Комментарий · Культура

Ценность слова из душной комнаты

Ирина Ясина и отец Григорий — жизнь и судьба в предлагаемых обстоятельствах

Ирина Петровская, обозреватель «Новой»
Аудиоверсия

У этого материала есть аудиоверсия на Youtube. Подписывайтесь на канал — текст читает Ирина Петровская.

Ирина Ясина. Скриншот

Не могу забыть один из эфиров, который несколько месяцев назад вели на ютуб-канале два журналиста, уехавшие из России. Уехали они задолго до рокового февраля, но после него, облачившись в те самые «белые пальто», принялись яростно обличать «дорогих россиян» (всех, без разбора) в пособничестве власти и соглашательстве с ней. Просто по факту — раз остались, значит, поддерживают все, что происходит в их стране и от имени их страны. Значит, тоже виноваты. Значит, так им и надо.

Не буду называть имен этих коллег — напишу безлично: он и она. Он (с нескрываемым злорадством): «Ближнее Подмосковье на этой неделе впервые атаковали беспилотники. Как вам такая новость?» Она (с плотоядной улыбкой): «Это очень хорошая новость». Он: «Но нам могут сказать, что не все россияне поддерживают происходящее». Она: «Все! Те, кто был против, уехали. Значит, те, кто остался, сделали сознательный выбор между добром и злом. Значит, и поделом им».

Герои двух интервью, вышедших на минувшей неделе, — священник Апостольской православной церкви отец Григорий Михнов-Вайтенко и журналист, экономист, правозащитник Ирина Ясина. 

При всей разности судеб и характеров их объединяет одно: они остались жить в России и никуда уезжать не собирались и не собираются.

Обоих я знаю лично много-много лет. С Ирой Ясиной познакомилась и сдружилась, когда она возглавляла Клуб региональной журналистики, обучавший молодых коллег из разных городов России. С Гришей Михновым, недавним тогда выпускником ВГИКа (с его курса, кстати, вышло еще два будущих священника — Иван Охлобыстин и Тихон Шевкунов), встретилась в начале 90-х на одном из телефестивалей и, кажется, ничто тогда не намекало на столь радикальные перемены в его судьбе. Спустя годы обнаружила его в соцсетях — уже батюшкой в одной из провинциальных епархий. Списались. Я спросила его: «А как к тебе обращаться теперь? Батюшка? Отец Григорий?» «Ну я же не сошел с ума», — рассмеялся он. Поп с чувством юмора — это стало для меня, далекой от церковных реалий, настоящим открытием. Он, кстати, и сам в интервью Гордеевой* называет себя «попом»: «С попом можно трепаться обо всем на свете». «Поп» — это не оскорбительно?» — удивляется она. «Да, перестаньте, что тут оскорбительного?»

Григорий Михнов-Вайтенко. Скриншот

Отец Григорий с первых дней после 24 февраля помогает беженцам из Украины, объединив вокруг себя волонтеров в Санкт-Петербурге, где живет сам, да и во всей России, готовых помогать тем, кто оказался в катастрофическом положении, лишившись дома и привычной жизни. «Помочь тому, кому хуже, чем тебе, — одна из основных христианских, да и общечеловеческих задач, — говорит он в интервью Катерине Гордеевой. — Я не призываю никого не молчать и, более того, — выходить на площадь. Но призываю задать себе вопрос: что я могу сделать, кроме этого?»

Гордеева спрашивает: не было ли у ее героя мысли уехать? «Я понимаю, что я в этой точке могу быть полезен слишком большому количеству людей», — отвечает он без малейшего пафоса.

Антон Желнов (ютуб-канал Forbes) беседует с Ириной Ясиной на 9-й день после смерти ее отца, выдающегося российского экономиста и основателя Высшей школы экономики Евгения Ясина. И тоже, разумеется, спрашивает, не было ли у Евгения Григорьевича и у самой Ирины мысли уехать из России. «Никогда, — твердо говорит она. — Папа был очень большим патриотом, настоящим, чаадаевского толка, который видит все недостатки и хочет их исправить… Папа не уехал бы никогда. Даже разговоров не было об этом. Было много возможностей — и в 90-е, и потом. Я никогда не хотела… У меня был Клуб региональной журналистики. Я абсолютно уверена, что Россия — это люди. И эти люди там до сих пор живут… Мне пишет девочка из Сызрани (которая училась в Клубе Ясиной. — И. П.): «Ирина Евгеньевна, вы не уехали?.. Ну ладно, тогда легче жить».

