Литераторам вынесли флаги и ключи

Приход «на литературу» такого опытного и высокопоставленного чиновника, как Мединский, воспринимался однозначно: государство берет книжную сферу под контроль. Наше государство одержимо контролем, но до этого книжная сфера сохраняла определенную свободу.

Мединский провозгласил курс на консолидацию, возвращение собственности и «зачистку». «Безусловно, Союз писателей должен принимать активное участие в формировании книжного рынка, влиять на него — как в смысловом отношении, так и экономически. Он должен нравственно способствовать очищению прилавков магазинов от разного рода низкопробного чтива — «коммерческого» в плохом смысле этого слова. Не говоря уже о том, что у нас до сих пор остается еще и продукция откровенно антироссийской, антигуманистической направленности», — говорил он на февральском съезде.

На заседании президентского Совета по культуре в конце марта ответсек правления СПР Николай Иванов очень четко сформулировал, что конкретно СПР желает получить. Самым масштабным оказалось требование передать всю литературную отрасль от Минцифры в ведение Минкультуры. На практике это означало бы переход от рыночного формата книжной отрасли к идеологическому. Все инициативы СПР были поддержаны на высочайшем уровне, были даны президентские поручения.

По итогам декабрьского съезда мы можем посмотреть, что удалось сделать Союзу и что пока не получается.

По словам Мединского, Союз писателей приступил к управлению ЦДЛ (в котором и прошел съезд). Также союзу возвращен «Дом Ростовых», книжная лавка писателей на Кузнецом мосту, передано издательство «Художественная литература». Здание на Комсомольском проспекте также возвращено, по словам Мединского, в полном объеме. Даже остановку общественного транспорта там переименовали в «Союз писателей», что почему-то вызывает особую гордость. «Начинаем думать, как наводить порядок в Переделкино», — сказал Мединский.

Слухи о том, что Переделкино передали СПР, ходили всю осень, но до съезда не получали официального подтверждения. Теперь, выходит, получили.

Докладывал по Переделкино писатель из Рыбинска Александр Рыжков. Почему-то Переделкино в нынешнем виде очень раздражает писателя Рыжкова, и он возмущался: «Сегодня культурный потенциал Переделкино раскрыт не полностью, поселок превращен в разрозненную территорию музейных пространств, частных владений, построек непонятного назначения на местах литературной славы. Что таится за многими из высоких заборов, мы не знаем» (цитаты по РБК). Особенно он упирал на то, что внебюджетные средства на мероприятия должен получать СПР «вместо не пойми кого». 

В регионах союз (в совместном управлении с Петербургом) получил Дом творчества в Комарово, в Нижнем Новгороде отделению Союза передали в безвозмездное пользование историческое здание на улице Варварской. Бывший министр образования Украины, член СПР Дмитрий Табачник сообщил о решении Совмина Крыма передать весь комплекс Дома творчества писателей в Коктебеле, а это порядка 40 объектов, в безвозмездное пользование Союза писателей.

Что ж, можно было бы и больше, однако и этот список выглядит весьма впечатляюще.

С консолидацией, на первый взгляд, дела тоже выглядят неплохо. Надо отдать Мединскому должное: помощник президента немало поездил за год по России по делам писательским, хотя он, безусловно, человек очень занятой. В итоге отделение Союза открылось даже на Чукотке. «Единые писательские организации теперь в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Ярославле, Башкортостане, Карелии, других регионах», — сообщил Мединский.

Кажется, что дело идет, цели достигаются, союз консолидируется до такой степени, что на съезде уже звучали призывы притормозить, а то слишком много писателей развелось на земле Русской. По оценкам члена правления СПР Юрия Полякова, сегодня в различных писательских объединениях состоит около 40 тысяч человек, что, как пишут «Известия», размывает профессиональное сообщество. Полякову, кстати, полученной недвижимости оказалось мало. Он вспомнил, что на Поварской находится здание издательства «Советский писатель». «Оно тоже наше», — заявил он. Здание принадлежало союзу, его надо вернуть, уточнил он в разговоре с РБК.

А писатель Андрей Буровский и вовсе предложил ввести обязательную аттестацию раз в пять лет и лишать членства тех, кто фактически перестал заниматься литературной деятельностью. Правда, энтузиазма у руководства это предложение не вызвало.

Например, отдельно был упомянут Татарстан, вхождение Союза писателей которого в СПР подается как «историческое событие». Однако местные СМИ отмечали, что членам союза в Татарстане не понравилось, например, то, что ключевые вопросы теперь надо согласовывать с Москвой. Против объединения прямо никто высказываться не стал, но Николаю Иванову пришлось уточнять, что речь идет не об утверждении кандидатуры председателя в Москве, а лишь о ее согласовании, а решение об объединении союзов стало, как писал «Татар-информ», «не результатом договоренностей, а естественным стремлением обеих организаций к единству»…

Серьезное недовольство осенью высказывал и Союз писателей Москвы, правда, в основном из-за ЦДЛ. Московский союз выражал, если в двух словах, категорическое недовольство работой «новой команды» ЦДЛ, которая объявила писательские вечера платными и намерена «брать с того писателя, творчеству которого посвящен вечер, немалые деньги». «Кстати, некоторые из писателей, узнав, ЧТО это за суммы, уже решили перевести свои вечера на другие площадки», — говорилось в сообщении на сайте СПМ.

