Ваш Совет очень важен для нас

Собственно, «анти-ООН» ее в западных СМИ и называют. А хочется назвать «проходным двором», потому что кого туда только не позвали. Bloomberg говорит о 49 странах, в числе которых несомненно миролюбивая Россия, Пакистан, Узбекистан и даже Беларусь. Dear Mr. Lukashenka, безусловно, был рад: в Минске посчитали это «признанием заслуг», хотя было видно, что для Лукашенко все происходящее, как в меме, «ой как неожиданно и приятно».

В новой структуре нет Китая (или есть: в Пекине утверждают, что тоже получили приглашение), но даже без потенциально главного мирового противостояния Совет мира изначально пронизан конфликтами. Как в Совете мира будут между собой уживаться Россия и Украина? Как с тем же Путиным или его представителем будут общаться Еврокомиссия или другие представители европейских стран? Часть из них — Германия, Великобритания, Швеция — уже планируют отказаться от приглашения. Французский президент Эмманюэль Макрон точно сказал, что его страна в этот Совет не войдет. Трамп в ответ привычно пообещал применить пошлины — в этот раз на вино.

Утверждается, что устав Совета мира Трамп хочет подписать до конца форума в Давосе, который закончится на этой неделе. И к этому документу есть претензии даже у потенциальных участников. Ведь изначально Совет мира создавался для контроля мирного разрешения конфликта между Израилем и Газой и последующего восстановления пострадавших территорий. На деле же Трамп сразу трактует функции Совета расширительно. В приглашениях странам-участницам цель организации описывается как «содействие стабильности, восстановление надежного и законного управления и обеспечение устойчивого мира в районах, затронутых или находящихся под угрозой конфликта». 

Хотя международное право, действительно, выкинули в утиль за ненадобностью, новая подобная организация, будучи ручной игрушкой Трампа, тоже не вызывает иллюзий ни в Европе, ни в России. Игрушка еще и платная: американские СМИ выяснили, что в новом Совете, который вот-вот будет создан, входной билет стоит миллиард долларов (Белый дом назвал эту информацию «вводящей в заблуждение»). Главный голос все равно принадлежит Трампу, а непостоянные его члены могут входить в состав три года, после чего председатель будет решать, продлевать их мандат или нет.

Тем удивительнее, что едва ли не самым первым государством, которое публично заявило о своем согласии присоединиться, стал Казахстан.

Ваше политическое кредо? — Всегда с Трампом!

«Президент Касым-Жомарт Токаев одним из первых среди мировых лидеров получил официальное приглашение войти в состав Совета мира, а Казахстану стать одним из государств-учредителей. В ответ глава государства направил письмо в адрес президента США с выражением искренней благодарности и подтверждением согласия войти в состав этого нового объединения. Президент подтвердил стремление Казахстана внести посильный вклад в достижение прочного мира на Ближнем Востоке, упрочения межгосударственного доверия и глобальной стабильности», — заявил пресс-секретарь казахстанского президента Руслан Желдыбай в комментарии агентству Tengrinews.

Фраза «государство-учредитель», безусловно, тешит самолюбие Токаева, но в целом заинтересованность Трампа в казахстанском коллеге неоспорима. На первый взгляд это удивительно из-за масштабов стран, но если посмотреть на взаимоотношения последнего года между Трампом и Токаевым — то чего-то подобного можно было ожидать.

Американский и казахстанский президенты регулярно выписывали друг другу комплименты весь 2025-й, Токаев получил особое приглашение на саммит G20 в Майами, а кроме того — поговаривают о том, что Акорда (резиденция президент Казахстана — прим. ред.) делает все, чтобы Трамп посетил Казахстан с госвизитом. 

Помимо прочего, Казахстан еще и присоединился к Авраамическим соглашениям, которые тоже являются изобретением Трампа, — так что вместе с Вашингтоном Астана теперь выступает как проводник нормализации отношений на Ближнем Востоке. В целом Казахстан всегда демонстрирует готовность быть миротворцем везде — так что появление страны в еще одной организации, которая заявляет «приверженность миру», вроде бы логично.

