Новогоднее предсказание: со страной — хорошо, с нами — не очень

Принято считать, что предновогоднее время вполне легитимно допускает возможность каждому из нас помечтать о будущем. Пусть весь год все вокруг слишком шатко и туманно, чтобы всерьез что-то загадывать наперед, именно в декабрьские дни в обществе, на улицах и площадях, в домах и офисах начинает царить такая подсвеченная гирляндами, суетливо приподнятая атмосфера, что хочешь не хочешь, но начинаешь задумываться: какой же он будет, этот следующий год. И тот, что за ним. И дальше, дальше… Эх, если бы существовал способ заглянуть в эти мечты россиян!

Если честно, с этим «образом» в последние годы все, и мы тоже, носились как с писаной торбой, и так прилаживались к тому, чтобы его нащупать, и сяк, но ничего определенного обнаружить не удалось.

Да, наверное, и не могло обнаружиться, потому как с февраля двадцать второго года стало категорически непонятно, куда, в какую сторону в принципе направляется страна под водительством своих нынешних руководителей. У которых тоже с образом будущего не то чтобы все было определенно.

Даже в части того, что они хотят сейчас, в сколько-нибудь понятной перспективе, все весьма зыбко. То ставится задача победить весь зловредный Запад целиком, то дойти военным путем до границ одного из регионов, вписанных три года назад в Конституцию. То у нас «священная битва», то специальная военная операция. То надо затянуть пояса и раскошелиться на новые, повышенные налоги, то экономика объявляется вполне бодрой и даже местами инновационно развивающейся.

И из всего этого совсем не вырисовывается сколь бы то ни было ясной картины: ок, даже если это священная специальная военная до хоть каких-то там границ, что будет после нее? Как будет жить страна после многолетнего напряжения сил и ресурсов, что материальных, что людских, что эмоциональных? Куда и зачем она после этого будет двигаться, и для чего? Чем дольше продолжаются военные действия, тем менее ясными становятся ответы на эти вопросы.

…Если послушать, что говорят и простые люди, и те, кого по тем или иным причинам относят нынче к элитам, то складывается впечатление, что если военные действия закончатся, то страна на какое-то время просто замрет, окуклится во всей этой новой реальности принудительно изменившейся структуры населения, перескочившей на военные рельсы экономики и жестокого, репрессивного во все стороны законодательства. А поверх всего этого будет зазывно поблескивать в сторону сопредельных стран гирляндами из традиционных ценностей и ядерных боеголовок. Прямо скажем, образ так себе, да и не факт, что этот Голем, вросший в болотистую взвесь из «служить, молиться, рожать», может куда-то в будущее особо бодро двинуться. Равно как не факт, что россияне, даже те, кто по тем или иным собственным причинам счел возможным поддерживать военные действия в соседней стране, захотят всю свою дальнейшую жизнь провести в оттенках хаки.

Оттого так и хочется заглянуть в устремленные вперед надежды и чаяния предновогодних соотечественников. Однако и тут засада. Телепатические методы нам пока недоступны, а если в чем-то и есть сегодня консенсус среди все тех же экспертов и аналитиков, так это в том, что данным социологических исследований в воюющей стране нельзя верить. И потому, какую картину и результаты исследований ни представь, всегда найдутся дружные ряды тех, кто уверенно скажет, что все совсем не так.

Забавно, что порой это говорится даже тогда, когда данные опросов или фокус-групп вполне совпадают с какой-нибудь объективной статистикой или даже личными наблюдениями экспертов.

Впрочем, «экспертов бояться, в лес не ходить», поэтому и решили мы в Лаборатории будущего «Новой газеты» опросить всех, до кого дотянемся, о том, как они себе представляют нашу страну не через год и не через пять или десять, а через целых пятьдесят лет. Опросить именно сейчас, когда в очередной раз в воздухе, перемешиваясь со снежинками и праздничным конфетти, по синусоиде мечутся надежды на возможный скорый мир.

