Без бутылки не распродаться

В судебно-правовых системах многих стран обвинение в уголовном процессе поддерживает не государство, а заинтересованные лица или компании. В УПК РФ это тоже допустимо, но лишь по делам частного обвинения (оскорбление, побои и др.). На крупные уголовные дела, связанные с собственностью, такая схема не распространяется — здесь обвиняющей стороной всегда выступает государство, а представляют его конкретные должностные лица: прокуроры и следователи. Естественно исходить из предположения, что они действуют добросовестно и объективно, как и судьи, выносящие приговоры и гражданско-правовые решения по спорам о собственности. Увы, это не всегда так.Согласно приговору Тимирязевского районного суда Москвы от 2 августа 2007 года, 18 июня 2005 года примерно в 9 часов утра в магазин «ПродМак» на улице Дубнинской пришли четверо сотрудников милиции. Один из них был участковый, второй предъявил удостоверение МВД без указания подразделения и представился сотрудником ГУБЭПа, а третий предъявил удостоверение сотрудника УБЭПа ГУВД Москвы Селиверова В.А. «Селиверов» затем будет подписывать и документы об изъятии имущества — однако, как выяснится в ходе следствия, ни в каких органах милиции человек с такой фамилией никогда не работал.Смысл этого мероприятия состоял в изъятии из магазина спиртных напитков в количестве 2880 бутылок на сумму 138 тыс. рублей (по минимальной оценке, а сначала иск был заявлен на 285 тысяч). За несколько дней до этого в местный отдел милиции из магазина «ПродМак» поступило сообщение, что хранящиеся у него на складе спиртные напитки являются «бесхозными», вот милиция и приехала. Все мероприятие растянулось до полуночи: четыре сотрудника милиции во главе с полковником из аппарата МВД РФ, привлекая (на основании Закона о милиции) водителей с автомашинами и грузчиков, организовывали вывоз 2880 бутылок водки, вина и пива в гараж, принадлежавший одному из них. Позже выяснилось, что указаний об изъятии этого имущества никто не отдавал, акты, с помощью которых милиционеры попытались придать изъятию видимость законности, — поддельные. Куда 2880 бутылок впоследствии делись из гаража — этого следствие установить так и не смогло. Ну что ж, пожалуй, сегодня такой историей никого не удивишь. Но она и не так банальна, как кажется. В суде прокурор от обвинения в мошенничестве отказался. Такие полномочия у него в процессе есть, но по закону он обязан мотивировать свой отказ перед судом. А как? Если это не хищение, то что? Водка-то была — и нету, как нет и ее следов, и денег: ни в магазине, ни в бюджете. Но судья тоже согласилась, что мошенничество вменено «излишне», и приговорила четверых ментов только за превышение служебных полномочий, преступление как бы неимущественное, к наказанию в колонии-поселении.Эта странность лежит на поверхности, но если копнуть глубже, то и сами менты какие-то странные. Пусть сегодня они никакой добычей не брезгуют, но все же 138 (или даже 300) тысяч рублей за целый день работы при таком риске на четверых, во главе с полковником из МВД — тут, пожалуй, овчинка выделки не стоит. Хотя следов удостоверения на имя Селиверова в деле нет, свидетели его четко помнят. Похоже, что это так называемый документ прикрытия, такие документы выдаются для выполнения специальных операций, но не кому попало и для чего попало.Эти странности получают объяснение, если анекдотический случай с изъятием водки в магазине «ПродМак» на улице Дубнинской — лишь часть какой-то более общей картины. На этом и настаивали бывшие владельцы магазина, которые в суде пытались выступить в качестве гражданского истца. Но в этом им было отказано, и раздвинуть рамки до более общей картины никто из представителей государства в этой истории не захотел. А мы все же попытаемся это сделать.Сетью из пятнадцати (по другим сведениям — семнадцати) магазинов «ПродМак» в разных концах Москвы до 2004 года, по мнению ведущегося сейчас следствия, владел Максим Васильев — до 2003 года депутат Государственной Думы, а в настоящее время — подследственный, заключенный СИЗО. Магазины были средними, не большими и не маленькими, для Васильева это не был профильный бизнес, владельцам становилась очевидной тенденция развития рынка в ином направлении, тут на сеть появился и покупатель: группа компаний «Марта» во главе с Георгием Трефиловым. Для «Марты» и владельцев сети «ПродМак» иностранной юридической фирмой, выбранной «Мартой», был составлен сложный договор, подписанный сторонами в апреле 2004 года. В декабре в рамках этого сложного соглашения были подписаны договоры, во-первых, об уступке акций и долей в ООО (по сути, о продаже магазинов как недвижимости), во-вторых, о передаче товарных остатков, которые продавцу (напомним, что этот бизнес был для него непрофильным) иначе было некуда девать. Стороны, видимо, с самого начала не вполне доверяли друг другу, поэтому для покрытия товарных остатков «Марта» заложила в банке аккредитив на 1 млн 800 тыс. USD.