Трампизм отрицает не только универсальные организации, такие как ООН, но и те, которые Запад создал у себя для самосохранения и укрепления. Именно они переживают самые суровые потрясения. Пока трудно строить прогнозы о дальнейшей судьбе этих институтов. Можно только наблюдать тенденции. Самая очевидная — это угроза разрыва трансатлантической связи между Америкой и Европой. Вторая — пересмотр европейской интеграции.

Прогнозы о скорой кончине НАТО и Евросоюза как главных опор глобального Запада, похоже, преувеличены, но родились не на пустом месте и задолго до второго пришествия Трампа. Их предпосылки угадывались в процессах последних двух десятков лет. И это не столько геополитические споры из-за территорий и ресурсов между фигурами на мировой шахматной доске, сколько идеологическое столкновение за выбор дальнейшего пути на смене эпох. Свои трампы есть и в Европе.

Рост популярности крайне правых, тоска по «сильной руке» и стремление к национальной изоляции давно стали головной болью правящих элит в странах Старого Света. Задолго до того, как в феврале прошлого года Джей Ди Вэнс прилетел на Мюнхенскую конференцию, чтобы преподать урок «настоящей демократии» европейским лидерам, и демонстративно поддержал нерукопожатные в Европе ультраправые партии.

В многочисленных речах и заявлениях с момента возвращения Трампа в Белый дом высокопоставленные американские чиновники ясно дали понять, что, по их мнению, Европа находится на неверном политическом пути.

Первого апреля Трамп заявил, что всерьез рассматривает возможность выхода своей страны из НАТО. Это можно было бы расценить как первоапрельскую шутку, если бы не его уже давнее пренебрежительное отношение к альянсу как к малополезной для Америки обременительной ноше. Он так или иначе грозился уходом не раз, но потом принимал примирительный, а порой и комплементарный тон.

Так было в прошлом году, когда Трамп улетал после натовского саммита в Гааге. Он похвалил лидеров европейских членов альянса и Канады, которые за 10 лет (естественно, благодаря его личному нажиму) все поголовно выполнили целевой показатель расходов на оборону не меньше 2% своего ВВП и обязались поднять планку не ниже 5%.

Возможно, что и на этой раз угроза прозвучала на всплеске эмоций в порыве гнева в ответ на отказ союзников сразу поддержать военную операцию против Ирана. По мнению Трампа, на то они и союзники, чтобы включиться автоматически. США — не просто член НАТО. На 70% военная мощь альянса финансируется Америкой, и европейцы перед ней в долгу.

Трамп видит НАТО как инвестицию в безусловную военную поддержку членов альянса. Но Североатлантический договор — это юридический документ со своими условиями и процедурами. Конечно, на практике нередко включались понятия, и союзники следовали воле Вашингтона. Но и в таких случаях это облекалось в правовую форму, даже притянутую за уши: через расширенное толкование мандата ООН, чрезвычайные консультации в рамках статьи 4 Устава НАТО, единогласное решение Совета НАТО. Знаменитая статья 5 — мушкетерский клич «один за всех, и все за одного» — не включается автоматически.

Члены альянса могли отказаться от участия в операции, если она не соответствовала букве Североатлантического договора, противоречила их интересам. Вашингтону в 2003 году не удалось втянуть НАТО во вторжение в Ирак из-за решительного отказа Франции, Германии и Бельгии.

За месяц, прошедший с начала войны, гнев Трампа только усилился, что отразилось в потоке озлобленных постов в его аккаунте в соцсети Truth Social. В случае с Ираном (как, впрочем, с Гренландией и Канадой) Трамп перешел границу терпимого в международных отношениях. Даже по понятиям.

Прежде всего НАТО по официальному предназначению —оборонительный альянс. Статья 5 предписывает его членам прийти на помощь в случае нападения хотя бы на одного из них. (Единственный раз она была задействована в 2001 году, когда террористы напали на нью-йоркские небоскребы в США. В соответствии с ней НАТО как организация участвовала в многолетней войне в Афганистане).

Европейские союзники и Канада подчеркивают, что разделяют мнение об Иране как о жестоком авторитарном режиме и об угрозе для Израиля, но отмечают, что операция против него проводится без одобрения Совета Безопасности ООН. Они отказали на этот раз не только потому, что США напали на Иран с непонятным планом и без консультации с ними. Главное не в этом, а в предыдущих действиях и заявлениях Трампа и его команды в отношении Европы, из которых следует, что на Америку больше нельзя положиться в трудный час — ни в обороне, ни в чем другом.