Но если бы все было так просто! Одно дело, когда в Совет мира идут Аргентина, Бразилия, Канада, Италия, Венгрия и Турция: это либо связанные с США географически страны, либо те страны, которые преследуют собственные интересы (а еще некоторые из них возглавляются близкими Трампу по духу политиками). И совсем другое дело — Казахстан, который неизбежно вынужден оглядываться и на реакцию Москвы, и на реакцию Пекина.

Осенью 2025 года Владимир Путин и Касым-Жомарт Токаев так и вовсе подписали Декларацию о переходе межгосударственных отношений Казахстана и России до уровня всеобъемлющего стратегического партнерства и союзничества. А теперь, когда союзники Москвы один за другим испытывают проблемы (от Каракаса до Тегерана), а Вашингтон в этом или принимает непосредственное участие, или словесно раскачивает дружественные Кремлю режимы, действия Казахстана, который так открыто — и впереди всех! — прильнул к широкой груди Трампа, выглядят максимально провокативно. 

Объясняться, к слову, на прошлой неделе пришлось самой Москве. Телепропагандист Владимир Соловьев в эфире своего канала заявил, что уход Армении и Центральной Азии из-под влияния России — это повод провести в этих странах новые «СВО», — невзирая на международное право. Казахстан не отреагировал практически никак (лишь депутат Айдос Сарым сравнил Соловьева с надоедливым комаром), зато в Ереване вызвали российского посла, а в Кыргызстане хоть и отмахнулись на государственном уровне, но на уровне депутатов предложили объявить ведущего персоной нон грата. В итоге отдуваться за своего товарища пришлось Марии Захаровой, которая заявила, что высказывания Соловьева не являются официальной позицией России. Так совпало, что сам пропагандист после этого на время из эфира исчез.

Неделю спустя о том, что у Казахстана и других стран СНГ нужно отобрать суверенитет, заговорил уже идеолог Александр Дугин. И публичное объявление в тот же день о том, что теперь Казахстан примерно на одном уровне с США в вопросах внешнеполитической миротворческой деятельности, — это совпадение, но все равно весьма чувствительный щелчок по носу.

По одной из версий, присутствие Токаева и Казахстана в Совете мира Москве и Пекину даже выгодно, поскольку таким образом они получают в трамповской структуре «своего человека» и дополнительный голос (если они, конечно, сами решат в нем участвовать). 

Да и в целом это действие Казахстана выглядит на удивление поспешным. Учитывая прежнюю аккуратность казахстанской дипломатии, скорость принятия решения по вхождению в Совет мира поражает — как и порождает несколько вопросов. Редких казахстанских оппозиционеров волнует, например, где республика возьмет деньги на «входной билет». Но главный вопрос — зачем так спешить?

Ответ, возможно, связан не с внешней, а с внутренней политикой Казахстана. И с одной неожиданной версией будущего для самого Токаева.

Выбор между президентом и Генсеком

Как раз в эти дни в Казахстане происходит большая парламентская реформа и фактически смена Конституции. Двухпалатный парламент заменяется на однопалатный (и будет называться Курылтай), а в стране спустя 30 лет возрождается должность вице-президента. Роль парламента явно будет усилена: почти все назначения в ключевые госструктуры нужно будет согласовывать с ним.

Все эти изменения в Конституции, то есть ее переписывание, нужно утвердить на референдуме (что, согласно устоявшейся практике, почти формальность) — а следом будут проводиться досрочные выборы в обновленные органы власти. Вице-президента, правда, назначит сам Токаев, тем более что функционал ему прописан весьма широкий — представлять президента при общении с тем же парламентом, а также почти на всех международных мероприятиях.

В контексте внутреннего устройства государства эти изменения выглядят весьма внушительно. «Сейчас, судя по всему, Токаев меньше боится конкуренции и больше думает о преемниках и будущей конфигурации новой системы сдержек и противовесов между вице-президентом и спикером нового однопалатного парламента», — пишет политолог Досым Сатпаев. По форме, правда, это в чем-то похоже на того же Трампа: Токаев тоже ломает имевшиеся до сих пор конструкции (справедливости ради, не очень работающие) в своих интересах.

