Госдума собирается принять поправки к Уголовному кодексу, разработанные вице-спикером Ириной Яровой и главой думского комитета по безопасности и противодействию коррупции, бывшим первым зампредом Следственного комитета Василием Пискаревым, криминализующие первое же деяние, которое правоохранительные органы сочтут «дискредитацией Вооруженных сил».

Сейчас уголовная ответственность за «дискредитацию» может наступить только после вступившего в силу решения об административном наказании за это же.

Перед этим аналогичные инициативы были внесены в Госдуму и по трем «экстремистским» статьям УК.

Поправки Яровой–Пискарева уже одобрила правительственная комиссия по законопроектной деятельности, и сомневаться в том, что их примут, невозможно.

К тому же они идеально укладываются в давно наблюдаемую тенденцию на ужесточение всех «политических» статей УК и интерпретации (цитируя шварцевского Дракона) сомнения как ослушания.

Авторы поправок предлагают отменить так называемую административную преюдицию (принцип, по которому возбудить уголовное дело можно только после административного наказания) по трем статьям УК.

А именно —

• о дискредитации Вооруженных сил РФ (статья 280.3),
• о призывах к введению санкций против Российской Федерации или ее граждан (статья 284.2)
• о содействии в исполнении решений международных организаций, в которых Российская Федерация не участвует, или иностранных государственных органов об уголовном преследовании должностных лиц органов публичной власти Российской Федерации (статья 284.3).

Правда, с одним условием: уголовная ответственность за эти деяния будет сразу же наступать, если они совершены «из корыстных побуждений или по найму».

Одновременно с этим предлагается в описанных случаях ужесточить наказание по статьям 284.2 и 284.3 УК РФ: по первой — увеличить максимальный штраф с 500 тысяч рублей до 3 млн рублей, а максимальный срок лишения свободы — с трех до пяти лет; во второй — увеличить максимальный срок лишения свободы с пяти до семи лет. А также ввести возможную конфискацию имущества, полученного «в результате совершения этих преступлений».

Причиной для такого ужесточения называется необходимость «защиты интересов России «от преступной деятельности, создающей угрозу национальной безопасности», поскольку «совершение названных преступлений из корыстных побуждений или по найму свидетельствует о повышенной общественной опасности совершаемых деяний, осмысленной направленности на преступное извлечение выгоды за действия противоправного характера»…

Истинная опасность этого нововведения очевидна: множество людей может стать объектами уголовного преследования по, мягко говоря, сомнительным основаниям. И вот почему.

И не только пацифистские надписи или высказывания. Но и цитаты из Далай-ламы, рассказы в Сети о том, что гражданин видел во сне Владимира Зеленского, плакаты с библейской заповедью «Не убий», использование украинского флага (или его цветов), лозунг «Фашизм не пройдет» и даже «сочувственные» лайки к сообщению в интернете о наказании других людей за «дискредитацию».

Для каждого из этих случаев обязательно находился специально обученный эксперт, который в своем заключении охотно подтверждал намерение «привлекаемого» именно таким путем дискредитировать Вооруженные силы. Даже если он ни словом не упоминал ни о Вооруженных силах, ни о специальной военной операции, ни об Украине.

Да, как уже сказано, обходиться без «административной преюдиции» будут лишь в случае, если деяние совершено «из корыстных побуждений или по найму», но понятие «корыстное побуждение» настолько расплывчато, что для правоохранителей не составит никакого труда трактовать его предельно широко и «привесить» этот мотив к любой желаемой ситуации.

Самое простое — и юристы немедленно это отметили — обвинить в «корыстных побуждениях» тех, кто получает деньги за свою работу: зарплату, гонорары, деньги по договору, средства от грантов и так далее.

Последствия принятия поправки Яровой–Пискарева достаточно очевидны: число уголовных дел по трем указанным статьям может вырасти на порядок за счет отмены «административной преюдиции». А если учесть, что по «политическим» делам говорить о правосудии в нынешней России можно только с горькой усмешкой — оправдаться по ним практически невозможно, и обвинительное заключение почти всегда (за редчайшими исключениями) ретранслируется в приговор, — число политических заключенных рискует вырасти в значительной степени. Ибо попасть в их число может любой — или неугодный властям, или просто угодивший под стремление местных правоохранителей улучшить отчетность и доказать свою нужность.

Зачем это делается — очевидно: расчет сделан на то, что, когда тысячи сидят за решеткой, миллионы будут опасаться сказать лишнее слово, чтобы там не оказаться.

Так создается иллюзия единомыслия.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».