Без доказательств

«Обвинение строилось так: “Нашли вещество, это вещество в доме Иакова Воронцова, значит, он виновен”. Никаких доказательств принадлежности вещества в деле нет», — так адвокат Галым Нурпеисов Медеуского районного суда № 2 города Алматы (Казахстан), вынесенный 7 октября, пожалуй, самому известному в стране антивоенному священнослужителю — автору «Новой газеты» иеромонаху Иакову (Воронцову). Он был арестован по административному делу 13 февраля, а спустя 10 дней ему предъявили уголовное обвинение по наркотическим статьям. О. Иаков, его родственники и защита категорически отвергают такие подозрения, в знак протеста против несправедливости судебного разбирательства иеромонах даже объявлял голодовку.

Судья Жасулан Хусаинов назначил о. Иакову четыре года лишения свободы, применив амнистию по случаю принятия новой Конституции Казахстана. Если бы амнистии не было, дали бы шесть лет, как требовал прокурор. При этом наиболее резонансное обвинение — в «организации притона» (ст. 302 УК Казахстана) с обвиняемого сняли, оставив лишь «хранение без цели сбыта» (ст. 296 УК Казахстана).

Обвинение основано на показаниях двух секретных свидетелей, фигурирующих в материалах дела как «Иванов С.С.» и «Петухов В.В.». Один из них в ходе судебного разбирательства был исключен из процесса, поскольку сторона обвинения не смогла доказать самого факта его существования. Единственный оставшийся в деле свидетель, как предполагает сторона защиты, работает в правоохранительных органах. В какой-то момент суд решил засекретить процесс, поэтому его участники не имеют права разглашать некоторые детали.

Галым Нурпеисов обращает внимание, что ни следствию, ни суду не удалось установить принадлежность тех 2,44 грамма 3-хлорметкатинона (также известен как 3-CMC), хранение которых вменяют о. Иакову. Обвинение утверждает, что он приобрел это вещество из класса катинонов «у неизвестного лица в неустановленном месте в неустановленное время за неустановленную сумму». Такая обтекаемость характерна для политически мотивированных дел, подчеркивает Нурпеисов, имеющий большой опыт защиты оппозиционных активистов (в частности, он был адвокатом задержанных в ходе январского мятежа 2022 года).

«Казахстан проваливает систему демократии и защиты права. Законы существуют для того, чтобы обеспечивалась юридическая безопасность, а применяются для запугивания несогласных», — говорит адвокат. Директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ) Евгений Жовтис, изучив доступные материалы дела, добился на международном уровне признания о. Иакова узником совести — именно в таком качестве имя священнослужителя включено в список FoRB Victims List комиссии США по международной религиозной свободе (USCIRF).

Суд скорый и неправый

25 ноября прошлого года в гостеприимный дом о. Иакова в одном из дачных пригородов Алматы пришли два человека — те самые засекреченные свидетели «Иванов» и «Петухов». Был ли иеромонах знаком с ними прежде — трудно сказать наверняка. Из материалов дело известно, что они вели негласную фиксацию своего общения с о. Иаковом, то есть действовали довольно профессионально и с определенным умыслом.

Как рассказала «Новой» сестра о. Иакова Светлана, проживающая в том же доме, батюшка отличается открытым характером, через их дом прошли сотни людей, нередко по вечерам собирались большие компании — и православных, и разного рода богоискателей. Среди последних был некто А., сменивший множество конфессий в своих религиозных поисках. Накануне ареста о. Иакова, 12 февраля, А. появился в его доме после долгого перерыва и развил необыкновенную активность — убрал снег во дворе, ходил по дому. Это был идеальный момент для того, чтобы подбросить «запрещенку».

В январе была проведена информационная подготовка к новому витку преследований «мятежного» иеромонаха. Сразу после новогодних каникул, 12 января, Служба внешней разведки РФ опубликовала странный, несколько истерический пресс-релиз, в котором первый по чести иерарх мирового православия — Константинопольский патриарх Варфоломей — именовался «антихристом в рясе».

Идея, которую вынашивал о. Иаков в течение последних трех лет, состояла в том, чтобы зарегистрировать на территории Казахстана общину под омофором Константинопольского патриарха, также осудившего позицию РПЦ в отношении СВО. Как отмечала «Новая», «трудно себе представить, чтобы деятельность о. Иакова оставалась незамеченной экспертами в погонах по каноническому праву».