Через несколько дней после этого демарша в отставку с поста первого секретаря Союза писателей Москвы ушел Евгений Сидоров, а в телеграм-канале СПР появилось сообщение о том, что Сидоров, мол, был приглашен к участию в «масштабной работе по объединению писательского сообщества и консолидации творческих сил», но «отказался».

В общем, консолидироваться стремятся явно не все.

Невнятица царит и в области передачи литературных полномочий Минкультуры. Здесь царит тишина полнейшая. Единственное, что проливает свет на то, как обстоят дела, — запрос в правительство изрядно притихшего в этом году на фоне деятельности СПР патриотического литобъединения «Союз 24 февраля». В его телеграм-канале был опубликован ответ Минцифры, из которого следует, что это ведомство совместно с Минкультом и Минфином РФ вырабатывают единые подходы, а контроль за исполнением поручения президента продлен до 15 декабря 2025 года. Ну, единые подходы — вещь отличная, вырабатывать их можно долго.

В плане идеологии СПР оказался, в общем-то, незаметен. Цензурой он, слава богу, не занимается — это прерогатива РКС, о чем напомнил его глава Сергей Степашин: «Какие книги сегодня нужны, какие важны, а какие нет? Вопрос, прямо скажем, откровенный, деликатный. 

В остальном создается впечатление, что СПР варится в собственном соку. На крупных фестивалях писатели-патриоты и без того уже несколько лет составляют большинство, и качество этих фестивалей в итоге резко упало. Напридумывали премий — сами себе их и раздают. Пытаются популяризировать «фронтовых писателей». Сделали новый сайт и ведут телеграм-канал, где пытаются представить себя передовой и прогрессивной литературной силой, но выходит плохо — хотя бы потому, что от тамошних текстов веет жуткой архаикой. Такое впечатление, что их пишет ИИ, которого попросили подделываться под стилистику советских газет. Различного рода акций проводится действительно много, но какого-то значимого следа в литературном поле от этого не видно.

Зато много внимания СПР уделяет символике. Так, съезд открылся вносом на сцену флагов РФ, Союза писателей России и Союза писателей СССР. У членов СПР постарше аж слезы на глазах выступили: так это напоминало советские времена.

Любимая новость СПР — про вручение членских билетов нового образца, по которым со временем обещаются какие-то привилегии. Думаю, что в будущем этот документ имеет немалый шанс стать раритетом для коллекционеров.

Еще один аспект, который хочется отметить, — это аппарат союза. У СПР есть правление, секретариат правления, дирекция, ревизионная комиссия, региональные отделения (у которых свои структуры) и так далее. Получается громоздкая бюрократическая махина с неизбежно медленным процессом принятия решений. При такой бюрократии защищать законные права и интересы писателей (что прописано в уставе) очень затруднительно. Бумажками замучают.

Что касается истории с собственностью, то в стране сейчас идет большой передел активов. Переданные СПР особняки и дома отдыха — безусловно, часть этого процесса.

Забрать собственность в таких условиях — дело нехитрое (впрочем, это зависит от собственника). Вопрос в том, как им будут распоряжаться дальше. Обломится что-либо писателям или это будет исключительно коммерческое использование для «своих»? Пока что, судя по ЦДЛ, — последнее.

То есть все эти хлопоты — это про коммерцию. Деньги зарабатывать да собрания проводить (еще планируется обустроить пару мемориальных кабинетов и, как отметил Мединский, залить каток у дома на Комсомольском проспекте). Кстати, оказывается, и внеочередной съезд-то нужно было провести, чтобы внести изменения в устав, позволяющие СПР «проводить культурные мероприятия на своих объектах и осуществлять отдельные виды деятельности».

Да, многие в него вступили (а многие — нет), но, полагаю, мало кто это сделал по зову духа. Расчет тут явно корыстный: лишним не будет, а может и пригодиться.

Итог года для СПР выглядит так: союз превратился в бюрократическую организацию «для своих», которая проводит довольно успешные операции с недвижимостью и очень формализованный процесс консолидации плюс много красивых поз и патриотических речей. То есть это все в большей степени про бизнес и в меньшей — про пропаганду. Беда в том, что к литературе все это не имеет ни малейшего отношения.

Впрочем, не стоит и недооценивать СПР — прошел всего лишь год со времен обновления союза, и результаты его деятельности могут проявиться позднее.

Но пока что выходит этакий кадавр из «Понедельника» Стругацких, который в полном соответствии с предсказанием магистра Романа Ойры-Ойры «загребет все материальные ценности, до которых сможет дотянуться, а потом свернет пространство, закуклится и остановит время».

Перед съездом журналисты спросили у Владимира Мединского, как бы он ответил на вопрос «с кем вы, мастера культуры?». «Дело даже не в том, с кем вы, мастера культуры… Зачем вы, мастера культуры? Для чего?» — сказал Мединский.

Это честный ответ. Удивление председателя СПР понятно. Действительно, зачем им там мастера культуры, для чего? Пожалуй, что будут только мешать.