Ритуальная услуга

Некоторые мои знакомые узнали про единый день голосования абсолютно случайно. А случай — это же такое дело, что может подвернуться, а может и нет. Шансы так и не узнать про выборы были не так уж малы. Но знание не всегда ведет к действию. И даже, узнав о выборах, далеко не все (скажем мягко) решили принять участие в процедуре. Хотя знаю я и таких (точнее, одного такого), который сказал: «Ну уж нет! Я не просто пойду — я проголосую бумажно!» И предпринял некоторые усилия, чтобы лично прийти в комиссию и заблаговременно получить настоящий бумажный бюллетень. По Москве таких неравнодушных и в то же время «аналоговых» граждан набралось чуть более 13 тысяч.

Остальные голосовали электронно — если голосовали. Хотя, если вы работаете в бюджетной сфере, вариантов у вас не так много. Выборы всех уровней теперь под бдительным контролем начальства в госструктурах, и контролирует начальство, собственно, единственный параметр — явку. И еще желательно, чтоб сотрудники проголосовали как-то кучно, к определенному часу и доложили о выполнении. Голосуйте за кого хотите — главное к часу Х и в электронном виде. Вот и думайте сами над этой несложной схемой, для чего она нужна. Тут прям дважды два все.

Но если над вами не довлеет необходимость отчета перед начальством — зачем вам эти выборы? Да и тем, кто проголосовал, — зачем они? Обычно хотя бы радуют веселые картинки. Тут человек в костюме Бэтмена пришел к урне, а здесь с балалайкой, а там в шляпе мушкетера и маске аквалангиста. Ну или что-нибудь из бессмертной серии волеизъявления на пеньках, в амбарах и на капотах «жигулей».

В этот раз центральный эпизод кампании произошел в поселке Агро-Пустынь под Рязанью, где член избирательной комиссии провалился вместе с сортиром в выгребную яму. Образ яркий, но им как-то все и ограничилось. Не считая отравления пирожками на одном из участков и словом «Украина» рядом со словом «Севастополь» в биографии одного из питерских кандидатов — из-за чего пришлось перепечатывать всю партию бюллетеней. Про наказание допустившего ошибку вроде бы ничего не сообщали. Отравившиеся пирожками выжили, упавший в яму член избиркома отмылся от фекалий, заодно наверняка вспомнив, что в России канализации нет в четверти домохозяйств. Но как я уже не раз цитировал одного персонажа, «нет унитаза — зато в доме говном не воняет».

В общем, с шутками и прибаутками в этот раз вышло тоже кисловато. И от этого стало еще меньше понимания, для чего же проводятся в России выборы? Трудно представить, чтобы в регионах, где избрались главы, были избраны какие-то «не те» кандидаты. Еще труднее вспомнить, когда у нас вообще в последний раз случалась такая ситуация, чтобы победил человек, которого центральная власть в той или иной мере не поддерживает. Спускаясь этажом ниже по электоральной лестнице, все труднее представить себе, чтобы в региональные заксобрания и даже в муниципалитеты проникли фрондеры. Даже если в цифровом выражении результат будет шатким, то потом цифры как-то ловко утрясутся при подсчете и примут нужный вид.

В этом смысле теперешние выборы были, возможно, последними, на которых, пускай вяло, но пытались продвигать различные «умные» стратегии голосования. Потому что предыдущий опыт элементарно показал, что, выбирая таким образом, ты голосуешь не за бегемота, а за гиппопотама. Соответственно, почти не было споров, идти или не идти, голосовать или не голосовать. Не было даже призыва в той же Москве обязательно требовать бумажные бюллетени! Помните, как сторонники Навального просили прийти на участки в одно и то же время, чтобы таким образом показать, что «нас много». Так ведь и требование бумажного голосования могло быть такой же формой объединения — причем абсолютно легальной. Поскольку для получения бумажки нужно было приложить специальные усилия — это показало бы еще и неравнодушие граждан. Но и с такой лежащей на поверхности стратегией никто заморачиваться не стал. А к следующим выборам, глядишь, от бумажек откажутся вовсе. А при отсутствии бумажной формы голосования исчезнут и избирательные участки, комиссии, наблюдатели — все перенесется в виртуальное пространство, где голосование будет полностью тайным — для вас. Но не для всех.

Так если результат очевиден, и итоги можно воспроизвести вообще какие угодно — зачем продолжать имитировать процедуру? Вот даже в этот раз не все регионы выбирали глав напрямую — где-то хватило голосования депутатов заксобрания.

Тут, я думаю, сказывается наша тяга к обрядам и ритуалам. Вот даже при всей нашей православности, святить куличи и яйца выстраиваются длиннющие очереди, и огромный процент этих людей в храм не придет еще год. Иконостас в автомобиле, весомый нательный крест, свечки-записки — все это есть, но есть ли при этом настоящая вера? Зато есть обряд. Как есть и культ Победы. Но при этом регулярно на праздничных плакатах то немецкий солдат, то американские каски, а на улицах то пилотки на собаках, то георгиевские ленты на выхлопных трубах — но памятник на братской могиле при этом стоит полуразрушенный. Потому что починить памятник — это реальное действие и не очень пафосно-парадное. А ленточку нарисовать труда не стоит, и думать особо не надо.

На выборах думать тоже не заставляют. Даже кажется, что просят особо и не заморачиваться. И при этом мы должны поверить, что самая высокая и дружная явка — в Курской области. Где нет сейчас более насущных проблем, чем голосование с заранее очевидным исходом, которое никак не влияет на жизнь людей, оставшихся без крова, имущества, работы, потерявших родственников на территории, занятой украинской армией. Но Элла Памфилова говорит: «…мы решили, что здесь мы откладываем выборы, а здесь надо проводить выборы. Это не мы даже так решили, а так решили люди из Курской области, такой запрос был». По просьбам трудящихся, получается. Мне всегда хотелось узнать поподробнее, каким образом эти просьбы были сформулированы? Да еще в таких количествах и с таким напором, чтобы у властей и варианта иного не оставалось, нежели удовлетворить этот запрос, поддержать этот порыв снизу! С другой стороны, 

Проводишь выборы и показываешь, что ничем не отличаешься от т.н. «цивилизованных» стран, чтобы потом еще и посмеяться над несовершенством их выборных процедур и традиций. То ли дело у нас-то!

Пускай даже процедура выборов все больше похожа на обряд или услугу — ритуальную.