Пройдемте в убойный отдел

Согласно вступившему в законную силу приговору Ленинского районного суда Курска от 18 мая 2007 года, 3 июля 2005 года инспектор Курского РОВД Дмитрий Найденов, «имея прямой умысел на превышение должностных полномочий, с применением насилия, желая продемонстрировать свое превосходство и унизить Грешилова П.Н. как личность, спустился в кабинет командира отдельного взвода ППС, где… стал в оскорбительной форме высказываться в адрес Грешилова и при этом похлопывал его ладонями по щекам. Когда Грешилов попытался убрать руки Найденова от своего лица, Найденов… нанес удар кулаком и свалил Грешилова на пол, стал подвергать избиению, нанеся не менее десяти ударов в область грудной клетки, спины и боковых поверхностей туловища, сдавливая голову Грешилова между ног, высказывал угрозы совершения насильственных действий сексуального характера… Вернулся в кабинет и стал вновь избивать Грешилова, нанеся не менее десяти ударов в область головы… Грешилов П.Н. нащупал на столе стеклянную бутылку с ручкой и, защищаясь, нанес ею не менее одного удара Найденову в область головы, отчего бутылка разбилась о голову»…

Эта картина восстановлена не только по показаниям Павла Грешилова, но также по медицинским заключениям о наличии у него двадцати двух зон травм на теле, ушибе головного мозга, сломанном ребре и отбитой почке. У Найденова тоже есть травма головы легкой тяжести. За развитием событий с балкона дома, окна которого выходят во внутренний двор Курского РОВД, наблюдала живущая там пожилая супружеская пара. В начале девятого утра из подвальной двери во двор выскочил избитый до полусмерти парень (Грешилов) и рухнул на землю. Следом бежал, матерясь, огромный, как показалось свидетельнице, милиционер с головой в крови. Она, так и не привыкшая за много лет к этим регулярным сценам во дворе, закричала с балкона: «Не убивайте его!», но тут выскочили другие милиционеры, схватившие коллегу, а вскоре его, а потом и избитого парня увезли две «скорые» (тоже регулярная картина, работники больницы неохотно и неофициально говорят о постоянных вызовах «скорой» за полутрупами к РОВД).

Не у всех есть такое счастье — глядеть из окна во внутренний двор милиции, но все мы имеем сведения, что там происходит. Лучше всех знает ситуацию руководство органов МВД. На разбирательство этой конкретной истории ушло почти два года, причем в течение первого обвиняемым по делу проходил Грешилов, а Найденов выступал в роли потерпевшего. Через год следствия начальник УВД Курской области генерал-майор Виктор Булушев, возражая против передачи дела для более объективного расследования в Белгородскую прокуратуру, написал письмо генеральному прокурору Юрию Чайке, где описывал те же самые события следующим образом:

«Грешилов был доставлен в ОВД с места проведения массового развлекательного мероприятия у д. Клюква… за совершение мелкого хулиганства, сопряженного с неповиновением законным требованиям представителя власти… в состоянии алкогольного и наркотического опьянения… Во время разбирательства в ОВД напал на инспектора Найденова Д.В., нанеся ему удар кулаком в лицо и несколько ударов стеклянным сосудом по голове»… В этой официальной бумаге несколько неожиданно возник «стеклянный сосуд». Лукавая деталь: милиционеры настаивали на графине из-под воды, но в приговоре, как и в показаниях Грешилова, речь идет о двухлитровой бутылке из-под водки.

Инспектор Дмитрий Найденов, в чьи обычные должностные обязанности вообще-то входил контроль за ларьками, приговорен к трем с половиной годам лишения свободы условно. Ту же картину с теми же последствиями для Найденова, но с несоизмеримо меньшими для себя начальник УВД мог бы восстановить не за два года, а за два дня. Сейчас уже труднее разгрести все напластования лжи, которыми обросло это, увы, совершенно банальное дело. Но мы стараемся, придерживаясь жанра «лазерного шоу», высвечивать картину с разных точек зрения.Павел Грешилов рассказывает, что на дискотеку он приехал со своей девушкой, сестрой и другими сотрудниками корпорации «ГРИНН», у которой организаторы арендовали аппаратуру. По этой причине, кстати, он «не лез на сцену», что было ему инкриминировано при задержании, — там он выполнял свои обязанности. Был он, конечно, навеселе, как и все, кто слушал музыку на поляне, включая милицию, но и не так уж пьян, чтобы вступать с ней в разборки. Это, в общем, подтверждают фотографии, которые были сделаны незадолго до начала конфликта: Грешилов там снят танцующим со своей девушкой, с сестрой и другими работниками корпорации «ГРИНН», на вид он весел и вполне адекватен. Он до сих пор может только гадать, почему менты стали тащить из толпы именно его, единственного. Они бросили его на землю, заперли сзади в наручники и потаскали лицом по земле. Вскоре приехал отец, Николай Грешилов, которому позвонила сестра. Увидев исцарапанное лицо и грязную рубаху сына, он дал ему оплеуху, но все кругом стали кричать, что «Паша ничего плохого не делал».

