Комментарий · Политика

«Сотрудник Центра "Э" крикнул жене, что я "выйду только через Вагнер"»

Арестованный по делу о «фейках» пенсионер Константин Селезнев ответил на вопросы «Новой»

Андрей Карев, корреспондент судебного отдела

Константин Селезнев в суде. Фото: соцсети

Пенсионер Константин Селезнев последние лет десять не давал покоя чиновникам и силовикам. Он закидывал своими жалобами всевозможные государственные инстанции и правоохранительные ведомства, получал отказы и отписки, не унимался и шел дальше с ними судиться. В результате за свою активность Селезнев сам оказался обвиняемым по уголовному делу и теперь находится в СИЗО по делу о распространении «фейков» про российскую армию.

62-летний Константин Анатольевич в своем письме «Новой газете» о себе пишет, что родился и большую часть жизни прожил в городе Шахты Ростовской области. В 1982 году окончил Ростовский госуниверситет, по образованию педагог, преподавал физико-математические дисциплины в высших учебных заведениях. Женат, имеет двух взрослых детей. Сейчас на пенсии. 

Одним из своих любимых увлечений назвал пеший туризм. «За время жизни в Москве дошел пешком от дома до Твери, Калуги, Владимира, Ярославской области», — с гордостью перечисляет свои походы Селезнев.

В 2014 году он выходил несколько раз в одиночные протестные пикеты. На одном из них Селезнева задержали полицейские и отвезли на допрос, после которого его плакаты отправили на лингвистическую экспертизу. Тогда ему ничего не предъявили, и силовики от него отстали на некоторое время.

Позже Селезнев выбрал иную тактику протеста: в ноябре 2014 года начал писать обращения в различные государственные инстанции, чтобы таким образом выразить им свое несогласие с их действиями. Он назвал такой формат протеста — «Эксперимент по изучению трупа правовой системы РФ». Атаковал своими заявлениями Администрацию президента (АП), Госдуму, Совет Федерации, Генпрокуратуру, МВД, ФСБ, СКР…

Константин Селезнев. Фото: соцсети

Активист признается, что на большинство своих обращений получал отписки. Порой бывало, что ему вовсе не отвечали чиновники и силовики, тогда на их молчание и игнорирование Селезнев отвечал жалобами в надзорные органы и суды. По его словам, несколько исков он выиграл за нарушение закона о «Порядке рассмотрения обращений граждан».

Одно из последних таких разбирательств произошло в конце сентября в Лефортовском суде Москвы. Селезнев судился с ФСБ за то, что они отказались рассматривать его обращения. В суде ответчики из ФСБ представили документы, что они откликнулись на все обращения Селезнева в установленное законом время отказом. Такой ответ не устроил активиста. Но суд все равно отклонил все иски к ФСБ.

Обо всех этих обращениях Селезнев отчитывался на своей странице во «ВКонтакте». И сотрудники Центра «Э» при личных беседах еще тогда угрожали уголовным преследованием. Но в итоге силовики добрались до Селезнева в октябре 2023 года.

Поводом для преследования стали как раз те самые посты во «ВКонтакте». Ему вменили в вину публикацию от 24 декабря 2022 года, где пенсионер разместил собственное письмо генпрокурору России о докладе ООН. 

Второе его опубликованное обращение за 22 февраля 2023 года было обращено к Владимиру Путину из-за решения президента присвоить почетное наименование 53-й зенитной бригаде. «Напомню Вам, что, согласно решению суда [уголовного суда в Нидерландах], именно «Бук» этой бригады сбил «Боинг» рейса МН17 (погибло 298 человек)», — говорится в заявлении.

3 октября Селезнева вызвали на допрос. Домой он вернулся уже в сопровождении силовиков. После обыска, в ходе которого изъяли технику и загранпаспорт пенсионера, его отправили в ИВС. Селезнева обвинили в распространении военных «фейков» по мотивам политической ненависти (п. «д» ст. 207.3 УК).

Перед заседанием Лефортовского суда по избранию меры пресечения пенсионеру, находившемуся в конвойной машине, стало плохо, он потерял сознание. Вызвали скорую помощь, и врачи зафиксировали у него повышенное давление. Тем не менее заседание состоялось — в закрытом режиме. Следователь Ильиных аргументировала это решение «тайной предварительного следствия и тяжестью инкриминируемой статьи».

По сообщению «Медиазоны»*, 

перед началом процесса она, увидев в суде журналистов, сказала адвокату Селезнева: «Вы вызвали прессу? Супруга теперь не увидит мужа. Заседание будет закрытым».

Тогда же судья Сергей Рябцев удалил из зала публику и представителей СМИ. Без посторонних лиц он заключил Селезнева под стражу. О том, почему силовики пришли за ним именно сейчас, Константин Анатольевич размышляет в своем письме, которое мы публикуем с его разрешения.

ИЗ ПИСЬМА КОНСТАНТИНА СЕЛЕЗНЕВА

«Возможно, последней каплей стало пересылка моих обращений в Минобороны и СКР. Либо два моих последних судебных процесса против ФСБ. В любом случае случившееся — это месть правоохранительных органов за тот дискомфорт, который я доставлял своими обращениями и исками.

Еще одна версия, почему сейчас посадили: некоторое время назад я начал приставать к нескольким московским ОМВД с просьбой ознакомить меня с результатами проверки по моим заявлениям. Еще в Администрации президента подтвердили мое конституционное право на высказывание личного мнения о статусе Крыма. На вопрос, чем отличается термин «дискредитация» от критики и «фейка», в АП, Госдуме и СФ ответили, что они «некомпетентны это разъяснять». Много было забавных ответов про Гиркина, про российские войска в Украине.

Я буду настаивать, чтобы все мои материалы «эксперимента» были материалами в суде в моем деле. Буду отстаивать свою правоту и свою невиновность. Я не нарушил никакого закона. У меня есть право на высказывания, распространение своего мнения и убеждений. Это право является для меня ценностью. Кроме того, для меня важно уважать себя. А иначе я поступить не мог. Я не планирую идти на сделку со следствием и просить о снисхождении. <…> Я зол и буду отстаивать свою правоту. Понимаю, что шансы на суде почти нулевые, но нужно делать что можно, и пусть будет что будет. Когда меня арестовали, сотрудник Центра «Э» по-садистки радостно крикнул моей жене, что теперь я выйду только через «Вагнер». <…>

Мои первые мысли в СИЗО были, что будет очень трудно моим родным. А так здоровье у меня крепкое. Но после ареста и ночевки в ИВС я потерял сознание при транспортировке в суд. Думаю, причина в духоте и в том, что в камере ИВС много курили. Может быть, из-за стресса еще. Но сейчас я здоров. И повторю — зол. Буду сражаться за свое мнение. Не буду зарекаться, но я так думаю, исходя из знания себя…

Мой быт в моей камере стандартный: в 6.00 подъем, потом завтрак, обед, часовые прогулки, ужин и в 22 часа отбой. Кормят нормально. Я не гурман. Немного напрягает постоянно работающий телевизор. Отношения с сокамерниками хорошие, дружелюбные. Свое дело я с ними не обсуждаю. Прочитал за неделю учебник геометрии «Просто химия» — то, что было в библиотеке. Сейчас читаю вузовский учебник «Социология». Заказал еще себе в библиотеке Пруста.

Помогает держаться уверенность в своей правоте. И уверенность, что я не нарушил закон. Единственно, занимают мысли и переживания родных за меня и то, что я доставил им проблемы».

* Издание объявлено Минюстом «иноагентом».