Неудобства во дворе

Во всех, какие только есть, опросах и замерах как раз тревожность показывает самый бурный рост. И вот уже количество тех, кто чувствует себя вполне ок, оказывается меньше, чем тех, кому отчетливо не по себе. С одной стороны, на пятый год военных действий это вроде как и не должно удивлять, но разобраться с тем, отчего это именно так и что именно это может означать, не только любопытно из сугубо исследовательского интереса, но и полезно, 

…А ведь так все «хорошо» начиналось… За последние десять с лишним лет только ленивый не написал, что всё в России весьма ловко устроилось: население сдало власти по описи свои права и свободы в обмен на комфорт, относительное спокойствие, прибывающий достаток и невмешательство в личные дела и жизнь.

Тезис этот всегда казался несколько сомнительным, поскольку объем изъятых прав и свобод как-то уж больно отчетливо перевешивал то, что было получено вместо них. Некий всеобщий комфорт, но одна пятая населения страны не имеет доступа к централизованной канализации. Подросшее качество жизни, но реальный прожиточный минимум на семью на уровне Парагвая, Ботсваны и Гондураса.

Про ощущение спокойствия и предсказуемости завтрашнего дня вообще промолчим после того, что началось в феврале 22-го и по полной программе развернулось далее.

Рост зарплат и доходов у части населения вроде бы действительно присутствует, но потратить всё это добро можно только на то, что осталось в доступности внутри страны: на жилье по завышенному ценнику, на вздорожавшие отечественные продукты, на технику, завезенную козьими тропами «серого импорта», и на отпускные маршруты на Алтай и Камчатку (курорты Краснодарского края и российской части Балтики этим летом по понятным причинам вычеркиваем).

…Последним бастионом чуть ли не до прошедшей зимы стоял тезис «делайте, что хотите, но не лезьте в нашу частную жизнь», но и он на глазах начал стремительно осыпаться. Вот уже вам рассказывают, какие вам книги читать, а какие не сметь брать в руки; вот в ваших любимых фильмах вымарывают дорогих вашему сердцу актеров; а вот вам говорят, что больше бабушке в Саратов вы по видео не позвоните, 

Однако даже при всем при этом сгущающемся сумраке отечественные медиа и социальные сети еще позавчера были переполнены восторженными рассказами о том, что да, есть временные трудности (они именно так обычно позиционируют пятый год военных действий и все им сопутствующее), но зато в театрах премьеры, в музеях — Шагал, в парках — петанг, платить можно улыбкой, такси вызывать чуть ли не вздохом, доставка привезет что угодно, куда угодно в любое время суток. И на том стоим. Социальный контракт работает.

Но нынешней весной этот задорный гул как-то попритих.

…А на днях подоспела вроде маленькая и вроде забавная новость: «Почта России» отключила сервис отслеживания посылок в реальном времени, чтобы «не перегружать информацией» граждан РФ. Теперь компания не показывает, где находится посылка. Оператор утверждает, что решение было принято якобы «на основе обратной связи» россиян. Действительно, зачем кому-то «лишняя информация» о том, где находится их отправление. Глупости всё это. Лишние знания — многие печали. В нынешних условиях просто уведомление о том, что оно в принципе где-то куда-то движется и куда-то добралось, можно считать достижением: в дни тотального отключения мобильного интернета в Москве доводилось наблюдать около почтового отделения недоуменных людей, которые вглядывались в свои смартфоны и пытались понять, как им теперь получать то, что они привыкли получать, показав оператору связи штрихкод на экране. Показав так, как им было удобно столько беспечных лет.

То блогер Ремесло выскажется, то блогер Боня, а за ними еще дюжина-другая тиктокеров, телеграмеров и запрещенных, но не до конца, инстаграмеров*. Но, может, это только и исключительно им что-то в моменте не так стало в окружающей действительности, а всем остальным окуклившимся в частной жизни народным массам все по-прежнему нормально? И мы решили этот вопрос прояснить, начав с самого базового, с этого самого «удобства».

…В самом конце апреля мы задали россиянам вопрос: «Согласны ли вы с тем, что в нашей повседневной жизни чересчур много неудобств?». Именно такая формулировка была выбрана, чтобы не спотыкаться о необходимость оглашать длинный список всего, что вдруг стало или изначально было неудобно, хотя, признаться честно, до последнего терзались сомнениями, правильно ли респонденты его поймут. И они всё отлично поняли: всего 6% из них затруднились с ответом, а остальные свое мнение выразили весьма отчетливо.

Ровно две трети опрошенных, 67%, согласились с данным утверждением. Из них 24%, то есть четверть всех участников опроса, согласились в формулировке «определенно согласны». Чаще всего этот ответ выбирали люди с небольшим доходом, предприниматели и безработные, жители Северо-Запада и Юга страны, а также Дальнего Востока, а еще жители крупных городов. Правда, москвичи продолжают держать марку, среди них этот вариант ответа выбрали лишь 10%.

А может, дело не в том, чтобы «держать марку», а в том, что они до сих пор не могут поверить в то, что прямо на их глазах происходит со столь дорогим их сердцу привычным «качеством жизни», ведь больше половины москвичей, 54%, все же выбрали вариант «скорее согласны». И это при том, что в целом по стране этот же вариант набрал 43%, став самым популярным. Чаще других, кроме жителей Москвы, его выбирали молодежь, люди средних лет и учащиеся (и их можно понять).

Интересно, что среди тех, кто не согласился с тем, что в нашей жизни как-то стало слишком много неудобств (вариант «скорее не согласен» набрал общие 20%, а вариант «совсем не согласен» — 7%), больше всего оказалось руководителей, специалистов и служащих.

а среди тех, кто одобряет деятельность Владимира Путина и того больше — 64%.

С одной стороны, это немного смахивает на какую-то особую форму ментально-мировозренческого мазохизма, а с другой, возможно, именно это объясняет то снижение рейтингов что самого президента, что всех остальных властных представителей и институтов, о которых все только и говорят в последнее время.

Это было бы вполне логично. Негласный контракт между обществом и властью об обмене свобод на комфорт и достаток явным образом нарушен. Текущей весной граждане обнаружили себя без привычных удобств и с нависшей над ними гильотиной репрессий для тех, кто вдруг решит поинтересоваться: что про скукожившиеся удобства, что про испарившиеся права. Власть же, похоже, и сама была бы рада и тут как-то привычно, да выкрутиться, не допустить чрезмерных бурлений и бульканий, но никакую прописанную мелким шрифтом специальную статью о форс-мажоре тут не подтянешь. Там могло бы быть написано

Разве не к этому постулату всех так старательно приучали?

Поэтому сегодня, когда все вокруг начинает все больше напоминать именно не специальную военную, а нечто куда большее, когда под однообразными предлогами про безопасность народ массово, шаг за шагом, день за днем вытягивают из его уютного мира частной жизни на поверхность весьма дискомфортной реальности, он, оглядевшись, для начала начинает волноваться и тревожиться (что это? Зачем это? Что горит? Где горит? Почему горит? И вообще, где мой мобильный интернет?).

Дальше, по классике, люди обычно начинают задавать вопросы. Теребить ту власть, до которой смогут дотянуться, за рукав. Заглядывать ей в глаза. Потом, вспомнив про опцию о правах, заглядывать в избирательный бюллетень. И если там не найдется искомых ответов, то вопросы могут стать жестче. А потом как пойдет.

* Входит в компанию Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.