Уже 16 января некий «инсайдер» предупреждает о. Иакова через мессенджер о том, что за ним установлена слежка, и он стал «предметом неформальных договоренностей между российской стороной и Республикой Казахстан». 20 января в эфир телеканала РПЦ «Спас» выходит программа «Атака на православную церковь в Казахстане», целиком посвященная деятельности «мятежного» иеромонаха.

От лица структуры РПЦ в Казахстане в программе участвовало сразу несколько клириков, в том числе секретарь Астанайской епархии протоиерей Александр Суворов.

Очевидно, вплоть до ареста иеромонах не давал поводов для подобных подозрений.

На 10 февраля было назначено заседание административного суда Алматы по иску о. Иакова и созданной им общины вне юрисдикции РПЦ. Община обжаловала решение городского департамента юстиции об отказе в регистрации, несмотря на то что учредителям удалось выполнить все довольно сложные требования казахстанского законодательства, предъявляемые ко вновь создаваемой религиозной организации. Заседание суда прошло в дистанционном режиме и завершилось переносом слушаний, но после ареста о. Иакова этот процесс прервался.

Арест иеромонаха в ночь на 13 февраля был обставлен в классических традициях полицейской спецоперации: ОМОН, маски, обыск — правда, недолгий, поскольку, по всей видимости, о месте хранения «пакетика» было известно заранее. Комментируя события того дня, адвокат Галым Нурпеисов отметил стремительность происходившего — в 8 утра о. Иакова повезли на экспертизу, а в 11 утра суд уже приговорил его к 10 суткам административного ареста: «Темп для политических дел абсолютно типичный».

По официальной версии, в крови иеромонаха обнаружили метаболиты каннабиноидов. По версии близких о. Иакову людей — родных и членов общины, — это было результатом приема психотропных препаратов, рекомендованных врачом. Собственно, за эти метаболиты иеромонаху и назначили 10 суток ареста, которые он отсидел. Дальнейшая фабула уголовного дела никак не стыкуется с той экспертизой — защита постоянно обращала внимание следствия и суда, что инкриминируемого о. Иакову вещества в его крови не обнаружено. По рассказам сотрудников епархии, ее глава, митрополит Александр (Могилев), «не мог поверить», что батюшка причастен к наркомании — слухов или подозрений такого рода в местной церковной среде не циркулировало.

После завершения административного наказания, 23 февраля, о. Иаков был вновь арестован. Ему предъявили обвинение по уголовному делу, возбужденному департаментом полиции Алматы по статьям 296 и 302 УК Казахстана. Следствие вел тот же самый капитан полиции С.Б. Атахан, который в 2023‒2024 годах расследовал дело в отношении о. Иакова по подозрению в разжигании розни (об этом ниже). Со стороны выглядит так, что начальство дало Атахану шанс реабилитироваться за развал первого дела.

Унижающие человеческое достоинство условия о. Иакову создали сразу же после помещения в СИЗО по уголовному делу — заставили сбрить бороду и коротко остригли. Адвокат расценил это как психологическое давление и ущемление религиозной свободы. Из камеры о. Иаков прислал в «Новую» проповедь о любви, а сейчас, по словам сестры, пишет книгу под рабочим названием «Из уз».

18 мая суд неожиданно решил перевести иеромонаха в психиатрическое учреждение специализированного типа, причем о рассмотрении соответствующего ходатайства адвоката не предупредили. Спустя месяц, 22 июня, суд это решение отменил, но о. Иаков успел испытать на себе прелести карательной психиатрии. Его поместили в спецпсихушку в поселке Актас, которая имеет в Казахстане репутацию самой жесткой: свидания с родственниками не допускаются, и точно узнать, какие препараты вводят заключенным, невозможно.

Месячное пребывание в учреждении отразилось на здоровье иеромонаха — усилились боли в ноге, появился тремор. По итогам пребывания в спецпсихушке врачебная комиссия вынесла заключение: о. Иаков вменяем, в психиатрическом (в том числе наркологическом) лечении не нуждается. После возвращения в СИЗО он пытался обращаться за медпомощью, но просьбы игнорировались.

21 августа Атахан передал обвинительный акт в суд, и спустя неделю начался процесс, в рамках которого состоялось четыре заседания: 28 августа, 16 сентября, 6 и 7 октября. В последние два дня судья резко форсировал процесс, перейдя сразу от прений сторон к последнему слову и оглашению приговора. Как мрачно шутили казахстанские журналисты, торопился ко дню рождению одного влиятельного в Казахстане иностранного лидера.

