Мэр Парижа въехал в большую политику на велосипеде

Один из главных итогов выборов, которые, пройдя за год до президентских, стали последней электоральной репетицией: традиционные правые (называющие себя голлистами республиканцы) «отгрызли» немалое число мандатов у традиционных левых (Соцпартии). По данным газеты Monde, проанализировавшей ситуацию в городах, правые в итоге контролируют 297 коммун (у левых — около 200), завоевав 26 городов, прежде бывших левыми, в том числе Брест, Клермон-Ферран, Авиньон, Шербур…

Тем не менее именно за умеренными левыми — большинство самых крупных городов. Левые удержали Париж, Марсель, Нант, Монпелье, Лилль и отвоевали у правых 13 больших городов, в том числе Сент-Этьен.

Крайне правые (лепеновское «Национальное объединение», фр. RN) массивно закрепились во многих — новых для них — городах среднего размера, что усилило их электоральную базу перед главной битвой — 2027, на которую, судя по судебному раскладу, им придется отправить молодого пажа госпожи Ле Пен г-на Барделлу.

Лепеновцы (если быть педантами и не считать их союзника в Ницце — см. ниже) не сумели завоевать крупные города, на которые рассчитывали.

• В 890-тысячном Марселе сохранению левого мэра способствовало то, что правый кандидат Мартин Вассаль не сняла кандидатуру во втором туре, а кандидат от крайне левой «Непокорной Франции» (LFI), наоборот, снялся с гонки. И даже несмотря на то, что действующий мэр, умеренный левый (бывший член Соцпартии) Бенуа Пайан, отказался от союза с «экстремистами» из LFI, многие из их избирателей, осуждая мэра, все же за него проголосовали — чтобы «не допустить триумфа фашистов». В итоге победа Пайана над лепеновцем получилась очень убедительной: 54 на 40%.
• В 180-тысячном Тулоне, где после первого тура лидировала кандидатка RN Лор Лавалетт, в итоге, благодаря «республиканскому фронту», она проиграла: действующий мэр («независимые правые») Жозе Масси получил «бенефиты» от слияния со списком кандидата от правых «Республиканцев».
• Аналогичный «республиканский» сценарий разыгрался в 150-тысячном Ниме и 55-тысячной Нарбонне.

Тем не менее партия Ле Пен расширила присутствие, взяв несколько новых «бастионов» на юге: в том числе 70-тысячную Ментону, 65-тысячный Ла-Сен-сюр-Мер и 45-тысячный Каркасон. Итого крайне правые отвоевали 14 городов у правых и 4 у левых.

Во всех более-менее крупных городах, куда они поставили своих мэров, проживает в совокупности 950 тысяч человек. Это усилило их электоральную базу перед главной битвой — 2027.

Тем не менее, на местном уровне они еще очень далеки от традиционных лидеров: умеренные правые («Республиканцы» и союзники) удерживают города с общим населением 9,25 млн, умеренные левые (Соцпартия и союзники) — 8,7 млн. Даже у крайне левой «Непокорной Франции» местная база в городах (1,02 млн) пока чуть больше, чем у лепеновцев.

К слову, «Непокорная Франция» из-за «токсичности» их лидера, 75-летнего автора многочисленных антисемитских высказываний Меланшона, в нескольких случаях навредила социалистам там, где их кандидаты вопреки официально провозглашенной линии партии решили объединиться с меланшонистами перед вторым туром, но завоевала — в ходе этой первой в истории партии масштабной муниципальной кампании — примерно десяток более-менее значимых городов, главными среди которых назвала 150-тысячный парижский пригород Сен-Дени, 100-тысячный Рубе, 110-тысячный Сен-Поль и 80-тысячный Ле-Тампон (оба последних — Реюньон, Заморские территории). Многие из завоеванных LFI городов отличаются чрезвычайно высоким уровнем бедности — до трех раз выше среднего по стране (15,4%), как, например, в Рубе (46%).

Созданная Макроном и возглавляемая экс-премьером Атталем центристская партия Renaissance за девять лет пребывания у власти так и не смогла закрепиться на местном уровне, хотя и добилась двух символических успехов, поставив своих мэров в 265-тысячный город Бордо и в 130-тысячный Анси. В целом центристский блок (Renaissance, MoDem, «Горизонты») возглавляет 99 более-менее крупных городов, из которых 32 перешли к ним от правых и 14 — от левых.