Первый (большой) договор о передаче недвижимости на сумму 30 млн USD был сторонами исполнен в марте 2005 года, и никаких претензий по этому поводу ни у одной из них нет. Это важно подчеркнуть: обвинение в мошенничестве, которое следствие предъявило Максиму Васильеву и Сергею Короткову — генеральному директору группы компаний, связано с суммой, вдесятеро меньшей, чем та основная сумма сделки, по которой у сторон нет никаких противоречий. Товарные остатки учитывались: по крайней мере, на треть из них были составлены и подписаны представителями сторон акты сверки. Однако после передачи прав собственности на магазины между сторонами пробежала какая-то кошка. Какая точно, мы не знаем: следствие не захотело восстановить эту картину полностью, мы тоже пока не в состоянии этого сделать. Самая банальная причина могла быть в том, что «Марта» не имела лицензии на торговлю алкоголем, а он составлял значительную часть этих товарных остатков.Так или иначе 4 — 5 марта 2005 года «Марта» начала «военные действия» силами в основном подконтрольного ему ЧОПа «Рубикон-2004». Как видно из самого названия, он был учрежден в 2004 году, при этом его фактический глава, принятый на жалованье также в группу компаний «Марта», оставался сотрудником МВД. Следствие не установило, что именно он и попросил своих друзей, в том числе в МВД, решить проблему 2880 бутылок на Дубнинской, но такое предположение выглядит логично: по времени это совпало с захватом этим ЧОПом еще пятнадцати магазинов сети «ПродМак». По двум из этих фактов сейчас ведется расследование уголовных дел в Люблинском и Черемушкинском районах Москвы. Одновременно с появлением в магазинах сети «ПродМак» охранников из ЧОПа, подконтрольного «Марте», бывшие владельцы сети магазинов в одностороннем порядке раскрыли аккредитив. Основанием для этого в банке стала заверенная почтой копия телеграммы, которая, как позже выяснилось, группе «Марта» так и не была направлена. (Именно в этом следствие и усматривает признаки мошенничества.)Из этой общей и достаточно типичной картины видно: обе стороны в возникшем конфликте прибегали к каким-то неправомерным действиям, а в чем была причина и кто первый начал — черт его знает (пока). В нормальной ситуации этим должен заниматься суд, который видит сразу две стороны и слушает доводы обеих. Так и произошло впоследствии: Арбитражный суд Москвы взыскал с бывших владельцев «ПродМак» сумму аккредитива в пользу «Марты», вышестоящий апелляционный суд примерно треть этой суммы вернул владельцам «ПродМак», признав реальное наличие в проданных магазинах товарных остатков.Казалось бы, инцидент в суде исчерпан. Но одновременно с судебным спором об остатках и еще до окончания его хотя бы в первой инстанции возникло еще и уголовное дело, касающееся суммы выплаты за товарные остатки, которая, по мнению следствия, была мошеннически присвоена Максимом Васильевым и Сергеем Коротковым. (Последний в сентябре был отпущен из-под стражи под подписку о невыезде, а Васильев находится в следственном изоляторе.)Итак: один из участников конфликта (не совершавший тяжких насильственных преступлений) остается в СИЗО, второй (Трефилов, возглавляющий группу «Марта») отстаивает в этом деле свой интерес как потерпевший, хотя по другому, логически связанному с ним уголовному делу они могут поменяться местами. Следственный комитет МВД восстанавливает факты в одном углу картины, а в другом, на более низком уровне районных прокуратур, как-то шевелятся уголовные дела о захвате магазинов ЧОПом «Рубикон-2004», и эти части одной картины никак не складываются.Мы возвращаемся к мысли, с которой и начали: в уголовном процессе, где дело расследуют и обвинение представляют государственные чиновники, всегда есть риск того, что они подменят собой вторую сторону конфликта, которая на самом деле и является, по сути, «частным обвинителем». На языке современного бизнеса, в значительной мере построенного на рейдерстве, это называется «заказ».В Следственном комитета МВД РФ дело Васильева находится в производстве следователя Павла Зайцева, чьи права, в частности, Юрий Щекочихин отстаивал накануне своей гибели, когда Зайцева преследовали за попытку сразу полноценно расследовать дело о контрабанде мебели (знаменитое дело «Трех китов»). С учетом этого мы обратились со своими вопросами не в группу компаний «Марта», как бы сделали в стандартной ситуации, а прямо к Зайцеву. Мы ему рассказали, как видим всю ситуацию, и сформулировали вопрос: почему один из двух конфликтующих лишен возможности продолжать полноценный спор, находясь в камере?Следователь Зайцев абсолютно четко изложил свою позицию. Во-первых, он это дело не возбуждал, а получил от другого следователя. В том месте, где роет он, видны признаки мошеннических действий со стороны бывших владельцев сети «ПродМак», что же касается захвата магазинов, такого дела у него в производстве нет. Он не сразу, но все же обратился за арестом Васильева, потому что: Васильев не являлся по повесткам, попытался через фонд, к которому не имел отношения, получить второй зарубежный паспорт, главное же — его люди оказывали давление на телеграфистку, через чьи руки прошла копия телеграммы по аккредитиву. (Защита придерживается противоположного мнения: доказательств давления на свидетеля нет, а неявки Васильева на допросы были связаны с тем, что следствие иной раз направляло повестки по адресам, где он их не мог получить.)