Незадолго до завершения процесса иеромонах распространил обращение, в котором говорилось: «Седьмой месяц меня незаконно содержат под стражей безо всякой вины. Уголовное дело против меня сфабриковано, обвинение абсурдно и не соответствует истине… Я был вынужден объявить бессрочную голодовку (на воде)». Сейчас голодовка прекращена, иеромонах, по словам сестры, похудел на 15 кг.

Приговор в законную силу не вступил, о. Иаков и его защита подадут апелляционную жалобу.

Подоплека

Причины и цели преследования о. Иакова не понять, если не вспомнить об истории его служения и проповеди. Он получил хорошее по меркам Казахстанского митрополичьего округа РПЦ образование — как духовное (Алматинская семинария и Русская христианская гуманитарная академия в Петербурге), так и светское (филфак Казахского национального педуниверситета и Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов). В 2008-м рукоположен в сан священника, был секретарем комиссии по биоэтике при синоде митрополичьего округа, работал в просветительском отделе Астанайской епархии, служил в кафедральном соборе Алматы. Занимался научными исследованиями и издал книгу о православных мучениках, расстрелянных в 1930-е годы на территории Казахстана, писал стихи, продвигал идеи инкультурации православия и богослужения на казахском языке.

Водоразделом в его биографии стало 24 февраля 2022 года — день начала СВО. О. Иаков подписал (восьмым по счету) открытое письмо примерно 300 клириков РПЦ с призывом к миру. Иеромонах также обратился к своему правящему митрополиту Александру с предложением призвать синод РПЦ «немедленно обратиться к вооруженным силам обеих сторон и потребовать прекращения кровопролития — под страхом отлучения и анафемы».

По мере усиления агрессивной риторики РПЦ и умножения репрессий против пацифистского духовенства о. Иаков пришел к выводу о том, что Православная церковь Казахстана должна стать независимой: «Ради правды Евангелия, ради блага Церкви отойти от губящего Церковь патриарха Кирилла».

Поскольку большинство православных в Казахстане было настроено промосковски, о. Иаков в 2023 году предлагает открыть подворье Константинопольского патриархата в стране, чтобы у верующих был моральный и канонический выбор. В ответ митрополит Александр запрещает его в служении и начинает «церковный суд» на предмет лишения сана.

О. Иаков осознает перспективу уголовного преследования, заявляя Александру: «Моя совесть чиста, и я не боюсь клеветы, подстав, преследования и даже тюрьмы!» Спустя еще год о. Иакова «лишают сана», это решение спешно утверждает патриарх Кирилл. С точки зрения Константинопольского, который, по канонам, имеет право принимать апелляции на решения других патриархов, политически мотивированные «прещения» не имеют законной силы. Поэтому Константинополь восстановил в служении ряд «репрессированных» РПЦ клириков, в том числе оо. Андрея Кордочкина*, Алексия Уминского и Андрея Кураева*. Почти все они вынуждены были покинуть Россию, о. Андрей Кордочкин призывал и о. Иакова покинуть Казахстан, но тот решил остаться.

В конце декабря уже знакомый нам капитан полиции Самат Атахан возбуждает уголовное дело по ст. 174 УК Казахстана («разжигание розни»), в рамках которого о. Иаков получил статус «свидетеля с правом на защиту». Формальное обвинение ему тогда так и не было предъявлено, а в феврале 2024 года психолого-филологическая экспертиза не выявила в оспариваемом посте признаков разжигания вражды. Однако формально следствие продолжалось еще более года — дело закрыли лишь в апреле 2025-го — с тем, чтобы вскоре начать новое преследование.

Травля иеромонаха не прекращалась в телеграм-канале «Семиреченский пилигрим», который предположительно курирует всё тот же о. Александр Суворов. Название канала указывает на геополитические приоритеты его авторов: Семиречьем Южный Казахстан окрестили российские войска, захватившие его в середине XIX века. Претензии к о. Иакову не отличались разнообразием: всё те же угроза монополии Московского патриархата («раскол») и нелояльность Кремлю («русофобия»).

…Наркотические статьи для компрометации и репрессий оппозиционеров нередко применяются на постсоветском пространстве. Так, например, правозащитника Оюба Титева осудили в 2019 году после подброса пакетика с марихуаной. Попытки «закрыть» о. Иакова (Воронцова) по такой же, «позорной» статье — косвенное признание безупречности его церковной и гражданской позиции. Попытка ввести в уголовное русло его спор с церковными и гражданскими властями в 2023–2024 годах оказалась провальной. Теперь решено скомпрометировать не взгляды, а личность их носителя, ставшего символом независимого от имперских амбиций Москвы православия в Казахстане. Прием древний, но иногда, увы, эффективный.

* Признаны Минюстом РФ «иноагентами».