Экологисты — в эпоху гибридной «третьей мировой» вопросы экологии опять отошли на третий план — проиграли почти все свои главные города (кроме 520-тысячного Лиона, где их «зеленому» мэру как раз помогло объединение с меланшонистом, позволившее победить правоцентристского соперника со столь малым отрывом, что тот после голосования решил испытать удачу и обжаловать «многочисленные нарушения»).

Эти выборы также дали возможность протестировать различные форматы союзов для президентской кампании, и, судя по комментариям партийных руководителей, левые вряд ли выдвинут единого кандидата на выборы-2027. Экс-президент Олланд сразу же заявил, что кандидат от «реформистских левых» на президентских выборах 2027 года непременно будет, уточнив, что союза с LFI не предусматривается. Самокритично заверил, что сам не будет испытывать судьбу повторно, потому что «нужно выиграть».

То же самое касается правых республиканцев (глава которых Брюно Ретайо имеет собственные президентские амбиции и говорит, что не хочет пятнать себя союзом с «крайними») и ультраправых (которые, с учетом рейтингов, хотят видеть правых в своем лагере только в качестве вспомогательной, присоединенной силы). Ретайо заявил: «Правые будут на передовой в борьбе с крайне левыми и их пособниками» и призвал к «третьему пути» вместо «идеологов из LFI» и «демагогов из RN». Для дискредитации социалистов и других умеренных лидеры правых утверждают, что «все эти левые — радикалы, как и Меланшон».

То же (невозможность полного единения) касается и почти не существующего уже де-факто правоцентристского «президентского большинства», где уже сейчас — несколько потенциальных кандидатов, каждый из которых максимально дистанцируется от президента — начиная с 37-летнего Атталя (чьи шансы на победу на главных выборах сегодня кажутся призрачными) и заканчивая 55-летним экс-премьером Эдуаром Филиппом, давно создавшим свою собственную правоцентристскую партию «Горизонты».

Филипп переизбрался (хоть и не так уж убедительно — 47,7% против 41% у соперника-коммуниста) мэром у себя в 165-тысячном Гавре, что он сам называл «предварительным условием» для похода на Елисейский, и сразу же выступил с речью, в которой содержались жирные намеки на его желание возглавить не только город, но и всю страну. Партия, участвовавшая в муниципальных выборах впервые, слегка укрепила территориальную базу, избрав или переизбрав 450 мэров, в том числе в 160-тысячном Анже и 175-тысячном Реймсе, но проиграла самую крупную битву — в 340-тысячной Ницце, где глава крайне правой партии UDR («Союз правых за Республику») Эрик Сиотти, союзник лепеновской партии, разгромил своего бывшего начальника, уходящего мэра Кристиана Эстрози. Здесь, впрочем, против Эстрози сыграла не столько принадлежность к «Горизонтам» (как мы писали по итогам первого тура — она в принципе второстепенна для избирателей на муниципальных выборах), сколько история скандалов и ошибок, накопленных за долгие годы управления городом. После объявления результатов 70-летний бывший мэр со слезами на глазах объявил об «уходе из политической жизни… Ниццы». И пригрозил, «взяв необходимую передышку», «подумать о новых вызовах». Какие еще вызовы кроме президентских могут стоять (хоть и безосновательно) перед столь умудренным политиком, я не знаю.

Еще один умудренный, 74-летний создатель и глава центристской партии MoDem экс-премьер Франсуа Байру переживает сейчас личную политическую трагедию, неожиданно проиграв выборы мэра 80-тысячного города По, который возглавлял с 2014 г. Соперник из Соцпартии побил его с разницей в 344 голоса, уничтожив, вероятно, и любые президентские иллюзии Байру, если они еще сохранялись у этого самого непопулярного в истории Пятой республики премьер-министра, любившего робко сравнивать себя с Генрихом IV. Господин Байру, к слову, был первым «политическим тяжеловесом», поддержавшим в 2017-м кандидатуру молодого и дерзкого, но малоизвестного тогда кандидата в президенты Эмманюэля Макрона. Теперь недоброжелатели президента видят в поражении Байру еще одно «знамение заката макронизма».

