Давным-давно, когда трава (которая на газоне растет) была еще зеленой, книги с наркотиками не маркировали, за «пропаганду ЛГБТ*» не штрафовали, а слова «иноагент» даже еще не выдумали, в одном издании случился конфуз. Готовили там очерк с описанием обряда рукоположения, или хиротонии. И вышла бы заметка всем хороша, если бы не одно «но»: светские до мозга костей и очень тогда еще зеленые, как та трава, автор и редактор совершенно не разбирались в церковной лексике. В итоге получился в тексте замечательный пассаж, который сотрудники издания еще долго припоминали с нервной икотой, потому что высокий церковный чин из «старшего по хиротонии» превратился в «старшего похеротония». И ему это, мягко говоря, не понравилось.
Когда отгремели начальственные грозы, все очень смеялись. Но мне стало совсем не смешно, когда один мой знакомый спустя годы искренне изумился, узнав, что такой должности, как «старший похеротоний», не существует. Кто-то смеется, а кто-то и уверует.