Тактика террора

В Израиле на прошлой неделе был опубликован независимый 300-страничный доклад, посвященный сексуализированному насилию со стороны террористов ХАМАС и прочих боевых группировок во время нападения на страну 7 октября 2023 года.

Отчет готовили два года. Над ним работала независимая гражданская комиссия под руководством юриста, лауреата премии Израиля, доктора Кохав Элькаям-Леви. В нем 300 страниц. 10 000 фото и видеофрагментов, что составляет более 1800 часов визуального анализа. 430 интервью непосредственных очевидцев.

Морги работали на пределе возможностей

Комиссия рассматривала только прямые свидетельства — рассказы выживших заложников, выводы судмедэкспертов и патологоанатомов, сотрудников моргов, родственников жертв. Комиссия начала работу почти сразу после 7 октября 2023 года, поэтому ей удалось сохранить большое количество свидетельств, которые, как подчеркивают авторы, позже были удалены из интернета заинтересованными сторонами.

Согласно докладу, среди жертв представлены 52 национальности, то есть не только евреи.

Материалы и свидетельства непосредственных очевидцев были перекрестно сопоставлены и нанесены на географические и временные карты. Расследование также использовало материалы из открытых источников, наборы данных с геолокацией, исследования мест событий, консультации с экспертами и практики документирования с учетом травматического опыта.

Авторы подчеркивают контекст: сразу после 7 октября морги по всему Израилю работали на пределе своих возможностей или даже с превышением пропускной способности. Были созданы дополнительные временные помещения для сбора, идентификации тел жертв и документирования. В результате останки были в основном перевезены в морг «Шура». Это военная база армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) и штаб Главного раввината, расположенная в центральной части страны, недалеко от города Рамла. В октябре 2023 года на территории базы был развернут масштабный временный комплекс для судебно-медицинской экспертизы и опознания жертв. Процедуры проводились с применением ДНК-анализа, компьютерной томографии и стоматологического анализа.

Морг «Шура» стал центральным местом, куда доставлялись тела убитых на фестивале Nova, в кибуцах и на военных базах и где междисциплинарные группы работали в экстремальных условиях, чтобы идентифицировать жертв и подготовить их к захоронению.

Тела, которые не удалось идентифицировать из-за сложного состояния останков, были отправлены в Национальный центр судебной медицины для дальнейшего исследования.

Среди тех, кто был вовлечен в эти процессы наравне с медэкспертами, судебными патологоанатомами и сотрудниками морга, — судебные одонтологи, полицейские подразделения идентификации, волонтеры-медики и военные специалисты. В ходе работы над докладом члены Гражданской комиссии встречались с этими специалистами и проводили с ними беседы.

Полное название доклада: «Сексуальный террор разоблачен: нерассказанные ужасы 7 октября, а также жизнь заложников в плену». В докладе принимала участие команда специалистов из Израиля и зарубежных стран. Вклад в расследование внес, в частности, экс-министр юстиции Канады Ирвин Котлер, публикацию отчета поддержали экс-госсекретарь США Хиллари Клинтон, экс-советник ООН по предотвращению геноцида Алиса Вайриму Ндериту, экс-генеральный прокурор на трибунале ООН по Сьерра-Леоне профессор Дэвид Крейн и другие известные юристы и политики.

Зверства в прямом эфире

Гражданская комиссия пришла к выводу: сексуализированное насилие 7 октября носило массовый и систематический характер. Речь идет не об изолированных «эксцессах исполнителей», а о продуманной тактике. ХАМАС и его сообщники использовали тела людей, семьи жертв и цифровые платформы как оружие террора. В докладе выделяется несколько основных видов сексуальных преступлений, которые террористы ХАМАС совершали в «черную субботу», а также впоследствии — с заложниками, вывезенными в Газу:

• изнасилования и групповые изнасилования;связывание;
• насильственное введение предметов в половые органы;
• казни;
• выстрелы в лицо и гениталии;
• убийства и сексуализированное насилие, издевательства на глазах у членов семьи жертв, а также казни;
• посмертное сексуальное надругательство и осквернение тел;
• принудительное обнажение;
• угрозы принудительного брака.