Экс-премьер, надо отдать ему должное, хотя бы не стал обжаловать результаты — в отличие от 77-летнего Жан-Мишеля Оласа, лидера правоцентристской коалиции (с макронистами и «филипповцами») «Лион в сердце». Успешный бизнесмен, экс-президент местного ФК «Олимпик» Олас, выступая сразу после оглашения результатов, с трудом скрывал гнев по отношению к 52-летнему экологисту Грегори Дусе, который вопреки всем прогнозам победил, хоть и с крохотным отрывом, в первом туре и точно так же — во втором. «На месте Грегори Дюсе я бы не очень-то гордился: результаты гораздо более близкие, чем те, что объявляли СМИ и действующий мэр. Разрыв составляет примерно 1000 голосов, и именно поэтому, учитывая многочисленные нарушения на этих выборах, мы подали жалобу», — заявил он, не уточнив, в чем заключались эти «нарушения». Министерство внутренних дел позднее насчитало разницу почти в 3000, что дало левому победителю 50,67%, а правоцентристскому проигравшему — 49,33%.

Впрочем, тот же Олас первым делом порадовался, что Лионская метрополия (административная структура с бюджетом в 4 млрд евро) по итогам этих выборов перешла под контроль их коалиции «Лион в сердце». Что касается его надежды на обжалование выборов мэра, то она — призрачна, а сам поступок Оласа вызвал отрицательное отношение даже у многих правых. Франция традиционно доверяет честности своей системы подсчета голосов, и подобные демарши воспринимаются как неумение достойно проигрывать.

В 2,1-миллионном Париже ставленник социалистов 48-летний Эмманюэль Грегуар (первый зам уходящей градоначальницы Анн Идальго), напротив, достойно повел себя во время первого выступления. Несмотря на эмоции — такой разгромной победы не ждал никто — Грегуар, когда люди из его штаба и пара сотен зрителей начали неодобрительно гудеть при упоминании главной конкурентки (правой Рашиды Дати из партии «Республиканцы»), тут же остановил «праведный гнев», призвав к уважению соперницы.

Для Дати перед вторым туром математический расклад сложился как нельзя лучше. Во-первых, с ней объединился кандидат от «президентского большинства» (макронисты-филипповцы) Пьер-Ив Бурназель с его 11,34% в первом туре, во вторых, чтобы ей не мешать, снялась кандидатка от крайне правой партии «Реконкиста» Сара Кнафо с ее 10,4%…

Газета «Монд», после обвинений в адрес президента со стороны самого Грегуара, написала о том, что Эмманюэль Макрон лично «модерировал» объединение правых сил против социалиста. Он якобы и вел переговоры с Эдуаром Филиппом (в чьей партии состоит Бурназель) и даже задействовал каналы связи с консервативным медиамагнатом Венсаном Боллоре, чтобы убедить крайне правую Сару Кнафо сняться с выборов в пользу своего бывшего министра культуры Рашиды Дати. Макрон все опроверг, заявив, что это «ложь», «теория заговора» и что у него «полно других дел».

В теории, если бы проценты складывались так просто, это давало Дати с ее 25,46% в районе 47%. Добавьте к этому обстоятельству тот факт, что еще и кандидатка-меланшонистка Софья Шикиру (LFI), набравшая в первом туре 11,72%, решила не сниматься с гонки, не давая тем самым в теории дополнительных левых голосов Грегуару.

Но второй тур опроверг сухие математические подсчеты, что стало сюрпризом даже для команды Грегуара. В здании их предвыборного штаба, устроенного в культурном пространстве Rotonde Stalingrad — в 19-м округе, самой «социально замиксованной» части города, — на всякий случай даже подготовили две трибуны. Одну — внутри здания, вторую — снаружи. Вторая, как пояснили мне в пресс-службе, «на случай, если случится что-то экстраординарное».

После объявления итогов стало ясно, что экстаординарным считалось бы не только поражение, но и столь убедительная победа. Потому что после короткого бурного празднования участников предвыборного штаба — которые явно не ожидали такого успеха — победитель вышел к той трибуне, что стояла на улице. Результаты второго тура: 50,52% в пользу Грегуара, 41,52% в пользу Дати, которая проиграла вторые парижские выборы подряд.