Запомнили и мюнхенскую лекцию Вэнса о «неправильной демократии» в Европе, и предупреждение Пита Хегсета, что европейские миротворцы, направленные в Украину после достижения там мира, не будут защищены статьей 5 НАТО. Совсем свежи в памяти навязанные Европе грабительские условия торгового соглашения с ЕС, притязания на Гренландию и уничижительные реплики Трампа о европейских лидерах.

Гнев Трампа в адрес союзников по НАТО за отказ присоединиться к войне против Ирана пока достиг лишь одной цели: объединил их против него. В Европе отреагировали по-разному. Обвинения Трампа в нарушении солидарности не приняли, но к выходу Америки из НАТО не готовы, потому что считают трансатлантическую связь по-прежнему основой безопасности Европы.

Удар принял на себя генсек НАТО Марк Рютте, который делает все, чтобы не допустить скорого развала вверенной ему организации, служит посредником между европейскими членами альянса и Трампом, то ли льстиво, то ли иронично назвав его однажды папочкой. Рютте раздражает некоторых союзников, неуклонно отказываясь от критики Америки и утверждая, что проблем с НАТО нет. В Вашингтоне он попытался гасить пожар. Штаб-квартира НАТО в Брюсселе дала официальное сообщение о его встрече 8 апреля с Трампом, в ходе которой «Генеральный секретарь откровенно обсудил ряд трансатлантических вопросов безопасности, включая ситуацию в Иране». Он также «подчеркнул важность того, чтобы союзники продолжали удваивать свои усилия по укреплению НАТО, в которое каждый вносит свой вклад».

По словам источников издания Politico,

После встречи он публично обрушился с критикой на союзников и вновь поднял вопрос об аннексии Гренландии.

Реакция европейских лидеров была сдержанной. Потому что они уже привыкли к трамповскому стилю. Во-первых, США остаются демократией и господство трампизма — это не навсегда. Во-вторых, есть американский закон, который не позволяет ни одному президенту США вывести страну из НАТО без согласия сената. Этот закон инициировал нынешний госсекретарь Марко Рубио еще в бытность главой сенатского комитета по международным делам. В-третьих, европейские страны и Канада в последнее время, особенно после начала российской военной кампании в Украине и под давлением политики Трампа, быстро наращивают свои военные расходы, начинают действовать гораздо активнее в НАТО, что признают и в США.

Премьер-министр Великобритании Кир Стармер, который стал объектом издевок Трампа («это не Уинстон Черчилль»), продолжает считать, что НАТО — это «самый эффективный военный альянс, который когда-либо видел мир», и Великобритания остается «полностью приверженной» ему. Он отвергает необходимость выбора между Европой и США. В то же время признает, что в нынешнем нестабильном мире долгосрочные национальные интересы страны требуют более тесного партнерства с Европейским союзом.

Канцлер Германии Фридрих Мерц признал, что война в Иране стала «испытанием на прочность трансатлантической связи». Но не хочет, чтобы она «еще больше обострила отношения между Соединенными Штатами и их европейскими партнерами по НАТО». После заключения мирного соглашения Германия поможет обеспечить свободу судоходства в Ормузском проливе «при условии наличия мандата и жизнеспособного плана для этого». Ранее он призывал «не отказываться легкомысленно от дружбы» с США и обещал, что Берлин «будет за нее бороться».

В то же время европейские лидеры сознают, что постоянные нападки Трампа подрывают веру в альянс, ставят под сомнение его способность защитить любого его члена, подвергшегося нападению, тем самым ослабляют его.

Европейский союз (ЕС) и Организация Североатлантического договора (НАТО) — две основные западные организации, основанные на договорах, обе со штаб-квартирами в Брюсселе. Их природа различна, и они действуют в разных сферах. НАТО — это чисто межправительственная организация, военный альянс для коллективной обороны территории своих членов. ЕС — частично наднациональное и частично межправительственное объединение, подобное конфедерации, что подразумевает более широкую экономическую и политическую интеграцию.

Исторически сложилось так, что в процессе европейской интеграции не получилось создать оборонную составляющую ЕС с общими вооруженными силами, бюджетом, общим вооружением, централизованными военными закупками.

Опять же исторически сложилось так, что сосуществование двух организаций обеспечивало баланс интересов и достижение главных целей в западном мире во время холодной войны и в период мирной эйфории после распада СССР. НАТО обеспечивает связь Америки со «странами-единомышленницами» на Старом континенте и ее геополитические интересы в Восточном полушарии. ЕС под крышей НАТО обеспечивает построение европейского экономического чуда с его передовым образом жизни в условиях либеральной демократии.