Хотя женщины и девочки составляли большинство жертв и пострадали непропорционально сильно как во время атак 7 октября, так и позднее в плену, комиссия установила наличие различимой модели насилия против мальчиков и мужчин. Они подвергались крайним формам сексуального насилия, сексуализированных пыток и сексуального унижения, включая изнасилования, принудительное обнажение, увечья, умышленные ожоги гениталий и повторяющиеся сексуальные нападения. Комиссия пришла к выводу, что масштаб, тяжесть и особые формы издевательств против мужчин требуют отдельного анализа.

Акты сексуализированного и гендерного насилия многократно и схожим образом совершались в частных домах, в общественных местах, на территории фестиваля Nova и в прилегающих к ней районах, на дорогах, военных базах и в некоторых случаях на глазах у членов семьи.

Изображения и видео боевики распространяли в социальные сети прямо во время атак, включая сцены нападений, унижения, похищений, изнасилований и убийств, а также надругательства над телами. Тела убитых демонстрировались как военные трофеи. На некоторых видео видны боевики и жители Газы, празднующие атаку на Израиль рядом с телами жертв, подвергшихся издевательствам. Также запечатлены сожженные и изуродованные тела. Кроме того, акты издевательств, унижения и убийств боевики распространяли и в цифровые аккаунты самих жертв. Во многих случаях члены семей впервые узнавали о судьбе своих близких через изображения или видео, распространявшиеся преступниками. Такое преднамеренное использование цифровых медиа превратило акты насилия в инструменты для причинения дополнительного страдания жертвам и их близким.

Верифицированные данные о сексуализированном насилии со стороны террористов 7 октября заставили авторов доклада сформулировать новый научный термин — «киноцид». Первая часть слова произведена от английского kin — «семья», или «род». В нескольких задокументированных случаях жертвы подвергались сексуальному насилию или унижению в присутствии родственников. По меньшей мере в одном доказанном случае террористы также заставили членов одной семьи совершать сексуализированное насилие друг над другом. А это уже особая модель, использующая семейные связи как инструмент террора.

Кохав Элькаям-Леви рассказала, что после того как расследование обнаружило множество случаев надругательства над жертвами в присутствии членов семьи, ученые обратились к коллегам из других стран, чтобы узнать, есть ли у этого феномена название. Выяснилось, что подобная чудовищная практика наблюдалась в ряде случаев и раньше — в частности, со стороны террористов ИГИЛ* против езидов в Сирии и Ираке, — однако устоявшегося термина для ее описания не существовало. Так и родилось обозначение «киноцид», которое доклад стремится внедрить в международную практику.

Еще раз, и это важно проговорить: авторы доклада доказали, что речь идет не о единичных эксцессах, а о повторяющихся моделях сексуального и гендерного насилия.

Крайние формы насилия продолжались в отношении заложников во время длительного пребывания в плену и применялись как к женщинам, так и к мужчинам. Те, кто выжил, и те, кто стали свидетелями этих преступлений, получили тяжелые и долговременные физические и психологические травмы.

«Они смеялись, будто я был их секс-куклой»

«Они подняли ее голову за дреды и плевали на нее»

Жительница населенного пункта недалеко от северной границы Газы, чьи маленькие дети получили серьезные ранения, а отец был убит у них на глазах, когда боевики ХАМАС атаковали их дом в Нетив-Ха-Асаре, рассказала Гражданской комиссии, что когда ее эвакуировали спасатели, она увидела на дороге тело обнаженной женщины со следами сексуального насилия: «Мы ехали… и я увидела горящие машины и тела солдат и мирных жителей. <…> В какой-то момент я увидела нечто, что навсегда запечатлелось в моей памяти. Горящая белая машина; мертвая женщина, лежащая на земле, с наполовину спущенными штанами, половина ягодиц обнажена; ее рубашка разорвана, бюстгальтер расстегнут; босая; вся в пулевых ранениях, лежащая на земле…»

Один из свидетелей, сбежавший с Nova Music Festival, видел групповое изнасилование, а также убийство женщины, которую вытащили из машины. Он описывает: «Мы слышали выстрелы и крики двух девушек, которые просили их оставить их в покое: «Куда вы нас везете? Помогите!» Такие крики… Было совершенно ясно, что это изнасилование. Она попросила помощи у человека, который был с ней в машине, но террористы его застрелили. А потом она начала кричать: «Они срывают с меня одежду!» Они были группой — наверное, двое или трое. Казалось, они пили коктейли на пляже — так весело проводили время. Непохоже, чтобы у них были хоть какие-то угрызения совести по поводу того, что они делали. Я никогда в жизни не слышал подобных криков, никогда. Они были настолько громкими, что казалось, будто она из кричавших девушек была со мной в машине». Свидетель добавил, что вскоре нападавшие выстрелили в одну из женщин и подожгли ее: «После всего, что она пережила, ее сожгли заживо…»