Но есть и второй — куда более важный — слой. На горизонте трех лет — президентские выборы 2029 года. По прежней Конституции, которую Токаев чуть ранее сам же поправил, у него есть только один президентский срок. Теоретически он может убрать эту графу вновь (хотя обещал этого не делать), но уже в 2025 году разговоры о преемнике или сменщике (не обязательно лояльном Токаеву) в стране велись почти открыто. 

В своем январском программном интервью газете «Туркестан» Токаев внезапно заявил: 

Политолог Виктор Ковтуновский уверен, что «нет стремления» — это фактически признание, что пост Генсека ООН (он освобождается в конце декабря 2026 года), наоборот, является для Токаева весьма желанным. «По сути, такая формулировка означает принципиальное согласие. Если бы Токаев действительно отвергал для себя такую перспективу, он не стал бы участвовать ни в каких обсуждениях и морочить голову зарубежным коллегам», — говорит Ковтуновский.

Должность Генсека ООН — символическая, но для Токаева, который в начале 2010-х в организации как раз работал и назывался преемником на этот пост (помешало то, что Назарбаев срочно дернул Токаева обратно бороться с внутренними оппонентами), — это незакрытый гештальт. Внешний авторитет у казахстанского президента существенно выше, чем внутренний — это прекрасно понимают и в Акорде. Там его чествуют Трамп, Си, Макрон и Путин, а здесь — сплошная критика, да и приказ открыть огонь на поражение по участникам событий января 2022 года народ Токаеву так и не простил. И переход на такую должность — прекрасная возможность сохранить влияние на будущего президента страны, при этом физически в ней не находясь, говорит Ковтуновский.

Подобная версия транзита, если он состоится, — событие экстраординарное для Казахстана. А для этого нужно решить лишь две проблемы. Первая — внутренняя: нужно ослабить президента за счет усиления парламента, поскольку преемником может стать и не креатура Токаева.

В числе таких называется, например, бывший глава ОДКБ Имангали Тасмагамбетов. На родине он был крайне популярен, но после перехода в ОДКБ стал во всем поддакивать Москве, за что получил прозвище Ивангали. Зато он в хороших отношениях с Путиным (их в свое время познакомил Сергей Шойгу) и устраивает одновременно и Владимира Владимировича, и Нурсултана Абишевича. Не устраивает он, похоже, Касым-Жомарта Кемелевича. Чтобы поставить препоны для любых подобных кандидатов, новая реформа выглядит очень удобной.

Вторая проблема — это одобрение со стороны постоянных членов Совбеза ООН. Нет никаких сомнений, что Токаев на посту Генсека ООН будет очень выгоден Москве и Пекину, поэтому их голоса в случае чего уже в кармане у кандидата. Французский президент с Токаевым открыто дружит. Остаются США и Великобритания — и понятно кого нужно максимально переманить на свою сторону.

Именно этим, по мнению того же Ковтуновского, может объясняться медовый месяц или даже медовый год в отношениях Трампа и Токаева. Любая сумасбродная инициатива американского президента вызывает в Астане если не умиление, то непротивление. Многое из этого абсолютно противоречит духу международного права, за которое так ратует казахстанский президент, ну так он пока и не Генсек ООН. Вот станет — тогда и США, глядишь, будут лояльнее к организации (а не к ее декларациям). Это ж сколько всего вместе можно сделать!

Разумеется, никто из Акорды не комментирует эту возможность — и подается она лишь в виде версии. Сам Токаев, как уже говорилось, ее опроверг (как и отверг разговоры о транзите вообще). Во многом, кажется, потому, что конструкция не выглядит надежной из-за максимальной нестабильности тех, на кого придется рассчитывать при одобрении кандидатуры.

Как это работает — правда, в связке «сильный премьер при президенте-преемнике» — легко могут подсказать некоторые соседи Казахстана.

Так что участию и даже «учредительской» функции в Совете мира Токаев рад вполне искренне. Даже если Совет в итоге к миру никакого отношения иметь не будет, свое пространство для маневра казахстанский президент расширил весьма сильно. Спасибо Дональду за это.