сейчас «мертво настроены» против Европы, а напряженность отношений с США сохранится и после ухода Трампа. «Это историческая тенденция».

«Мы можем взаимодействовать с США по некоторым вопросам, и это по-прежнему имеет большой смысл из-за общих ценностей и исторических связей, но я действительно верю, что такой подход США сохранится», — добавил он.

Париж стремится продвигать роль Франции как европейского лидера в военных технологиях, чтобы они распространились на обновляющийся и растущий ВПК всего Евросоюза, постепенно вытесняя американскую военную технику. Эту идею поддерживают и французские крайне правые из Национального объединения, которые рассчитывают победить на ближайших президентских выборах.

Франция использует свое положение единственной в ЕС ядерной державы, чтобы претендовать на особую роль в будущей европейской обороне. 20 апреля лидеры Франции и Польши обсудили проведение совместных учений. Ранее в этом году Макрон объявил о «новом этапе французского сдерживания», который предполагает подключение других европейских стран начиная с ядерных учений. Инициативу «передового сдерживания» поддержали Польша, Германия, Греция, Нидерланды, Бельгия, Дания и Швеция. Ведутся разговоры о возможном размещении французских самолетов с ядерным оружием в странах-союзницах. Кнопка останется в Париже.

А как же Евросоюз?

В 2025 году Европейская комиссия представила программу ReArmEU (перевооружение ЕС), которая предусматривает выделение 150 млрд евро для разработки новой оборонно-промышленной политики, совместные закупки военной техники, кредиты государствам-членам со сроком погашения до 2030 года.

Как заявила председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в Европарламенте, за этот год ЕС в сфере обороны сделал больше, чем за предыдущее десятилетие. Но признает, что на пути к европейской оборонной системе в рамках ЕС, который создавался и развивался как мирный проект, есть институциональные препятствия.

В Договоре о функционировании ЕС (лиссабонском) есть положения о коллективной обороне, но они не обеспечены и фактически на работают. Страны ЕС, большинство из которых одновременно и члены НАТО, имеют свои национальные вооруженные силы, но не имеют ни общей, ни региональных систем командования.

Может ли ЕС с его 27 армиями, подчиненными каждая своему военному и политическому руководству, в случае внешнего нападения на одного или нескольких его членов защитить их? Единодушный ответ специалистов, серьезных политиков и топ-чиновников в Брюсселе: при нынешнем институционном устройстве ЕС, где оборона главный атрибут национального суверенитета, не может.

Комиссар ЕС по обороне Андрюс Кубилюс, который курирует вопросы экономической кооперации стран Союза в области ВПК, уверен, что ЕС должен строить свою оборонную автономию не отдельно, а в рамках НАТО.

Он задается вопросом, как будет выглядеть основная военная структура на европейском континенте, если американцы значительно сократят численность своих войск. Будет ли роль этого ядра играть, например, быстро растущая немецкая армия, или свободное объединение 27 национальных армий, или, может быть, общеевропейские вооруженные силы, созданные в дополнение к национальным?

Кубилюс призвал к созданию как бы рядом с ЕС нового Европейского оборонного союза, в который кроме членов ЕС также вошли бы Великобритания, Норвегия и Украина. Для этого требуется заключить дополнительный межправительственный договор. А для начала создать рабочую платформу — Европейский совет безопасности, который «может сыграть решающую роль в поиске правильных ответов на экзистенциальные вопросы европейской безопасности: как Европа может защитить себя с меньшим участием Америки?».

При оптимальном сценарии переориентация Америки на Индо-Тихоокеанский регион или Западное полушарие будет происходить медленно и упорядоченно, полагают в Брюсселе. Создание европейской армии, даже если она будет ограниченной по численности и дополняющей национальные вооруженные силы, потребует значительного времени и ресурсов начиная с первых шагов по созданию европейского штаба в рамках НАТО с европейской системой командования и управления.