На одном из широко распространенных видеороликов — тело 22-летней Шани Лук, лежащее лицом вниз, частично обнаженное, с видимыми травмами, неподвижное, в кузове пикапа, когда ее провозили по улицам Газы в окружении вооруженных преступников и мирных жителей, которые приветствовали это и плевали на ее тело. В показаниях, данных Гражданской комиссии, Рикарда Лук, мать Шани, вспоминала: «Мы видели новости, распространяющиеся в интернете, в Telegram, в Instagram**. Мы начали беспокоиться… Мы почувствовали, что что-то не так, она не отвечала. Около 10.30 утра [мой сын] был здесь, и кто-то прислал ему видео. И тогда он вдруг начал кричать и плакать, говоря: «Это Шани, это Шани, я узнаю ее. Я узнаю ее». А потом бывший парень Шани отправил видео, Шани как раз находилась в пикапе, и он отправил его [моему сыну], потому что узнал Шани по татуировкам. [Мой сын] узнал ее, и мы все видели это. Мы все видели это ужасное видео: вы видите белый пикап, в кузове которого четыре вооруженных боевика ХАМАС с оружием, а она лежит в кузове полураздетая, перевернутая, с головой, свисающей вниз. Мы видим, как пикап едет, едет и въезжает в какой-то город, где много людей вокруг них, все празднуют и радуются. Они подняли ее голову за дреды и плевали на нее. Это было ужасно».

На другом видео, опубликованном преступниками и хранящемся в архиве Гражданской комиссии, видно, как тащат тело молодой женщины. У нее кровоточащие ноги и руки, видимые травмы шеи и головы. Слышно, как преступники скандируют «Аллах Акбар» («Бог велик»).

На нескольких видео женщин ощупывают, избивают, пинают, тащат за волосы, наносят им травмы или унижают. В одном ролике женщина-заложница захвачена группой боевиков, которые вели прямую трансляцию похищения, она сидит на земле, умоляя о пощаде, а мужчина комментирует: «Это одна из еврейских собак».

«Невозможно было определить, мужчина это или женщина»

Мужчина, переживший трагедию, дал показания о том, что он подвергся жестокому групповому изнасилованию и пыткам со стороны нескольких боевиков на территории Nova Music Festival и что он слышал, как других подвергали сексуальному насилию. Он прошел проверку на полиграфе, которая подтвердила его показания. Комиссия также провела несколько встреч с адвокатом потерпевшего и получила медицинские записи, документирующие его состояние, а также подробное описание событий.

Выживший описал, как прибыл на фестиваль с другом. Примерно в 6.30 утра 7 октября 2023 года по громкоговорителям начали поступать объявления о ракетных обстрелах, за которыми последовали сообщения о проникновении террористов. «В какой-то момент началась огромная паника. Нам сказали, что вечеринка закрывается и нам нужно эвакуироваться. Мы были рядом со сценой, где позже обнаружили тела. Я слышал, как нападавшие говорили по-арабски. По меньшей мере пятеро из них жестоко избили меня. Они держали меня за шею и били. Они душили и били до такой степени, что из моего глаза пошла кровь. <…> Они плевали нам в лицо, унижали нас, говорили всякое о евреях.

Сначала я сопротивлялся, пока меня так сильно не ударили по голове, что я почувствовал, будто потерял сознание, и чем больше я сопротивлялся, тем сильнее они меня били. Они повредили мне гениталии… Били ремнем, смеялись надо мной. Один из них достал нож и начал смеяться. Я умолял его оставить меня в покое. Я не знаю, что они принимали перед этим, они были как животные. Им это искренне нравилось. Они смеялись, им было очень приятно, как будто я был их секс-куклой. Казалось, все границы были нарушены… Я был совершенно голым. Они делали со мной всё что хотели. Сегодня я постоянно чувствую себя грязным. Сегодня я принимаю душ тысячу раз в день и всё еще чувствую отвращение. Физически я так и не пришел в себя…»

Гражданский свидетель дал показания о состоянии тел, которые он лично наблюдал по дороге в район проведения музыкального фестиваля Nova, где пытался спасти свою сестру, — она связалась с ним из общественного укрытия: «Приближаясь, я увидел людей в убежищах, снаружи убежищ, людей, лежащих на земле, внутри машин, женщин, мужчин… Все были мертвы… Они (боевики. — Ред.) вытаскивали людей из машин… Они издевались над телами… Знаете, что такое строительная лопата? Они резали людей этими лопатами, вонзали инструменты в их тела… Мы проехали еще метров пятьдесят. Всё сгорело. Тела были брошены вдоль обочины дороги».

