Репортажи · Политика

«Я не понимаю, что тут написано. И никто не поймет»

Разваливается в суде обвинение художницы Саши Скочиленко в распространении «фейков» о российской армии

Нина Петлянова, соб. корр. «Новой газеты», Петербург

Саша Скочиленко. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Обвинение строится преимущественно на сделанной в ходе следствия экспертизе коротких пацифистских текстов на пяти ценниках, оставленных девушкой в магазине «Перекресток» в марте 2022 года. Судья Василеостровского районного суда Петербурга Оксана Демяшева упорно старается не замечать, что исследование, проведенное по заданию следователя Ильи Проскурякова филологом Анастасией Гришаниной и политологом Ольгой Сафоновой, противоречит как российским законам, так и правилам и нормам русского языка. По оценкам специалистов, это — откровенно недопустимое доказательство. Однако суд его не только не отверг, но и принял как главное. В ответ защита подсудимой сейчас представляет в суде независимое комплексное заключение комиссии экспертов (лингвиста, психолога и политолога) и параллельно допрашивает их в процессе. Доводы профессионалов свидетельствуют о полной невиновности Скочиленко.

— В ближайшее время защита будет ходатайствовать о назначении новой экспертизы по делу, и на этот раз — комплексной: лингвистической, психологической, политологической, — 19 октября вновь пообещал в суде адвокат Скочиленко Юрий Новолодский.

Такие намерения озвучивались и раньше. Однако защита предполагает, что судья Василеостровского районного суда Оксана Демяшева, скорее всего, откажет в альтернативном комплексном исследовании, поэтому провели его по адвокатским запросам в сентябре-октябре. Заключения специалистов — лингвиста Игоря Жаркова, психолога Вероники Константиновой и политолога Дмитрия Гончарова — сейчас приобщаются к материалам уголовного дела. Ранее таким же образом в него были включены заключение филолога Светланы Друговейко-Должанской и рецензия лингвиста Ирины Левинской.

Первый и основной вывод, который делают все независимые эксперты: 

исследование Гришаниной и Сафоновой нарушает закон об экспертных заключениях, и уже по этой причине вообще не должно было рассматриваться ни следствием, ни судом.

Эксперт Вероника Константинова и адвокат Юрий Новолодский. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Но поскольку происходит ровно противоположное, заключение сотрудниц Центра экспертиз СПбГУ привлеченные защитой специалисты подвергают разбору и критике. 19 октября в суде был допрошен Игорь Жарков, 20 октября — Вероника Константинова. На 26 октября намечен допрос Дмитрия Гончарова.

Член Гильдии лингвистов-экспертов по документальным и информационным спорам, кандидат филологических наук Игорь Жарков — ученый настолько авторитетный, что на его работы и мнения ссылаются в своем исследовании даже Гришанина с Сафоновой. При этом сам Жарков, характеризуя работу коллег, признался:

— Я — эксперт с двадцатилетним судебным стажем, но я не понимаю, что тут написано. Боюсь, что этого вообще никто не поймет. Эксперты обвинения нарушают нормы и правила русского языка, которые мешают понять смысл текста.

Далее он подчеркнул, что следователь заказывал лингвистическую экспертизу, однако ее выполнили филолог и политолог.

— Назначенная экспертиза не проведена, — подытожил Жарков. — Проведенная экспертиза никем не назначена. Все это как минимум очень странно. Ни с позиции экспертологической, ни с позиции лингвистической представленный документ не соответствует требованиям, предъявляемым к документам подобного рода.

По оценке ученого, Гришанина и Сафонова не выполнили поставленных перед ними задач, но сделали чужую работу:

— Самостоятельная верификация экспертами фактических сведений, содержащихся в текстах на ценниках, и безапелляционное заявление о ложности этих сведений — выход за пределы своей компетенции.

Государственный обвинитель, заместитель прокурора Василеостровского района Александр Гладышев напомнил эксперту, что следствие усматривает «заведомую ложность» в действиях Скочиленко: размещая ценники с пацифистскими тезисами в магазине, она не сверила информацию на них с данными из официальных источников. Жарков на это замечание парировал:

— Не существует нормы, которая обязывала бы граждан знакомиться с конкретными официальными ресурсами ежедневно.

— В действиях Скочиленко нет объективно наблюдаемых психологических признаков направленности на цель распространить какие-либо заведомо ложные сведения, — также подтвердила допрошенная вслед за Жарковым психолог, эксперт ГЛЭДИС, эксперт сообщества Amicus Curiae (Гуманитарная экспертиза для справедливого правосудия) Вероника Константинова. — Александра не относится к людям, имеющим доверие к российским официальным источникам массовой информации. При этом она, общаясь с реальными людьми, находящимися в Украине и испытывающими реальные страдания, страх, тревогу, имела все основания полностью доверять им.

Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Между тем сама судья Демяшева на пятичасовом заседании 20 октября то ли не доверяла заявлениям Скочиленко о том, что у нее есть естественные потребности: выпить воды, поесть (Сашу привезли в суд в 8 утра, хотя заседание началось в 15.30), то ли вновь испытывала подсудимую на прочность. 

Александра в пятницу трижды ходатайствовала о 15-минутном перерыве. Демяшева объявила его только один раз. Однако даже на эти несколько минут из зала выпустили всех, кроме художницы, — она так и осталась сидеть в клетке без воды, еды и возможности сходить в туалет.

Не докричавшись до судьи в третий раз, Саша в своей клетке опустила голову и заплакала. Вслед за ней не сдержала слез и ее девушка Соня Субботина, находящаяся в зале. Адвокат Яна Неповиннова заявила возражения на действия судьи, назвав происходящее пыткой. Демяшева невозмутимо ответила:

— Продолжайте оглашать материалы дела…

Санкт-Петербург