Грешилов-старший повернулся к старшему из милиционеров, майору, заметно пьяному, и предложил забрать сына домой, но тот ответил отказом. Он попытался телом перегородить дорогу «уазику» милиции, но один из милиционеров (Найденов) заломил и отцу тоже руку, после чего сына увезли в наркологический диспансер. Туда приехала мама Грешилова. Она вошла в кабинет следом за сыном — тут врач сразу огорошил ее тем, что пробы показали наличие в крови алкоголя и амфитамина. Анализ не мог быть сделан за несколько минут — в ходе последующих разбирательств проба будет признана недействительной. Сын был в наручниках, с исцарапанным и испуганным лицом, но вел себя адекватно, ни на какие боли не жаловался. Мать попросила милиционеров отдать ей сына, но они снова отказались и повезли его дальше — в Курский РОВД. Она поехала следом, туда же приехали сотрудники корпорации «ГРИНН», но внутрь никого не пропустили, а спустя два часа, проведенных у дверей, мать увидела сына уже в машине «скорой», зверски избитого, плачущего от боли и унижения. В больнице Павел провел три недели, головокружения и головные боли преследуют его до сих пор.

Такая же картина возникает из показаний, хотя и косвенных, троих пацанов, за которыми менты вернулись на дискотеку, чтобы задержание Грешилова не выглядело подстроенным специально. Отличаются показания милиционеров, находившихся в РОВД, но не в кабинете, где Найденов избивал Грешилова. Показания детей милиционеров о том, что Паша был сильно пьян, не были приняты судом во внимание, так как эти дети милиционеров плясали в другом углу дискотеки.Картина, в общем, понятна, за исключением одной детали: почему в ту ночь на дискотеке, откуда милиционеры, как они чаще всего это и делают, могли потащить любого, они прицепились именно и только к Грешилову? Паша вспоминает, что в час ночи, когда всем еще было весело, какой-то мент спрашивал, не он ли сын Грешилова. Отец, Николай Николаевич, считает, что в этом все и дело, цель была — шантажировать его самого. Мама же предполагает, что менты просто перепутали младшего брата Пашу со старшим, Тимуром, у которого в самом деле бывали и раньше проблемы с милицией.

Надо рассказать и о том, кто такой отец Павла — Николай Грешилов, чья версия не только самого инцидента, но и уголовного дела связана с его отказом платить в некий фонд поддержки милиции. Грешилов-старший как раз и возглавляет ту самую корпорацию «ГРИНН», владеет заводом полимерной пленки, дилерской сетью «КамАЗов» и сетью супермаркетов «Линия», которые торгуют уже не только в Курске, но и в других регионах. Кстати, как раз накануне этой истории, в вечер закрытия ярмарки, прокурор, начальник УВД и другие «первые лица» администрации области отужинали в ресторане построенной им гостиницы, Грешилов сам их там угощал. В общем, если бы не могущественный в Курске папа, Пашу или вовсе никто не заметил бы на дискотеке, или он бы уже сидел в безвестности, как рядовой пацан, свои пять лет «за избиение сотрудника милиции».

Тут подходящая завязка для телесериала: живет в городке и богатеет (как ни удивительно, не прикасаясь к бюджету) олигарх межрегионального калибра — сутками он носится между заводом и магазинами, за старшим сыном не уследил, хотя и строг (вспомним оплеуху на дискотеке), зато радует отца младший сын, подрастающий в семейном бизнесе. «Ничто не предвещает беды», но тут империя магазинов, спасая младшего члена корпорации, вступает в бой с империей ментов, на стороне которых тоже есть свои ресурсы для новой «курской битвы»…