Свидетель дал показания о том, что видел женщин-жертв, найденных обнаженными вдоль дороги и рядом с машинами: «Девушки без одежды, мертвые. Голые или в одной рубашке.

После завершения атак на место происшествия прибыли спасатели для эвакуации тел. Один из таких добровольцев получил звонок около 2.20 ночи 8 октября с просьбой помочь в сборе тел на трассе 232 и в районе, окружающем место проведения музыкального фестиваля. Он описал то, что видел вдоль шоссе: «Обгоревшие тела, обугленные тела, тела в ужасном состоянии, некоторые изувеченные, некоторые разбросаны по всей территории».

Другой доброволец также описал, что видел несколько «полностью обгоревших тел» на месте проведения фестиваля и в окрестностях, некоторые без одежды и обгоревшие до такой степени, что невозможно было определить, мужчина это или женщина. В некоторых случаях казалось, что людей сначала убили, а затем сожгли. Он заявил: «Поскольку они держались друг за друга, мы поняли, что их сначала убили, а затем сожгли. До сих пор я по-прежнему не понимаю, зачем их надо было сжигать, но это действительно подтверждает идею о том, что они пришли пытать, чтобы унизить их».

Один доброволец описал два тела, которые он никогда не сможет забыть: «[Приехал] пикап с двумя телами. И я спрашиваю [водителя]: «Что у вас?» Он… не мог говорить, он просто указал назад. И там было тело обнаженной женщины. Я помню, у нее была сумка с цепочкой — маленькая черная сумка, — но ее тело было полностью растерзано. Она была совершенно обнажена, полностью разорвана на части. Рядом с ней было еще одно тело, тело мужчины, которое больше всего привлекло мое внимание, потому что его руки были сжаты в кулаки, а в руках были трава и грязь. Это значит, что он лежал на животе и отчаянно искал нору, чтобы в нее залезть. Я не знаю, чему он подвергся; было темно, я не видел точно, какие надругательства они совершили над его телом… Он был полностью раздет».

Доброволец описал тела трех женщин, которые были собраны на главном участке фестиваля Nova, получивших огнестрельные ранения в пах, и тела двух других женщин, найденных с раздвинутыми ногами и разорванными брюками. Свидетель также описал тела двух женщин в поле, у которых были огнестрельные ранения в области паха и разорванная одежда. У одной из жертв были разорваны джинсы. Документация, подтверждающая обнаружение данных тел, также была предоставлена Гражданской комиссии.

Другой доброволец описал тело женщины, на котором были обнаружены явные признаки сексуального насилия, включая введение инородных предметов в область гениталий. «Был один случай, который я никогда не забуду. Я не мог сомкнуть ей ноги, чтобы положить ее в мешок. [Интервьюер: «Из-за трупного окоченения?»] Нет, нет, это было что-то… другое. Ее ноги были широко раздвинуты. Я присмотрелся: она была полуобнажена, и они вставили ей в область половых органов жестяные банки».

«Ты убиваешь, но потом еще и калечишь…»

Кибуцы. Несколько тел как мужчин, так и женщин, хотя преимущественно женщин, поступили в морги с тем, что патологоанатомы описали как «точные ожоги» в области гениталий, отметив, что для поджога гениталий жертв могли быть использованы воспламеняющиеся вещества. Кроме того, например, судебно-медицинский эксперт, участвовавший в идентификации тел, поступивших в морг «Шура» 7 октября, дал показания, что неоднократно видел тела женщин с огнестрельными ранениями в лицо и множество тел с резаными ранами. Судебно-медицинский эксперт также заявил: «Взрослые и дети были связаны и обмотаны проволокой. Мы видели расстрелы, казни с выстрелами в затылок, раздавленные лица… буквально выстрелы в глаза, ножевые ранения и порезы по всему телу, людей со связанными руками. Мне ясно, что никто не связывал им руки после того, как застрелил их; это произошло до того, как их застрелили или перерезали им горло».