Это работало до начала нового века с его новой расстановкой сил и приоритетов. Попытки формирования собственной оборонной составляющей ЕС тонули в дебатах. Мол, а зачем?

В течение многих лет сторонники НАТО, прежде всего Великобритания, когда она была членом ЕС, утверждали, что Брюссель должен держаться подальше от оборонной политики, чтобы избежать конкуренции с НАТО или подрыва позиций военного альянса, поскольку НАТО является краеугольным камнем европейской безопасности с 1949 года.

Когда обещание Америки защитить любого члена альянса ставится под вопрос, НАТО теряет свою эффективность как сдерживающий фактор против нападения на союзную страну. Трамп так часто ставил под сомнение эту гарантию, что сомнение в НАТО стало официальной политикой США.

Среди европейских чиновников и дипломатов в Брюсселе мало кто серьезно верит, что Трамп действительно планирует выход США из НАТО. Говорят, большинство американцев этого не хотят, потому что понимают ценность союзничества.

Тем не менее для европейцев до сих пор нет единого ответа на вопрос о том, как восстановить доверие к НАТО или чем его заменить, если произойдет худшее.

Все чаще европейские чиновники стремятся создать или укрепить альтернативные структуры, чтобы застраховаться от краха НАТО. И хотя они еще не уверены в окончательном решении, некоторые страны уже рассматривают возможность расширения своих оборонных и охранных соглашений, чтобы обойти проблемы надломленного НАТО.

Прежде всего — собственно ЕС или какая-то форма европейской части НАТО с факультативным участием США. На данный момент европейские страны в высокой степени зависят от США в обеспечении военных возможностей, включая наблюдение и разведку, стратегическую транспортную авиацию и самолеты-заправщики, противоракетную оборону и космические средства. Но НАТО — это не только «железо», но и командная структура, стратегические концепции, штабные процедуры. Всего этого в ЕС либо нет, либо оно находится в зачаточном и усеченном состоянии.

После 2014 года и прекращения «стратегического партнерства» с Россией европейские страны поспешили развить свои оборонные возможности, потратив миллиарды евро на вооружение. Эта тенденция ускорилась после начала российской военной операции в Украине и особенно с возвращением Трампа на пост президента США. Из-за опасений, что Вашингтон может либо выйти из НАТО, либо, в более широком смысле, перестать гарантировать безопасность Европы.

Разрушение альянса Трампом побудило ЕС выделить странам-членам кредиты на сумму 150 миллиардов евро для инвестиций в оборону, наращивание собственного военного потенциала. Брюссель также «изучает» применение статьи 42.7 договора о функционировании ЕС, которая содержит положение о коллективной обороне, схожее со статьей 5 НАТО.

По мере того как трансатлантические отношения всё глубже погружаются в кризис, развиваются дебаты вокруг идей либерального миропорядка, которые были инициированы премьер-министром Канады Марком Карни и президентом Финляндии Александром Стуббом, двумя лидерами центристского толка.

Стубб в книге «Треугольник власти: перебалансировка нового мирового порядка» призвал «определить способ отстаивать наши либеральные ценности, смиренно и уважительно работая с теми, кто их не разделяет». А Карни в своем выступлении в Давосе посоветовал «назвать вещи своими именами»: налицо «система усиливающегося соперничеств великих держав, где самые сильные преследуют свои интересы, используя экономическую интеграцию в качестве принуждения». Стубб пишет, что европейские страны должны и будут объединяться для обеспечения безопасности Европы в рамках НАТО, независимо от того, выйдет ли из него Америка.

В конце марта в Хельсинки 10 европейских лидеров встретились на частном ужине в уютной обстановке Музея Густава Маннергейма. Лидеры Великобритании, Швеции, Финляндии, Норвегии, Дании, Эстонии, Исландии, Латвии, Литвы и Нидерландов провели откровенную дискуссию о плачевном состоянии трансатлантического альянса. Эта группа, известная как Объединенные экспедиционные силы (JEF), стремится действовать в качестве европейских сил быстрого реагирования. По видеосвязи к ним присоединился премьер Канады.

Есть и другие проекты на случаи распада и трансформации НАТО. Очевидно, идет поиск возможной новой конфигурации мирового порядка, по крайней мере в Европе, результаты которого определятся после периода турбулентности.

Но Европа с Америкой близки их историей, культурой, системой ценностей, и как бы ни менялся со временем этнический и религиозный состав их населения, трудно представить их радикальное отдаление, хотя политическая география и международные институты не вечны.