«Ништяк, браток!»

Кирби Дик, Эми Циринг

О секс-насилии в хип-хопе Более десяти женщин обвинили в многолетних домогательствах и абьюзеРассела Симмонса — магната, соучредителя знаменитой компании Def Jam Recordings, продюсера, певца, посла доброй воли ООН. Жертвы Симмонса разных лет рассказывают истории принуждения к сексу. Вроде бы еще один фильм из серии, порожденной движением #MeToo. Но тональность картины избегает резких обличительных красок. Это трудное, мучительное признание, в котором боль, разочарование, стыд, опустошенность, безнадежность, самообман и искренность. Режиссеры Кирби Дик и Эми Циринг в документальных фильмах «Невидимая война» и «Охотничьи угодья» рассказывали о сексуальном и прочем насилии в армии США, в кампусах колледжа. Эмоциональным и смысловым центром картины «Под запись» стал монолог Дрю Диксон. Топ-менеджер нью-йоркского Def Jam records, очаровательная, зеленоглазая дочь первой женщины-мэра Вашингтона, делала блестящую карьеру в музыкальной индустрии. Она продюсировала дуэты и группы, организовывала записи, получала награды. Но однажды босс Рассел Симмонс, пригласив к себе на деловую встречу, изнасиловал ее. Сегодня принято иронизировать над женщинами, когда-то испытавшими подобное, но решившимися рассказать об этом спустя годы. Глядя в глаза Дрю Диксон понимаешь, какой ценой дается признание, каким непосильным грузом стало унижение, по сути, исковеркавшее ее жизнь — Дрю бросила звездную карьеру в A & R. Как трудно было сказать об этом вслух. Да и все близкие говорили ей:

Не только Диксон, но многие афроамериканские исполнительницы, менеджеры рассказали о домогательствах Симмонса, в том числе о том, как он умел в одночасье уничтожить карьеры неуступчивых подчиненных. В этом хоре есть признания писательницы Силь Лай Абрамс и сценаристки и актрисы Дженни Люмет, дочери классика Сидни Люмета. После обвинений, выдвинутых против Симмонса, которые он публично отверг, он быстро переехал в Бали — Индонезия не выдает преступников в США. Надо сказать, что фильм получился настолько острым, что одна из его создательниц, Опра Уинфри, отказалась от упоминания в титрах перед выходом в прокат.

Луисе Детлефсен, Луисе Унмак Хельдсен

О противоречивых отношениях со своим телом Быть толстой — это как на войне. Это ежедневный выбор. Страдать, смотреть в зеркало, мечтая о недостижимых канонах и размерах. Или жевать с утра до ночи, завернувшись в депрессию. Или искать партнера по беде. Или послать к черту мир, диктующий каноны. Сказать зеркалу: «Со мной все о’кей. Буду носить то, что хочу и люблю: бикини, прозрачные блузки. Буду танцевать перед камерой. Размещать фото в Сети. Влюбляться. Буду жить на полную катушку». «Армия плюс» — энергетический напиток для неуверенных самоедов и самоедок. Смешивать, но не взбалтывать. Откровенные интервью с датчанкой Элен, двумя норвежцами (29 лет и 31 год) и 21-летней Полиной из Швеции. Как противостоять общественному давлению и диктатуре нормы? Как обрести близких по духу? Как изменить слова? Для начала хотя бы найти альтернативу слову «толстая».

Перестать откладывать шмотки на время «когда я похудею», откладывать желания и поступки. А стать, к примеру, плюс-сайз-моделью или открыть секонд-хенд с одеждой больших размеров. Долой весы! Пусть они управляют и манипулируют кем-то другим. Камера настолько близко, что кажется, ты сам примеряешь на себя это большое тело, учишься с ним дружить.

Артур Джонс

Как лягушонок Трампу помогал, а мемы политику двигали Эта увлекательная и непредсказуемая одиссея продолжается уже 15 лет. В 2005-м художник Мэтт Фурье нарисовал комикс про себя и своих товарищей, которые беззаботно жили после университета в одном доме. Среди них затесался веселый и разбитной персонаж — лупоглазый губошлеп, лягушонок Пепе, который любил повторять: «Ништяк, браток!» Примерно через 10 лет Фурье, подобно Франкенштейну, ужаснулся созданию, выскочившему из-под его карандаша. Пепе стал всемирно знаменитым интернет-мемом.

Зеленому земноводному позволяли все: управлять бортом, несущимся на башни-близнецы 9/11, носить фашистскую фуражку, в одежде исламских боевиков резать головы пленных. Стоп. Это кому-нибудь смешно? Губошлеп становится спутником и союзником Трампа в предвыборной кампании. Трамп пересылает в Twitter изображение самого себя в образе Пепе и сразу набирает бешеную популярность в интернете. В какой-то момент Фурье задумывается: если нельзя убить пересмешника, можно ли его перевоспитать? Вернуть неуправляемому лягушонку, так сказать, человечность? Это кино еще про то, что мемы сегодня становятся серьезнейшими инструментами политики.

Куратор Юрий Сапрыкин

Фильмы о людях и сообществах, добровольно сошедших с корабля современности, живущих параллельно трендам, не вписавшихся в мейнстрим. Каждый из них нашел убежище, профессию, социальную нишу, позволяющую оставаться собой — вопреки тому, что требуют от них современная культура и общество. Среди них нью-йоркские букинисты и библиофилы, группа Майкла Джиры Swans — первопроходцев индустриального рока, авторитарная секта монахов-воинов. В программе «Гала-премьеры» — фестивальные хиты, продолжающие формировать актуальную культурную повестку: «В погоне за Бэнкси» — о мифе главного уличного художника планеты, «Мэйден» — история легендарной команды яхтсменок, «По волнам: искусство звука в кино»— звуковая эволюция Голливуда.

Эбс Берноу

Незавершенная глава одной прерванной жизни Режиссер совершает погружение в неистовый мир писателя. Правильнее было бы сказать, в миры Капоте. История кружит вокруг серии записанных на пленку и впервые обнародованных интервью, которые знаменитый журналист Джордж Плимптон брал у «друзей, врагов, знакомых и хулителей» Капоте. Сотни невиданных ранее фотографий и домашних фильмов также обнаруживают жизнь за кулисами. Призрачный вуайерист, «горизонтальный писатель», как он сам себя называл, умер в 1984 году в возрасте 59 лет, проведя последние 18 лет своей жизни в долгом эхе своей славы. Пытаясь завершить еще одну нетленную книгу — сагу об избранном обществе «Услышанные молитвы». Вокруг этой рукописи (начатой еще в 1958-м), которая то ли утеряна, но скорей всего недописана, столько слухов и недомолвок. Но в оставшихся фрагментах — блистательный слог, острое, циничное, безжалостное перо, выхватывающее из небытия мир американской богемы. Фильм сам устроен как последняя незавершенная глава жизни, в которой есть усилие понять, почему же автор не заканчивал роман, который мог стать вершиной карьеры. Надежды на то, что однажды пропавшая рукопись все-таки всплывет и явит себя миру, тают с каждым годом. Да и в эпоху соцсетей тайны частной жизни больше не существует. Ну может быть, только в романе, растворившемся в утраченном времени.