Фото- и видеодокументация нападений и тел, найденных позже, хранящаяся в архиве Гражданской комиссии и изученная независимыми судебно-медицинскими экспертами, согласуется с этими показаниями очевидцев и дополнительно подтверждает их. Так, фотографии и видеозаписи, сделанные в ночь на 8 октября, показывают тело молодого человека, лежащее на тротуаре возле бетонного общественного павильона на шоссе, с тяжелыми ожогами в области паха. На теле также обнаружено пулевое ранение в голову. Три судебно-медицинских эксперта пришли к выводу, что локализация ожогов свидетельствует о применении воспламеняющегося вещества.

Эксперты заявили, что травма могла быть вызвана либо высокоскоростным огнестрельным ранением в эту область, либо острым предметом, введенным во влагалищную область, который был быстро извлечен, в результате чего ткани выворотило наружу.

Комиссия рассмотрела дополнительное архивное изображение, которое было оценено тремя судебно-медицинскими экспертами. Эксперты пришли к выводу, что на нем изображено женское тело с огнестрельным ранением в голову и руками, связанными пластиковыми стяжками за спиной, что соответствует ранению при казни.

Комиссия рассмотрела еще одно изображение, которое было оценено тремя судебно-медицинскими экспертами. Они пришли к выводу, что на нем изображено сильно обгоревшее женское тело с веревкой, обмотанной вокруг запястий, и руками, согнутыми вверх, и что изображение соответствует картине после воздействия чрезвычайно высоких температур.

Национальный центр судебной медицины подтвердил, что большинство тел, поступивших на экспертизу, состояло из расчлененных частей и сильно обгоревших останков, многие были частично или полностью кремированы. Судебно-медицинский эксперт видел по крайней мере одно тело, которое, как он смог подтвердить из-за наличия сажи в трахее, было сожжено заживо.

Другой свидетель, врач, в течение 15 лет бывшая волонтером в подразделении полиции по идентификации жертв и занимавшаяся идентификацией тел после терактов 7 октября, свидетельствовала, что несколько тел были сожжены. Она также описала, как видела тело «женщины со сломанным тазом, с раздробленными тазовыми костями, как будто там была применена огромная сила».

Свидетельство Раза Коэна, выжившего на фестивале Nova: «Боевики вытащили женщину из машины… силой сорвали с нее одежду и изнасиловали ее… Они многократно наносили ей ножевые ранения, убивая ее… а после смерти продолжали ее насиловать».

Свидетельница, участвовавшая в процессе опознания и подготовки к захоронению женщин-солдат в морге, описала, как была потрясена «масштабом жестокости», которую она наблюдала. У жертв было по несколько огнестрельных ранений в тело и голову. Многим стреляли в глаза, лицо и голову. Она заявила: «Казалось, что изуродовать лица этих женщин и было целью их убийств». Головы некоторых жертв были разбиты, мозги вывалились наружу. Другим выстрелили в голову так много раз с близкого расстояния, «что их головы были почти оторваны».

Другая свидетельница, служившая в том же женском подразделении, которое занималось подготовкой тел женщин-солдат к захоронению в морге «Шура», рассказала, что на телах были обнаружены различные виды повреждений, соответствующие воздействию гранат, осколков и прямых выстрелов. «…Одна из вещей, которая особенно бросалась в глаза, заключалась в том, что некоторым из этих девушек выстрелили в лицо… Понимаете… Это разрушает их красоту — это лицо, это кожа, это… это очень… Я вижу по работе очень много разных видов травм. Люди иногда спрашивают меня: «Что самое худшее?» И я отвечаю: лицо».

Она также объяснила, почему такие травмы были особенно ужасающими для нее: «Для каждого человека, для каждого человеческого существа его лицо — это его внутреннее «я». Глаза… И я вынуждена была закрывать их лица [для погребения]. Но красота остается. Они всё равно были прекрасны. Они были прекрасны для меня, эти девочки…»

Другой свидетель, эксперт-стоматолог, участвовавший в идентификации тел женщин-солдат на том же месте, предоставил показания, задокументированные другими правозащитными организациями. Он сообщил, что видел тела женщин-солдат со следами сексуального насилия, в том числе несколько тел с порезами в области паха. Другая свидетельница также описала, что видела тела с признаками сексуального насилия, включая переломы костей, вставленные в гениталии предметы, а также тела с ампутированными гениталиями.