Без иронии: если бы не инцидент в РОВД, скорее всего случайный, что было бы удачливому бизнесмену до безобразий ментов? Мало ли кого там бьют, насилуют и убивают, об этом предпочитают не слышать и не знать даже и менее защищенные граждане, а у Грешилова вовсе — своя жизнь, своя служба безопасности и даже своя газета. Сначала он бьется за сына, и только… А нас сейчас будет интересовать не итог войны, до сих пор непредсказуемый, но всполохи, которые теперь становятся видны вследствие частичного перевода ее в публичную сферу.Курская газета «Друг для друга», подконтрольная Грешилову, сразу описала всю историю с Павлом так, как спустя два года она будет выглядеть в приговоре. Кроме того, газета (тираж — 40 тыс. экземпляров) призвала читателей приходить в редакцию с рассказами о бесчинствах в милиции. Результат превзошел ожидания. Так бывает, когда в деревню, где уже десять лет не видели даже фельдшера, вдруг приезжает из города, допустим в отпуск, врач. Вся деревня и тянется, прослышав о помощи: кто с зубом, кто с ногой, кто с поносом, кто с чем. На столе у главного редактора газеты (в данном случае совершенно не важно, чьей) лежат разлохмаченные папки заявлений и документов. Мы выберем только три самые яркие и свежие истории и только по Курскому району (география жалоб охватывает город и всю область).

Неопровержимые доказательстваСотрудники Курского РОВД Бугорский, Бальных и Заикин на дежурстве выпили самогону, а около полуночи Бугорский вспомнил, что надо бы навестить одного типа по кличке Пушкин в деревне Майково. Выбили дверь у подруги «Пушкина», забрали его в машину, отъехали в лес и стали бить. Бугорский, как говорят двое других, забил мужика ногами, хрипел себе в багажнике — и вдруг не дышит. Съездили за лопатами, но закопать «Пушкина» не успели — пора было на утренний развод. Так и приехали с трупом в багажнике, потом закопали.

Этот случай произошел несколько лет назад, зато 30 июня 2005 года, как раз накануне «лазерного шоу», Бугорский с другим сотрудником Курского РОВД за что-то избил автомобильным баллонным ключом старика и двух молодых женщин в присутствии их детей возле деревни Ельково — по этим двум эпизодам есть приговор суда.

В 5 утра 4 октября 2006 года некая гражданка Е., сорока лет, вышла из дома и пошла к ночному кафе в поисках загулявшего мужа. Тут ее увидели два сотрудника Курского РОВД. Слово за слово, запихнули в машину, увезли в лес и изнасиловали, потом дали лопату и велели копать себе могилу. Гражданка Е. уговорила оставить ее в живых, пообещав никому ничего не рассказывать, но когда она, истерзанная, через несколько часов вернулась в квартиру, то уже и муж был дома… По этому делу также уже имеется приговор.

5 июля 2006 года (ровно через год после «лазерного шоу» в Генпрокуратуре как раз рассматривается письмо генерала Булушева с просьбой вернуть из Белгорода в Курск следственное дело) участковые Курского РОВД забрали в отдел из дома в селе Черемушки 39-летнего Владимира Ефимова, отца двоих детей, якобы за то, что он ругался матом. Утром жена Ефимова разыскала его в больнице, он был без сознания, только бормотал, не узнавая ее: «Не бейте меня, пожалуйста!». Через день он умер, согласно медицинскому заключению, «в результате открытой черепно-мозговой травмы, гематомы и ушиба вещества головного мозга, перелома костей свода и основания черепа». В милиции Ефимовой сказали, что муж упал с крыльца и разбился в результате приступа эпилепсии, которой, впрочем, он раньше никогда не страдал. Уголовное дело было прекращено, когда же Ефимова при поддержке газеты потребовала дополнительной экспертизы, ей выдали череп покойного мужа, который она долго хранила в шкафу, а сейчас перепрятала. Повторная экспертиза в Орле твердо держится мнения, что, с эпилепсией или без, никто не может упасть таким образом, чтобы получить три перелома. Ефимову с детьми и с черепом мужа приезжала снимать передача «Человек и закон» — зрители ОРТ видели эти кадры. Но приговора по делу нет, нет и самого дела: курская милиция во главе с генералом УВД продолжает настаивать на том, что это был несчастный случай, — так Виктор Булушев объяснил недоразумение и в разговоре с корреспондентом «Новой».

Я сообщил Булушеву суть позиции, которую обещал изложить и сейчас излагаю в этой заметке. Мы пока абстрагируемся от вопроса о том, кто прав или не прав в аппаратной, информационной (и дезинформационной) войне между Курским УВД и корпорацией «ГРИНН», от их, по сути, борьбы за власть. Мы считаем, что власть — это те ее представители в погонах, с которыми мы каждый день сталкиваемся на улице (если они пока не приходят к нам домой). Так вот о них. Это же далеко не все, в редакции газеты «Друг для друга» лежит еще целая куча материалов, разных как по степени тяжести обвинений в адрес ментов (от взяток до убийств), так и по сложности доказывания. Журналисты не могут с этим справиться, а число тех, кто пострадал от ментов, но боится им об этом рассказывать, вероятно, приближается к численности населения Курской области.

