Интервью · Политикапри поддержке соучастников

Адвокат Навального: «Есть основания для выигрыша иска к «Ив Роше»

Мэтр Амели Лефевр — о подаче апелляции по делу о «ложном доносе». Именно его российские власти использовали, чтобы посадить Навального

Этот материал вышел в № 119 от 22 октября 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 119 от 22 октября 2021
10:59, 20 октября 2021Юрий Сафронов, обозреватель «Новой», журналист RFI, Париж
views

46775

10:59, 20 октября 2021Юрий Сафронов, обозреватель «Новой», журналист RFI, Париж
views

46775

Амели Лефевр — адвокат, которая уже четвертый год «ведет» иск Алексея и Олега Навальных к головной компании Yves Rocher во Франции. Навальные обвиняют Yves Rocher в «ложном доносе», после которого российские власти сначала отправили Олега на три с половиной года в лагерь, а с января держат в заключении Алексея Навального. На прошлой неделе во Франции следственный судья решил закрыть дело по иску Навальных к Yves Rocher, мотивировав это «отсутствием состава преступления». Амели Лефевр в интервью «Новой» недоумевает, почему следствие не смогло или не захотело продвинуться в изучении доказательств дальше, хотя для этого были возможности. И полагает, что при подаче апелляции у Навальных есть шансы на победу во французском суде.

Фото: пресс-служба Мосгорсуда

Выиграть этот иск тем более принципиально, что сама компания Yves Rocher не только не принесла никаких извинений незаконно осужденным людям, но и настаивала в коммюнике, выпущенном в январе 2021-го сразу после ареста Алексея Навального: «Подозрения в мошенничестве братьев Навальных в отношении частных компаний были подтверждены тремя судебными решениями, так что это дело закрыто и вернуться к нему уже невозможно». И компания настойчиво попросила не приставать к ней с вопросами: «Ив Роше» — абсолютно аполитичное предприятие, мы никогда не участвуем, ни в какой форме, в политических дебатах и поэтому не желаем комментировать российскую ситуацию». Собственно, на запросы «Новой» компания так никогда и не ответила.

В свою очередь, Амели Лефевр и Вильям Бурдон из бюро Bourdon & Associés, адвокаты Навальных во Франции, заявили тогда о том, что арест Алексея является «результатом применения старой и целиком сфальсифицированной [в России] судебной процедуры», и подчеркнули, что ее бы не было «без активного участия группы Yves Rocher, которая прекрасно была осведомлена о ложности этих обвинений» (выдвинутых в «заявлении о преступлении», которое написал в декабре 2012 года на братьев Навальных председателю Следственного комитета Бастрыкину глава российского подразделения компании — Yves Rocher Vostok — г-н Брюно Лепру).

То заявление «ставит вопрос не только о моральной, но и судебной ответственности» «Ив Роше», подчеркнули в адвокатском бюро Bourdon & Associés.

Сам Навальный перед своим приездом на разговор с французским следственным судьей в 2019 году (судья решал, стоит ли передавать иск против Yves Rocher в суд, и вот теперь решение принято) подчеркивал, что, хотя позднее «компания поняла, во что ввязалась, и заявила, что ущерба им никто не наносил, они ни к кому претензий не имеют», «главная бумажка» уже «лежала в папке» судьи Замоскворецкого суда г. Москвы: «заявление от Лепру из «Ив Роше».

«Это заявление он согласовал с французским офисом», — уверен Навальный.

И вот 11 октября 2021-го, через три с лишним года после подачи Навальными жалобы в суд бретонского города Ван (рядом с которым находится головной офис Yves Rocher), местная г-жа следственный судья вынесла постановление о закрытии дела.

Адвокат компании Жан Тамале в интервью изданию Challenges похвалил «нормально проведенное расследование, которое привело к принятию наиболее логичного решения» и предостерег от любого желания превращать «коммерческий спор в политический процесс». То есть представитель Yves Rocher гнет знакомую линию о «споре хозяйствующих субъектов».

При этом адвокат Навального уверена, что и решение от 11 октября не является «логичным», а спор еще не закончен.

Мэтр Амели Лефевр. Фото: bourdon-associes.com

Мэтр Лефевр, расскажите в двух словах, что привело к тому решению, которое было вынесено на прошлой неделе о прекращении расследования против компании Yves Rocher по иску о «ложном доносе», который подали в 2018 году братья Навальные?

— После подачи жалобы в июне 2018 года было проведено определенное количество следственных действий. И когда следственный судья (фр. juge d’instruction) при суде города Вана закончил те действия, которые считал необходимыми, он в конце 2019 года выпустил то, что во Франции называется un avis de fin d’information — такое уведомление. Перед тем как закрыть следствие, он обязан отправить всем сторонам дела это уведомление, которое означает: я закончил следствие, я сейчас закрою досье либо с формулировкой об «отсутствии состава…», либо отправив его в суд. Но перед тем, как принять какое-либо решение, я прошу ваших последних замечаний — по поводу всего дела и той работы, которую я проделал. А мы по такому случаю можем не только представить замечания, но и потребовать проведения дополнительных следственных действий — по целой куче вещей, которые не были сделаны и которые мы считаем полезными для расследования дела. Именно это мы и сделали в начале 2020 года. Но следственный судья нам отказал.