Свидетельница, служившая в женском подразделении, ответственном за подготовку тел к захоронению в морге «Шура»: «В процедурном кабинете мы впервые увидели, что произошло. Одежда была разорвана… [Они были] покрыты кровью, и много раз тело было изрешечено пулями, и было видно, что эта женщина была убита либо пулей в сердце, либо куда-то еще, а затем их лица были изуродованы. Они изуродовали тело после смерти. Я видела это на столе. И это было невообразимо. Как вообще можно было это сделать? Ты убиваешь, но потом еще и калечишь…»

Другой сотрудник морга «Шура» показал, что тела поступали с признаками сексуального и гендерного насилия, включая введение предметов в область гениталий: «Мы столкнулись с сексуальным насилием в определенных формах… Основными моделями были выстрелы в интимные места, введение тупых предметов в интимные места, выстрелы, серии выстрелов в интимные места, умышленное причинение вреда половым органам…»

Далее она описала: «Когда мы открывали мешки с трупами, прибывшие с поля, я была потрясена контрастом изуродованных, окровавленных тел молодых женщин с их ярким, красивым, блестящим маникюром. Столько надежды было в этом лаке для ногтей… Эта надежда погасла, и мы закрыли их молодые глаза и наконец заплакали, когда накрыли их белой льняной тканью…»

Один из спасателей, помогавших собирать тела в специальные сумки, сделал аналогичное замечание по поводу женского тела, которое было найдено обнаженным: «Я вышел помочь им [другим спасателям], и вдруг… сумка порвалась, и прямо передо мной показалась рука этой девушки… Ее ногти — цвет ее ногтей… розовый цвет. Чтобы вы понимали, эта девушка [была жива] накануне. Либо она была со своим парнем, либо танцевала, либо улыбалась, либо что-то делала, либо занималась спортом. Вы видите пальцы, вот что от нее осталось…»

Прибывшие на место происшествия спасатели сообщили о найденных раздетых и изолированных в отдельных комнатах телах женщин, на которых были обнаружены признаки физического и сексуального насилия. В случае, описанном комиссией ООН, свидетель, прибывший на военную базу после нападения, видел «тела женщин, которые, по-видимому, прятались под столами, в душевых и под кроватями». Он обнаружил тела двух частично раздетых женщин. Их пижамные штаны были спущены до колен, на телах были огнестрельные ранения. Было очевидно, что жертвы подверглись насилию: «Женщин жестоко избили, было ясно, что произошло…»

На видеозаписи, сделанной на одной военных баз и переданной в Гражданскую комиссию высокопоставленным правительственным чиновником, имевшим прямой доступ к соответствующим материалам и ответственным за действия после нападения, видно, как женщине стреляли в гениталии, когда она еще была жива.

Другие видеозаписи, просмотренные газетой New York Times в рамках расследования, также описывают тела двух женщин-солдат на военной базе, «которые, по всей видимости, были застрелены непосредственно во влагалище».

На другом видео, снятом боевиками на военной базе и хранящемся в архиве Гражданской комиссии, видно, как они ищут выживших, чтобы убить их. Они заглядывают под мебель; видны безоружные женщины-солдаты, прячущиеся под столами. Когда преступники находят их, женщины кричат, а нападавшие их расстреливают. Комиссия ООН предоставила подробное описание этого инцидента, упомянув о существовании двух видеозаписей, которые, по оценке комиссии, были извлечены из нательных камер палестинских боевиков.

***

Гражданская комиссия, обнародовавшая доклад, пришла к выводу, что в соответствии с международным правом содеянное представляет собой военные преступления, преступления против человечности и акты геноцида. Выводы комиссии планируется использовать для разработки механизмов преследования и наказания ответственных за сексуализированное насилие против израильтян.

Еще одна, не менее важная задача доклада — противопоставить профессионально собранные и проанализированные статистические данные масштабной волне отрицания или преуменьшения зверств, учиненных боевиками ХАМАС 7 октября. Волне, захлестнувшей не только отдельные американские кампусы или блогеров-леваков, но и международное сообщество.

* Организация признана террористической и запрещена в РФ.

** Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в РФ.