Сюжеты · Общество

В тюрьму на столько, сколько прожил

У шестнадцатилетнего Егора Балазейкина в СИЗО резко обострилось аутоиммунное заболевание. С лечением плохо. Но под стражей его оставили

Макар Ситкин, специально для «Новой»

Егор Балазейкин. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Шестнадцатилетний Егор Балазейкин был задержан в феврале этого года за попытку поджога военкомата. Изначально Егору вменяли только статью о хулиганстве, но позже следователи решили, что он — террорист. С марта подросток находится в питерском СИЗО.

С его слов, сотрудники спецслужб угрожали ему избиением и изнасилованием.

О состоянии его здоровья, проблемах с получением образования и письмах из-за решетки — в материале «Новой».

В последние несколько недель состояние здоровья Егора резко ухудшилось. Еще в 2013 году у парня была диагностирована нулевая степень фиброза печени. Больше восьми лет удавалось сдерживать аутоиммунное заболевание, и только в 2022 году степень фиброза стала первой, в 2023 году (со слов матери) уже может соответствовать второй.

8 сентября Егора привезли из СИЗО на обследование (платное, стоившее 23 тысячи рублей) в детскую больницу Марии-Магдалины. Сделали ФГДС (фиброгастродуоденоскопия — медицинское исследование пищевода и желудка) — обнаружились проблемы с ЖКТ, воспаления и эрозии в 12-перстной кишке.

На вопросы «Новой» ответили представители группы поддержки Балазейкина.

— Какие обследования проводили Егору в последнее время? Что говорили врачи?

— В начале сентября Егора два раза вывозили на обследования, организованные родителями: 8 сентября — в детскую больницу Марии-Магдалины, 12 сентября — в детскую поликлинику № 44. 8 сентября были сделаны УЗИ органов брюшной полости и ФГДС, также состоялись приемы у гастроэнтеролога и хирурга. На УЗИ было выявлено уплотнение печени, на ФГДС обнаружены эрозии и воспаления в 12-перстной кишке. Гастроэнтеролог назначил курс лечения. Хирург удалил вросший ноготь на пальце ноги, обработал. Также выписал порядок лечения, но без антибиотиков. 12 сентября в поликлинике Егора обследовали хирург, окулист, эндокринолог и невропатолог.

На приеме у хирурга выяснилось, что с 8 сентября обработка пальца не производилась ни разу, повязку не меняли, в связи с чем воспаление и нагноение увеличились.

Хирург провел все необходимые манипуляции и выписал антибиотики.

— В телеграм-канале вы писали, что Егору не давали антибиотики и часть других препаратов в СИЗО. Сейчас они дошли? Администрация СИЗО как-то препятствует его лечению?

— Препараты были переданы родителями сразу же медицинскому сотруднику СИЗО, который сопровождал Егора. 13 сентября на свидании родители узнали, что никаких антибиотиков Егор не получил. После разговора с сотрудником СИЗО Егору наконец начали их давать. Препараты, необходимые для лечения эрозий, были переданы 15 сентября (т.к. передача препаратов возможна только по пятницам). 20 сентября на свидании выяснилось, что ни один из препаратов не был передан Егору. Родители опять сходили на прием к представителю СИЗО. С четверга Егору якобы стали давать лекарства. Но не по схеме, как выяснилось позже, а когда вспомнили. 25 сентября адвокаты посещали Егора. Он сказал, что началось нагноение на второй ноге. Родители связались с начальником СИЗО, и выяснилось, что в изоляторе нет медицинских специалистов, имеющих допуск на оказание помощи детям, есть только педиатр. Поэтому вырезать ноготь и провести необходимую обработку в СИЗО невозможно. Но СИЗО готов вывезти Егора в платную клинику. На следующей неделе планируется эта поездка.

На данный момент Егор чувствует себя удовлетворительно, беспокоит только палец. Что происходит с воспалением в кишечнике, сказать невозможно.

…Все школьные годы до ареста Егор был почти отличником и регулярно участвовал в школьных олимпиадах, где доходил до мест победителя или призера. За полгода обучения в СИЗО его успеваемость резко упала.

Давайте сравним. Аттестат за 9-й класс: одна тройка по химии, остальные оценки — четверки и пятерки. Ведомость за 10-й класс (Егор уже под арестом): 8 троек, в том числе по истории, русскому языку и математике, где совсем недавно исправно стояли оценки «отлично».

Вот что пишет телеграм-канал группы поддержки:

«Напрашивается два вывода: либо качество образования не соответствует требованиям, либо оценки рисуются просто так. Предположить, что Егор за полгода так поглупел, как-то не получается».

Мама Егора Балазейкина. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета» 

Из письма Егора Балазейкина маме:

«Еще хотелось бы рассказать об одном из воспоминаний, возникших во время поездки на суд. До суда, непосредственно в ИВСе. Меня привели — вместо стакана (т.к. там были мужики (совершеннолетние), а меня с ними поселить не могут; в отличие от первого раза) — в комнатку для следственных действий. Помнишь, наверное: где я давал показания под руководством прекрасного адвоката по назначению.

Даже не буду об этом человеке. Жалость вызывает, а жалость — ПЛОХОЕ ЧУВСТВО.

Я другую ситуацию тогда вспомнил. После моих «радикальных» показаний — любопытно, что ДРУГИЕ ИНЫЕ показания (с вруном из центра «Э») были восприняты с еще бо́льшим негодованием: «Я это записывать не буду»; однако это уже другой разговор — после дачи показаний наш адвокат повернулась к тебе с крайне негодующим, даже каким-то обиженным видом и сказала — причем, проговорила это, во-первых, с определенным ЯВНЫМ ПРЕЗРЕНИЕМ, а во-вторых, будучи заранее уверенной, что ты ответишь отрицательно (то есть, забегу вперед, отречение от меня как сына) — задала такой вопрос: «И что же, разве вы согласны с ним? Правильно он говорит?» И ты сказала: ДА!

Ясное дело, что потом уточнила, что с самим методом, естественно, нет. (…)

Я тогда никак не показал важности вот этого вот ДА, но после, вспоминая то, РЕШАЮЩЕЕ время, понял, что это для меня было. Это была жизнь!»

…29 сентября в здании Кировского городского суда Ленинградской области военные судьи (Первый западный окружной военный суд) продлили Балазейкину арест до 26 декабря. Егору грозит до 15 лет лишения свободы.