Синдром хронической военной усталости

Немного поразмышляв об этом, почитав, что пишут про самочувствие россиян разнообразные исследования, и заодно понаблюдав за окружающей действительностью и населяющими ее людьми, удалось собрать воедино картину, в которой эта самая «усталость от военных действий», конечно, есть. Она не находится (пока) в сердцевине жизни каждого отдельного человека и всего общества в целом, но полупрозрачной, но плотной вуалью (или удавкой) окутывает очень и очень многих, практически постоянно окутывает.

Усталость как таковая, что чисто индивидуальная, физическая и эмоциональная, что коллективная, социальная, вообще довольно плотно находится в фокусе исследователей в последние десятилетия. Ею занимаются философы, социологи, психологи, да практически все, и вывод их един: современный человек перегружен социальными ожиданиями и связанным с ними давлением, темпом жизни и информационными потоками, современное общество чуть ли не полностью состоит из хронически уставших людей, которые эту усталость уже не осознают или даже считают нормой.

Автор книги «Общество усталости» Бен-Чхоль Хан отмечает, что всеобщее состояние «мочь-больше-не-мочь ведет к деструктивным упрекам самому себе и аутоагрессии. Субъект достижений находится в состоянии войны с самим собой». И это — повсеместное явление, распространившееся по всему миру как эпидемия. Россияне, как и все остальные, многие годы с ним жили и живут. Но в их случае ко всей этой «красоте» четыре года назад внезапно добавились вполне реальные военные действия с их жестокостью, непредсказуемостью и общим ощущением леденящего ужаса.

Практически все эти годы, прошедшие с февраля двадцать второго, тема «усталости россиян от военных действий» всплывала по нарастающей тут и там. Было понятно, что усталость эта растет, причины для того имелись. Каждый раз, когда об этом публиковались либо какие-то данные, либо очередное экспертное мнение, единственными, кто взвивался и хоть сколько-то активно на них реагировал, были Z-патриотические блогеры и комментаторы.

Они возмущенно вопрошали: а кто может тут уставать, отчего уставать-то? По их мнению, военная реальность могла хоть сколько-то сказаться только на тех, кто живет в приграничье, на тех, чьи семьи так или иначе затронула мобилизация, и на тех, к кому непосредственно прилетели дроны. А всем остальным совершенно не из-за чего уставать, потому как вся остальная жизнь обычных среднестатистических россиян, живущих где-нибудь в Бугуруслане, Кудрове или Анадыре, с точки зрения Z-патриотической общественности, никоим образом не отличается от того, что было раньше. 

Прошлой осенью с оценками уровня «усталости россиян от военных действий» приключилась довольно любопытная история. Издание «Вот так»* опубликовало материал, в котором сообщалось, что, согласно данным некоего проведенного ВЦИОМ исключительно для российских властей специального исследования, в 2024 году сорок семь процентов опрошенных россиян отвечали, что они очень устали от СВО, а в 2025 году таких стало пятьдесят шесть процентов. Еще двадцать один процент в 2024 году и двадцать семь процентов в 2025 году согласились с утверждением о значительной усталости от военных действий частично.

При этом сама публикация была вообще не о россиянах как таковых и их самочувствии, а о подготовке к грядущим выборам. Никто эти данные никак не опроверг, но на сайте ВЦИОМ ровно на следующий день после публикации «Вот так»* появились данные об усталости россиян в целом. Из них следовало, что люди в России испытывают общую усталость заметно больше, чем в 2022 году. 

которые заняли с изрядным отрывом второе место среди всего предложенного (тридцать два процента от опрошенных). Право, какой милый эвфемизм. Но надо отдать должное авторам исследования, общий диагноз они сформулировали элегантно и весьма точно: «усталость стала новой общенациональной нормой». С чего бы?