…Полученные результаты не то чтобы вдохновили или добавили хорошего настроения. Первое, что моментально всплыло в памяти, когда мы их получили, эта картинка будущего, которую прошлым летом живописал на своем форуме руководитель «Царьграда» Константин Малофеев: большая великая Россия, управляемая твердой рукой самодержца и населенная многодетными семьями. А вокруг роботы, раскрашенные под гжель, и суверенный искусственный интернет, надрессированный на текстах Достоевского, Дугина и «Домостроя».

Похоже, он это не сам придумал, а срисовал у народа. Судите сами. В нашем опросе, где мы попросили респондентов представить нашу страну через пятьдесят лет, 56% сказали, что она станет территориально больше, 53% — что у нее увеличится население, 59% — что ее авторитет в мире станет больше, чем сейчас, и аж 73% — что у нее существенно вырастет технологический уровень. Просто идиллия. С одним тревожным звоночком: целых 23% ответивших считает, что в будущем население России сократится даже относительно нынешнего.

Все оказалось заметно хуже с таким параметром, как уровень жизни: меньше половины — 49% — ответило, что через пятьдесят лет он станет выше, 25% — что он останется таким же, как сейчас (кажется, даже советские люди мечтали смелее), а 14% — что он станет даже ниже. Интересно, что чаще других так считают предприниматели: похоже, что родному государству все же удалось их изрядно достать.

И ведь впрямь, как тут ответишь, когда нет уверенности, что они в этом будущем вообще в принципе будут, эти свободы. Из тех, кто все же ответил, 34% посчитали, что свобод этих станет больше, ровно столько же думают, что они останутся у граждан в том же объеме, что и сейчас, а 12% ожидают, что их станет меньше. Хотя, казалось бы, куда уж… Самыми оптимистами, что логично, тут оказалась учащаяся молодежь, а самыми пессимистами — сюрприз! — все те же предприниматели.

…Если посмотреть на все это в целом, то отчетливо видно, что во всем, что не касается каждого из них лично, большинство вполне оптимистично: территория как-то где-то там зачем-то прирастает, население тоже, технологии не остановишь, сколько ни старайся, а предполагать еще ниже падающий авторитет как-то совсем неприятно. Там же, где про то, что непосредственно касается любого человека, его уровня жизни, прав и свобод и того, что зависит от действий в отношении него государства, все, как это принято нынче говорить, «не так однозначно». Туманно все.

В результате получается своеобразная какофония из «скорее всего все останется как есть» и «государство будет гнуть свою линию», а мы следовать за ним. Было бы очень странно, если бы сегодня люди массово верили в то, что вектор властных устремлений может как-то радикально измениться.

…Совершенно не факт, что то, каким люди предполагают будущее страны, равно тому, каким они его хотят. Последние годы многих приучили к тому, что любые свои сокровенные желания стоит хранить при себе или высказывать крайне осторожно. В опросе ведь принимали участие люди, которые на своей жизни испытали, как все, к чему они привыкли, по мановению руки высшего руководства страны может развернуться на сто восемьдесят градусов и полететь в тартарары. Поэтому, возможно, и предполагают они будущее в ожидаемо одобряемую сторону, но без особого фанатизма.

Их обобщенный образ будущего не однозначен и предполагает варианты. Его с равным успехом можно обвешать традиционалистско-консервативными рюшами или украсить условной «нормализацией», если вынести за скобки прирастание территориями. Но, если честно, первое все же выглядит более вероятным, да и изрядная, и при этом весьма голосистая часть общества относится к этому вполне одобрительно.

Это так себе «новогоднее предсказание», и кажется, что порой действительно не стоит лишний раз заглядывать в будущее, но, с другой стороны, ведь есть же эти 34%, которые верят, что через пятьдесят лет к нам вернутся права и свободы. За это и стоит держаться. Плюс, опять же, роботы, которые нам всем в помощь, похоже, действительно на подходе, и это как минимум интересно. К слову, считается, что именно Голем был первым порождением робототехники. Да еще и с искусственным интеллектом.