Разумеется, мы далеки от мысли, что Курский РОВД представляет собой какое-то совершенное исключение в общей картине Курского областного УВД, а Курская область — в милицейской географии Российской Федерации. Может, где-то есть и хуже. В этом смысле внимание газеты именно к Курскому району — тоже для них скорее «несчастный случай», а поверни этот фонарь в другую сторону — увидишь то же самое. Но в сконцентрированном здесь материале мы отчетливо видим, что в Курском районе Курской области под видом «борьбы с преступностью» орудуют какие-то чудовища, пришельцы, это явно не люди, даже если они тоже отсюда. Они как-то и чем-то не по-человечески мотивированы, только водку ту же самую пьют, но ничего человеческого они в нас уже не различают. Кто они, товарищ генерал? И почему вы с таким упорством защищаете именно их, а не людей?

Снова комментируя по моей просьбе историю после «лазерного шоу», давно и много раз изжеванную, в том числе и им лично, в газетах и на пресс-конференциях, Виктор Булушев опять настаивал на том, что Грешилов напал на милиционера в Курском РОВД, хотя на фоне других историй, широко известных про это место, поверить в эту версию уже невозможно. Мол, сын Грешилова вообще такой, он и раньше сломал челюсть инспектору ГАИ, но дело замяли. Я уточнил: может быть, речь о старшем брате, у которого известные проблемы с милицией? Нет, сказал генерал, о младшем, мы передадим вам определение об отказе в возбуждении уголовного дела. Определения мне до отъезда из Курска не привезли, потому что его нет — с гаишником когда-то подрался Тимур, а не Павел. Возможно, их мама права — нынешняя полномасштабная война началась с простой ошибки, когда на дискотеке пьяные менты спутали Пашу с Тимуром. Но генералу странно их снова не различать. И даже трудно сказать, какой из вариантов характеризует его хуже: то ли он сознательно врет журналистам, то ли, в самом деле, уже не видит людей, если это не его начальство из Министерства внутренних дел.

История с Пашей Грешиловым (дай бог ему поправиться от головных болей после сотрясения мозга) на этом фоне далеко не самая страшная. Но она интересна именно тем, что его папа может рассказать (и рассказывал) о своей беде не только начальнику УВД, но и прокурору области, и губернатору, и в Генпрокуратуре, и даже председателю Совета Федерации, разве что только президент про это пока не знает. Именно благодаря этому и уже зная результаты, мы можем утверждать, что истинная власть над людьми находится не у губернатора, не в Совете Федерации, не в Генеральной прокуратуре и не у президента. Она в подвале милиции, где стоит пустая бутылка из-под водки, именуемая в протоколах «графином», где есть еще наручники и противогаз для простейших из наиболее изощренных пыток. И никто ни на каком уровне ничего уже не может сделать против этих «ментов». Не генерал Булушев командует инспектором по ларькам Найденовым, а условно осужденный инспектор дергает своего генерала за невидимую нам ниточку. Генерал, во всяком случае, не смог за все эти сконцентрированные при помощи чужой газеты ужасы хотя бы уволить начальника РОВД, чтобы отвести удар от себя.

Начальник Курского УВД рассказал также, как он борется с коррупцией и за несколько лет на своем посту улучшил раскрываемость преступлений. А Николай Грешилов в своей корпорации «ГРИНН» тоже, между прочим, укрывает прибыль от налогов, сообщили нам в УВД. Может, и укрывает, а кто же не укрывает, может быть, это даже удастся доказать, ведь война уже пошла не на жизнь а на смерть, и проверки всех мыслимых органов терроризируют «ГРИНН», ставя работу ее магазинов на грань возможного. Там сразу нашли какие-то не те куриные окорочка и кишечную палочку, которая никогда и никак не проявлялась. Грешилов тоже, со слов бывших милицейских руководителей, перешедших на работу и под флаг «ГРИНН», рассказывает про Булушева всякие интересные вещи, но мы пока об этом не будем, потому что это надо проверять, да и совсем другая у нас сегодня тема, хотя это тема тоже интересная.

Из неоспоримых доказательств мы пока располагаем только картиной нашествия «невменяемого мента» в масштабах Курской области. Но если эту «курскую битву» выиграет УВД, то корпорация «ГРИНН» точно рухнет, если же победит «ГРИНН», то ментам вряд ли что-то серьезное сделается. Ну, уберут генерала, назначенного к ним из Пензы, пришлют откуда-нибудь еще. Не из-за границы же