Мы договорились, что, будучи именно следователем, а не адвокатом, Зайцев до некоторой степени имеет право мыслить таким образом. Но почему не соединить в одних руках дела о раскрытии аккредитива и о захвате магазинов? Ведь иначе всю картину целиком увидеть нельзя. Ну нельзя. Но и соединить нельзя, потому что по правилам УПК объединять можно дела в отношении одного и того же лица, а тут как раз наоборот: разные дела касаются противоположных сторон конфликта. Тут мы перешли к теоретической дискуссии и расстались вполне дружески.А теперь мы расскажем другу «Новой газеты» следователю Павлу Зайцеву, как все было на самом деле, что он и сам, конечно, уже знает из материалов дела, но знать не хочет. В группу «Марта» мы пока не ходили, но многое узнали о ней на ее сайте. Месяц назад «Марта» отметила свой 15-летний юбилей, как сказано в пресс-релизе, «в самом фешенебельном отеле России <…>. Все было очень «насыщенно»: гости «отдохнули в коньячно-сигарном зале», «покерная комната предложила им поиграть в рулетку», после чего они «насладились лазерным шоу и посмотрели выставку культовых фотографов». Сегодня «Марта» имеет дифференцированный бизнес, а начинала с мебели, как и те самые знаменитые «Три кита». Но ключевое событие для судьбы группы произошло 8 июля 2004 года на российско-германском саммите, когда «в присутствии Владимира Путина и Герхарда Шрёдера Президент Холдинга «Марта» Георгий Трефилов подписал с Главой REWE <…> договор о совместном инвестировании в размере $ 500 млн. в розничную сеть…».С такой-то крышей, согласимся, несолидно решать споры в обычном порядке в арбитражном суде, пристало демонстрировать силу. Одновременно с обращением «Марты» в суд к депутату Госдумы Гудкову поступило письмо из Союза немецкой экономики в России (президент — доктор Клаус Хипп (Хипп Верк), председатель правления — доктор Андреа фон Кноп). Союз немецкой экономики просил Комитет Думы по безопасности обеспечить безопасность немецким инвестициям, ссылаясь опять же на Путина и Шредера: «Обращаемся к Вам за поддержкой в разъяснении ситуации между «Мартой» и бывшими собственниками сети супермаркетов «ПродМак» с целью избежания мешающих существованию СП длительных судебных разбирательств». Про «слишком длительные судебные разбирательства» немцы вряд ли догадались бы написать, может, не разобрались при переводе.Депутат Гудков с этим письмом адресовался уже лично к министру внутренних дел РФ Рашиду Нургалиеву, который мог быть и не в курсе захвата сотрудниками министерства 2880 бутылок на улице Дубнинской, поэтому в августе 2005 года, как раз когда Арбитражный суд Москвы выносил решение о возвращении аккредитива, следователь Главного следственного управления при ГУВД Москвы Бобрышев уже проводил обыск в офисе бывших владельцев сети «ПродМак». Васильев был взят под стражу по ходатайству следователя Зайцева (дело попало к нему, когда он вернулся к работе после фактического отстранения от нее — руководство как раз пересмотрело свои взгляды на дело «Трех китов»). Но еще до ареста, в феврале 2007 года, Васильеву по электронной почте с сервера группы «Марта» поступило предложение прекратить дело за возмещение в 632 млн рублей (это уже цена не товарных остатков, а как раз всех пятнадцати проданных магазинов).Мне показалось, что для Павла Зайцева были полной неожиданностью сведения о двух понятых — Иване Голубничем и Алексее Веденееве, — которые присутствовали при первом ключевом обыске, проводившемся 5 августа 2005 года следователем Бобрышевым. Данные налоговых органов свидетельствуют, что понятые, которые подписали протокол об изъятии кучи документов и компьютерных дисков, оба работали в ЧОПе «Рубикон-2004». Обыск проводился отнюдь не в магазине, где уже была выставлена охрана этого ЧОПа, а в центральном офисе группы: здесь просто по улице сразу два сотрудника охранного предприятия, подконтрольного «Марте», вряд ли могли проходить. Надо бы уточнить, кто их туда позвал.Если рассуждать правовым образом, в основе дела по обвинению Васильева могут оказаться доказательства, которые суд должен признать недопустимыми. Нам бы хотелось узнать точку зрения по этому поводу следствия, надзирающей за ним прокуратуры, а заодно и группы компаний «Марта». Если свою позицию решит высказать Союз немецкой экономики, мы и ее готовы опубликовать.Нам это напоминает если не рэкет со ссылкой на государственные следственные органы, то ситуацию именно частного обвинения, в рамках которого его инициатор может и отказаться от своих претензий, уладив дело за мзду. Но, при наличии за спиной у «частного» обвинителя целой государственной машины, этот механизм выглядит не столько частным, сколько «приватизированным».