Причин у нынешнего поражения — которое не было предопределено еще и потому, что Грегуар, в отличие от Дати был фигурой малопубличной, — много. Назовем главные: отсутствие содержательной программы (даже во время ключевых теледебатов правая кандидатка не смогла сделать ни одного внятного предложения, кроме «удвоения числа видеокамер» в городе, огромную стоимость которого даже не сумела правильно подсчитать), отсутствие внятной политической линии (вынужденный союз с крайне правыми одобрили далеко не все правые, не говоря уже о мобилизовавшихся на этом фоне левых)… Не забудем о коррупционных скандалах…

Не забудем и о том, что за последние четверть века, в течение которых Париж управляется социалистами, сам город значительно полевел и «позеленел» (во всех отношениях)… И чтобы сегодня здесь победил кандидат от правых, он должен быть выдающейся личностью. Госпожа Дати, несмотря на свой космический взлет в рамках личной системы координат (девочка из провинциальной семьи эмигрантов магрибского происхождения, каменщика и домохозяйки, — 12 детей! — стала адвокатом, доросла до министерских постов, успешно и бессменно возглавляет один из самых зажиточных округов Парижа — 7-й), да и не только личной, все же не является выдающимся публичным политиком. Она совсем не оратор, ее сила скорее в подковерной борьбе за посты и деньги, а не в завоевании сердец избирателей, особенно в ситуации, когда их нужно массово перетянуть из враждебного лагеря. «Битва всей жизни», как ее называла сама Рашида Дати, проиграна.

После поражения Дати нашла виновных в лагере соперников, которые во время кампании совершали на нее «нападки ниже пояса»* (обвинения в коррупции).

Новый парижский градоначальник в это самое время ехал с окраины, где был расположен его штаб, в мэрию, расположенную в самом центре, на велосипеде. Учитывая, что это было двухколесное средство прокатной системы Velib, работавшей при прежней градоначальнице с известными сбоями, лично у меня возникали некоторые опасения того, что велик «заглохнет» в ходе триумфального маршрута. Но все обойдется, и уже минут через сорок на специально установленной сцене перед мэрией Эмманюэль Грегуар будет тепло встречен Анн Идальго, которая прежде обвиняла его в подготовке предвыборной кампании за ее спиной, а сегодня «забыла» обиды. «Это не было запланировано, — шептали в окружении Грегуара. — Она сама захотела спуститься и встретить его, она была счастлива, это было искренне».

На сцене Идальго говорит своему сменщику о своем «огромном счастье» от того, что может передать «ключ от города» своему бывшему первому заму и вручает ему экземпляр ключа лично в руки. «Мы не нашли ключа побольше», — говорит она ему на ухо. Грегуар благодарит, признавая: «Меня бы здесь не было, если бы она не дала мне шанс».

Социалистический путь Парижа продолжается. И проложивший его в 2001 году первый левый мэр в истории столицы, 75-летний Бертран Деланоэ поздравлял очередного последователя, придя чуть раньше в Rotonde Stalingrad. При этом левый Деланоэ всплакнул, — не хуже, чем правый Эстрози.

Грегуар, пообнимавшись со сторонниками на сцене, а потом — внутри принадлежащей теперь ему на ближайшие шесть лет мэрии, сел уже на метро, чтобы проделать обратный путь и вернуться в предвыборный штаб.

И там уже отпраздновать по-настоящему.

Посмотрим, станет ли Грегуар и дальше ездить на работу на общественном транспорте и не будет ли это уж слишком утомительным на фоне нормальной политической жизни — то есть изнуряющих баталий с оппозицией внутри муниципального совета.

* Хотя если подходить к вопросу совсем уж строго, то «ниже пояса» била именно она, сделав красной линией своей кампании приписывание Грегуару, отвечавшему в мэрии в том числе за социалку, основной вины за скандал с преподавателями, уличенными в сексуализированном насилии и жестоком обращении с детьми в парижских «продленках». Грегуар заявил, что преподаватели уволены, и сам он будет решать этот вопрос строго, тем более, что в детстве «стал жертвой» такого насилия.