Антон Желнов (ютуб-канал Forbes) беседует с Ириной Ясиной. Скриншот

«Бояться ничего не надо», — убежден отец Григорий, ежедневно и ежечасно подкрепляя слово конкретным делом. Борьба добра со злом для него не абстракция. Как истинный христианин, он не допускает никаких оправданий зла. «То, что зло нельзя остановить ни молитвой, ни смирением, — вы с этим смирились?» — спрашивает у него Гордеева: «А никто и не останавливает, — с горечью отвечает он. — С точки зрения христианства все давно сказано, начиная с «поднявший меч — от него и погибнет» и заканчивая заповедью «Не убий». Не существует оправдания убийства. Это началось после 2014 года, когда рогатого товарища выпустили из бутылки и сказали: «Можно. Для доказывания своей правоты можно убить другого человека». Православная церковь была по обе стороны фронта. Но вместо примирения стала подливать масла в огонь». Именно поэтому сам он в 2014 году, не согласившись с позицией РПЦ, перешел в Апостольскую церковь, отличающуюся иным пониманием того, что такое церковь.

Ирина Ясина, ведя многолетнюю борьбу с тяжелым недугом (об этом она написала откровенную автобиографическую повесть «История болезни»), продолжала правозащитную деятельность, но потом надолго пропала из публичного пространства. Антон Желнов спросил: «Почему? Ведь сегодня особенно большой спрос на людей, которые могут формировать смыслы». Она ответила честно: «Я в таком ужасе от того, что происходит, я хочу сказать об этом все… но нынешнему Уголовному кодексу я соответствую в каждом своем слове. Поэтому говорю себе: Ясина, молчи!!!»

Но вот не смолчала. И считает особенно важной журналистику, которая, пусть и в условиях тотальной цензуры, все же пытается выживать именно внутри страны, чтобы сохранить свидетельство происходящего. 

«Эмигрантские медиа мне уже неинтересны. Мне интересны те, которые здесь и подвергаются тем же опасностям, которым подвергаюсь я». «Слово ценно, когда оно задушено, или у этого слова другая цена?» — уточнил интервьюер. «Слово, звучащее из душной комнаты, более ценно для меня», — пояснила она.

Это, так сказать, уехавшим коллегам на заметку. Хотя, конечно, такой духоты и врагу не пожелаешь. Но и в ней люди живут. И не только сами живут, но и другим жить и дышать помогают. Как и чем могут. Иногда одним только фактом своего присутствия где-то рядом.

* Внесена властями РФ в реестр «иноагентов».

Аудиоверсия

У этого материала есть аудиоверсия на Youtube. Подписывайтесь на канал — текст читает Ирина Петровская.

Топ-5 лучших выпусков недели на YouTube

Петровская рекомендует

Канал «НО. Медиа из России». Максим Шевченко

Герой нового выпуска подкаста «Здесь» на ютуб-канале «НО. Медиа из России» — Максим Шевченко. В начале разговора ведущий Василий Полонский спрашивает, кто он — журналист, политик, общественный деятель? Как именно его представить в титрах? «Я русский поэт. Для меня это самое высокое звание», — неожиданно отвечает Шевченко. Думаю, зрители тоже удивятся.

«Скажи Гордеевой*». Григорий Михнов-Вайтенко

Это ссылка на то самое интервью Катерины Гордеевой* со священником Григорием Михновым-Вайтенко, о котором идет речь в моей колонке. Очень важный разговор о том, что можно противопоставить Злу, как Бог допускает, чтобы страдало множество ни в чем не повинных людей (спойлер: «Бог допустил? Это люди сделали»), а также о долгом пути выпускника ВГИКА к вере и церкви.

Ютуб-канал Forbes. Ирина Ясина

А это ссылка на интервью Ирины Ясиной Антону Желнову (ютуб-канал Forbes), в котором Ясина говорит о том, что такое быть патриотом, чем опасно для власти гуманитарное образование, поддерживают ли так называемые элиты спецоперацию и стоит ли заниматься журналистикой сегодня. В финале она читает малоизвестное стихотворение Роберта Рождественского «Уезжали из страны таланты», опубликованное уже после его смерти. Там есть такие строки: «Уезжали. Снисхожденья не просили. Ведь была у них у всех одна беда: «шибко умными» считались, а в России «шибко умных» не любили никогда».

Четырехсерийный проект Андрея Лошака* «Пентагон»

Очень страшное документальное свидетельство того, как в Саратовской области в разваливающемся доме без отопления и канализации живут люди, которым при этом и в голову не приходит протестовать и бороться за свои права. Сам журналист написал: «Несмотря на ужас пентагоновского бытия, меня удивило, как много в этих несчастных обездоленных людях хорошего, как они сумели сохранить человечность в нечеловеческих условиях… Поэтому грустно читать большое количество комментов, где пишут: уроды, алкаши, бомжи, так им и надо… Отсутствие эмпатии к тем, кто бедствует, — еще один печальный диагноз нашему обществу».

«Редакция»

На прошлой неделе «Редакция» показала репортаж из атакованного ХАМАС Израиля. Новый выпуск — из сектора Газа. Репортажем в «Редакции» считают только то, что журналисты увидели своими глазами. Попасть в Газу журналисту со стороны сегодня затруднительно, поэтому в этом выпуске «Редакция» опиралась на материалы местных репортеров-стрингеров, а также на свидетельства простых жителей Газы и экспертов.

* Внесены в реестр «иноагентов».