Буквально в тот же день практически во всех, какие только есть, радио- и прочих эфирах появился руководитель ВЦИОМ Валерий Федоров, который уверенно сообщил, что никакой усталости от СВО, кроме информационной нет, потому что «экономика не переведена на военные рельсы, всеобщей мобилизации тоже не было, большинство населения живет обычной жизнью». И как бы закрыл тему.

Ничего не оставалось, как открыть ее самим. В прошлом месяце Лаборатория будущего «Новой газеты» совместно с «Левада-центром»* провели опрос, в котором задали два вопроса, имеющие самое прямое отношение к этой самой «усталости от военных действий». В первом вопросе мы предложили респондентам ответить, какие чувства, по их мнению, россияне испытывают по отношению СВО.

Относительно неожиданно выяснилось, что воодушевление в окружающих в связи со специально военной операцией видят лишь 9%, равнодушие к ней — 5%, а 73% — испытывают именно ту самую усталость (еще 14% затруднились с ответом). «Воодушевление» чаще других выбирали мужчины, обеспеченные люди, жители Москвы, руководители разного уровня и читатели газет и журналов. Про «равнодушие» чаще отвечали молодые люди, учащиеся, предприниматели и жители Урала. «Усталость» же выбрали практически все группы и категории равномерно, с некоторыми всплесками лишь среди женщин, жителей Приволжья и зрителей YouTube-каналов.

Как говорят в таких случаях комментаторы, «результат на табло». Особенно если учесть, что даже среди тех, кто считает, что страна сегодня движется в верном направлении, а Владимир Путин — молодец, вариант с усталостью выбрали всё те же почти две трети опрошенных.

Но мы решили уточнить, а что люди сами по поводу СВО ощущают. Результаты получились немного иными, но в целом отражающими всё ту же общую тенденцию. Вариант «испытываю воодушевление» выбрали 26%, с преобладанием его среди приблизительно той же группы: руководители, москвичи, обеспеченные плюс добавившиеся пожилые люди. Вариант «мне все равно» набрал 7%, оказавшись популярным среди молодежи (20%!), предпринимателей и рабочих. А вариант «мне все это надоело» (да, мы специально выбрали именно такую формулировку) — 52%. По-прежнему большинство высказалось за «усталость от военных действий». И опять эта усталость ровненько распределилась по всем группам, поколениям и видам занятости.

Буквально параллельно с нашими данными появились результаты очередной волны регулярных исследований агентства Russian Field. И вот что бросается в глаза: у них практически ровно те же 53% опрошенных ответили, что их личный выбор — переход к мирным переговорам, а не продолжение военных действий. Но в другом вопросе ровнехонько они же — 52% — признались, что они не ожидают, что специальная военная завершится в текущем 2026 году. 

В популярной игре Civilization VI Сида Мейера есть такая специальная встроенная в игровой дизайн характеристика «усталость от войны», влияющая на успешность реализации выбранной игроком стратегии. Вот как она описывается:

Как-то даже трудно что-то добавить. Единственное, в одном из форумов, посвященном обсуждению успешного прохождения игры, кто-то из игроков поделился советом, как относительно быстро справиться с негативными эффектами такой игровой «усталости»: 

Можно предположить, что авторы нынешних реальных военных действий вряд ли играли в «Цивилизацию». Впрочем, даже если вдруг и играли, им на такие мелочи, как «усталость от военных действий», очевидно и отчетливо плевать. А зря.

Не в играх, а в реальности усталость от затяжных военных операций действительно подтачивает не только экономику и социальную устойчивость. 

И бог с ними с враждебными «партизанскими юнитами» (у нас один такой, помнится, было попробовал, но никуда не дошел и самораспылился). У нас тут, похоже, вместо заявленной победы на глазах расцветает «синдром хронической военной усталости» с его производными: социальным ступором, немотивированной агрессией и истощением — эмоциональным, когнитивным и производственным. У минимум семидесяти пяти миллионов людей.

* Признаны в России «иноагентами».