Колонка · Общество

Вирус избирательного действия

Власти Петербурга используют санитарные ограничения для запрета публичных слушаний

Борис Вишневский , обозреватель, депутат ЗакСа Петербурга

В Петербурге увеличили до 50% максимальную заполняемость трибун на спортивных мероприятиях. 

И ровно в этот же день питерское Законодательное собрание проваливает мою поправку к городскому закону, отказываясь сохранить публичные слушания по новому Генеральному плану города — «градостроительной конституции» Петербурга. 

Вместо этого — под предлогом, конечно же, эпидемии! — будет проводиться исключительно «общественное обсуждение» в интернете. 

Без возможности людей собраться, задать вопросы разработчикам Генплана, получить ответы, выступить по теме — ведь возможные изменения Генплана могут самым существенным образом затрагивать их среду обитания. 

Но слушать граждан Смольный категорически не желает. 

Фото: РИА Новости

Известно, что каждое обсуждение Генплана (или поправок к нему) вызывает горячие споры и дискуссии. Потому что очень многим гражданам не все равно, как будет развиваться город и район. Они не хотят повышения плотности застройки, не хотят перевода рекреационных зон в жилые или деловые, не хотят, чтобы прямо у них под окном проходила скоростная магистраль. И наоборот, хотят увеличения числа парков и скверов, появления новых зон отдыха, снижения высотности  нового строительства. 

Да, к их мнению могут и не прислушаться, — но немало было ситуаций, когда активность граждан на слушаниях заставляла чиновников корректировать градостроительные планы. 

А когда вместо слушаний проводят «общественные обсуждения» со сбором предложений через интернет и последующим оформлением протокола и заключения — это очень легко превращается в профанацию.

 В своего рода то ли секс по телефону, то ли бокс по переписке. И реальный «глас народа» чиновники могут так и не услышать. Или сделать вид, что не услышали. 

«Не нужен нам этот базар и шум!» — не раз заявляли мне чиновники, недовольные очередными слушаниями. «Чем больше шума в зале — тем меньше его на улице, куда выйдут граждане, недовольные вашими градостроительными планами», — отвечал я… 

В прошлом году, когда началась эпидемия, решили «временно» — до марта 2021 года — отменить очные слушания по всем градостроительным вопросам и перевести все в интернет-режим «общественных обсуждений». 

Я еще тогда говорил, что ничего не мешает принять во время очных слушаний все необходимые меры безопасности: рассадить в актовом зале районной администрации (где обычно проводят слушания) людей на социальной дистанции, потребовать от них быть в масках или респираторах, измерять на входе температуру — все, что давно делается на концертах и спектаклях. И что в таком зале гражданам будет ничуть не опаснее, чем в театральном. Или в магазине. Или в метро или автобусе. Или на стадионе 

Увы: услышан я не был, закон приняли. В этом году его продлили до 31 декабря 2021 года. А затем предложили сделать запрет на публичные слушания и вовсе бессрочным — как только объявляется режим «повышенной готовности» (что чиновники могут сделать в любой момент), так сразу и происходит переход с очных слушаний на заочные «общественные обсуждения». 

Предлагая поправку — о том, что хотя бы для обсуждения Генплана сохранить публичные слушания, — я пытался убедить коллег, что абсурдно под видом «заботы о безопасности граждан» лишать их возможности собраться и обсудить градостроительные вопросы. Что можно обязать их использовать средства защиты и можно даже (как это уже сделано на многих выставках и в музеях) потребовать пресловутые QR-коды как доказательство их относительной безопасности для окружающих. 

Против этой поправки выступили представители Смольного: мол, никак нельзя позволить гражданам собраться «вживую». А наше парламентское большинство, как обычно, последовало мнению исполнительной власти. И за поправку оказалось подано только 15 голосов вместо необходимых 26 («яблочники», эсеры, коммунисты и даже один единоросс). Остальные единороссы, ЛДПР и «Новые люди» были или против, или воздержались, или (большей частью) просто не голосовали. 

И так случилось, что ровно в тот же день — 1 декабря — было обнародовано решение об увеличении до 50% заполняемости спортивных арен. 

С цитатами вице-губернатора Бориса Пиотровского:

«Это значит, что матчи чемпионата КХЛ и чемпионата высшей лиги по хоккею смогут посмотреть вживую еще больше людей! Это также относится к матчам «Зенита» на «Газпром Арене», матчам волейбольного и баскетбольного клубов «Зенит» на «Сибур-арене», чемпионату России по фигурному катанию, турниру по единоборствам «АСА 113», «Финалу четырех» Кубка России по волейболу среди мужских команд»…

То есть провести «вживую» слушания на 200 или даже 300 человек — никак нельзя. А собрать «вживую» 35 тысяч футбольных болельщиков на новом стадионе — очень даже можно.

 И собрать тысячи болельщиков на хоккейных матчах — пожалуйста. И (как это было летом) набить битком тысячами людей фан-зону Евро-2020 на Конюшенной площади — нет проблем, никакая эпидемия тому не помеха… 

Конечно, налицо очевидные двойные стандарты. Потому что только два вида мероприятий в Петербурге под запретом под предлогом эпидемии: гражданам категорически нельзя высказать свое мнение на улице (запрещены даже одиночные пикеты, тут же получите штраф в четыре тысячи рублей после нескольких часов отсидки в отделе полиции), и категорически нельзя высказать свое мнение на публичных слушаниях по градостроительным вопросам. 

Вывод напрашивается сам собой: ковид с точки зрения Смольного опасен только там, где граждане пытаются публично высказать свое мнение и защищать свои права. А где они собираются в безопасном для властей варианте — ковид сразу теряет силу. 

Это называется — вирус избирательного действия. 

Новое слово в медицине.