Тувинская свадьба

— Альмира, какая сейчас ситуация с заболеваемостью в Тыве? Каков ежедневный прирост заболевших? 

— Каждый день у нас выявляют по 200 новых заболевших примерно. В республике, где численность населения — 330 тысяч человек. В той же Новосибирской области, где в одном Новосибирске проживает полтора миллиона человек, — такое же количество выявлений в сутки. Где полтора миллиона, а где наши 330 тысяч? Сейчас все больницы в регионе забиты, открыли обсерваторы. Обсерваторы находятся в спорткомплексах и в двух школах. Больных действительно очень много. Я сама недавно переболела и видела, что наплыв очень большой. С вирусом лежат даже малыши, которым два-три месяца. Мне повезло, что, когда я легла в больницу, еще не было такого наплыва. Мне еще достались палата и кровать. А сейчас даже этого уже нет. 

Люди нам жалуются, что очень душно лежать в спорткомплексе, что раскладушки очень близко друг к другу поставлены. Но это все-таки вынужденная мера, мне кажется. Винить власти в том, что они должного внимания не уделяют, не стоит, потому что а чего еще делать? Куда больных? Не выбрасывать же на улицу. Эти меры должны были быть введены. Все расслабились. У нас даже в коллективе телеканала 80% болеют, осталось два человека работающих, и все.

 — В связи с чем за последние буквально пару недель в Тыве случился этот резкий суточный скачок по количеству выявленных больных? 

— Во-первых, как я уже сказала, люди расслабились. Во-вторых, летом начинаются свадьбы. Свадьбы и разные массовые торжества. Чтобы было понятно: тувинская свадьба — это 300 человек минимум. Обычно — 500–600 человек. Ясно, что они не сидят друг от друга в двух-трех метрах. Они все равно танцуют, развлекаются, обнимаются, целуются. На мой взгляд, отсюда пошла вспышка. 

Например, на празднике в честь рождения ребенка. Или когда ребенку исполняется три года, отпраздновать собирается огромное количество родственников. 

— Еще перед запретом на проведение свадеб в регионе прекратили работу детские лагеря из-за вспышки заболеваемости в лагере «Байлак». Что там произошло? 

— «Байлак» закрыли, потому что там заболел сначала один ребенок, у него выявили коронавирус. Потом стали всех остальных детей в лагере проверять. Оказалось, что заражены 68 человек. После этого случая власти закрыли все лагеря.

— После объявления о локдауне людей визуально стало меньше на улице? 

— Визуально, конечно, стало меньше. Но, во-первых, сегодня выходной, а люди у нас вообще никуда не выходят в выходные дни. А во-вторых, да, объявлен локдаун. Пока чтобы полиция ловила кого-то за руку — такого нет. Я думаю, это начнется с рабочей недели, когда все пойдут на работу. Сейчас у нас только по улицам ездят машины с громкоговорителями, которые предупреждают, что нужно сидеть дома и носить маски. 

— А люди вообще носят маски в магазинах? 

— В магазинах стали носить все. При входе еще обычно стоят сотрудники магазина, которые не пропускают внутрь без маски. Ну и я так смотрю, что люди уже более или менее сознательными стали. Если раньше пренебрегали масками, сейчас уже перестали. 

— Полицию видно на улице? Подходят к кому-то, спрашивают документы? 

— Я пока такого не видела. 

— По опыту прошлого года — как сотрудники полиции поступали с бездомными? Поскольку в том же Кызыле на улицах большое количество и бездомных и просто выпивающих. 

— Полиция ходила, проверяла у всех документы. Как и по всей стране. Кого-то, кто в алкогольном состоянии, подбирали, кого-то не подбирали. А вот что с ними дальше делали, я не знаю. 

— Люди сейчас высказывают какое-то недовольство принятыми мерами или с пониманием к ним относятся? 

— Пока такого не было. Мы еще будем говорить с людьми на улицах, как они к этому относятся. Но пока чтобы кто-то выходил и выступал против — нет.

— Что изменилось по сравнению с прошлогодней реакцией властей на распространение коронавирусной инфекции? (Летом 2020 года регион возглавлял Шолбан Кара-оол, он находился во главе республики с 2007 по 2021 год. — Ред.)

— Сейчас начали открыто сообщать цифры. В прошлом году все утаивалось. Мы говорили о том, что люди умирают, в больницах не хватает мест, а власти твердили: все хорошо, все под контролем. В прошлом году не все предприниматели получили поддержку, только определенное количество людей. Уже позже, когда Мишустин встречался здесь с Кара-оолом и задал ему вопрос про поддержку предпринимателей, Кара-оол не мог назвать конкретное число предпринимателей, кто получил поддержку. Это можно было посмотреть на сайте налоговой, и Мишустин ему об этом сказал. Но он даже этого не знал, потому что материальную поддержку получали, наверное, только свои. 

— Есть какая-то информация, надолго ли вводятся эти меры? 

— Нет. Вообще, мне кажется, все ориентируются на Москву. 

— А что с вакцинацией в регионе? Есть данные, идет ли население вакцинироваться? 

— Идет. Пошли даже те, кто думал, что их на Марс отправят, чипируют, — даже эти товарищи пошли. Я наблюдаю, как в торговом центре «Гаруда», где находится наш офис, на первом этаже открыли пункт вакцинации. И там постоянно, как в советские времена, люди стоят в очереди. Вакцина есть. Буквально две-три недели назад был момент, когда она закончилась. Но потом ее заказали и в срочном порядке снова доставили нам в Тыву. 

Вообще, что хорошо в этом году — не так страшен локдаун, когда ты знаешь его в лицо. В прошлом году мы же вообще не знали про это ничего. Просто бац — и всех по домам посадили. Что думать? Вдруг мы все вымрем? А сейчас люди уже понимают, что это такое, и готовы потерпеть.