Какие именно следственные действия вы просили провести?

— В их числе — изъятие документов и проверка переписки между тем, кто руководил российским подразделением «Ив Роше» (и подписал донос), и материнской компанией во Франции. Кроме того, мы потребовали провести опрос сотрудников, работавших в компании в то время — и в России, и во Франции. Всех тех, кто участвовал или мог участвовать в принятии этого решения. Но следственный судья, как я и сказала, нам отказал — это было в мае 2020 года.

И вот по поводу этого отказа мы тогда в первый раз обратились в апелляционный суд города Ренна (административный центр региона Бретань. — Ред.). И в мае 2021 года в апелляционном суде было заседание — исключительно по этому вопросу. Но суд решил, что судебный следователь прав и что не было необходимости проводить дополнительные следственные действия. При этом генеральный прокурор при апелляционном суде Ренна (то есть представитель прокуратуры в апелляционном суде. — Ю.С.) выразил согласие с нами. Так что дело вернулось на нижестоящий уровень — снова к следственному судье. И вот на прошлой неделе дело было закрыто.

Как зовут следственного судью, закрывшего дело?

— Госпожа Риваллан. Но это не так важно в данном случае, потому что это не она вела все расследование. Это был другой следственный судья, господин Бланши, но его перевели на другое место — как это принято делать со всеми juges d’instruction по истечении определенного количества лет. Так что Риваллан только лишь подхватила это «чужое» дело и закрыла его. Конечно, она могла бы выразить свое несогласие, но, с учетом прежнего решения апелляционного суда Ренна, у нее было не так много пространства для маневра.

Чем было мотивировано решение?

— Правонарушение, которое мы хотим изобличить, — это «ложный донос».

А во французском праве для того, чтобы доказать, что есть факт ложного доноса, нужно, в частности, найти то, что называется «умыслом». То есть я пишу на кого-то донос и знаю, что то, что я рассказываю, — это ложь. И делаю это только для того, чтобы навредить кому-то. Но нужно иметь доказательства этого. А это всегда немного трудно…

Но вы все-таки думаете, что найдете доводы, чтобы доказать этот самый «умысел»?

— Мы сейчас, по согласованию с нашими клиентами, подаем аппеляцию (интервью взято за несколько часов до решения по поводу апелляции. — Ред.), потому что следственные действия, которых мы требовали, так и не были проведены. А чтобы найти ответ на вопрос об умысле, по нашему мнению, необходимо дойти в расследовании до самого конца. И мы думаем, что следственный судья должен был бы и мог бы зайти дальше, чтобы найти ответы на эти вопросы.

Фото: Abaca Press

И почему же следствие не пошло «до конца»?

— Потому что они посчитали, что этого достаточно для того, чтобы сказать, что умысла не было.

Возможно, у следствия был «умысел» найти решение, которое бы устроило компанию Yves Rocher?

— Это не то, что я сказала. (Смеется.) Вы можете это сказать, я — нет.

Хорошо. Но после вынесения этого решения вы заявили: «Мы сожалеем о чрезмерной осторожности (это можно также перевести как «боязливость до дрожи» — фр. frilosité — Ю.С.) следственных судей в этом деле». Не могли бы вы пояснить, что вы подразумевали под этим термином? И кто или что вызвало у следственных судей вот это состояние frilosité?

(Пауза.) Вы задали действительно хороший вопрос. Я не могу утверждать, что это «дрожь», вызванная кем-то… Или чем-то. (Пауза.) Даже если исторически Yves Rocher — это важный экономический субъект во Франции. Но я не делаю на этот счет никаких заявлений. Я не могу вам сказать, что «мы подозреваем», или что «мы воображаем», или что «это возможно…», что «был какой-то вид давления на французские судебные органы». <…>

Это трудное дело. Здесь нелегко вести следственные действия — тем более вместе с Россией, которая не особенно-то сотрудничает.

Но есть те следственные действия, которые могли бы быть проведены, и в других делах они проводятся…, а в этом — нет. Вот почему мы говорим: frilosité.

Известно, что в России существует возможность политического влияния на суд. Во Франции это возможно — в этом деле или в каком-либо другом?

— У меня есть желание сказать вам: «Во Франции это невозможно, потому что в ином случае я бы просто завтра же закрыла свой кабинет и пошла торговать цветами на улице», но… Но, но, но… Мы знаем, что это возможно, хотя бы потому, что во Франции уже были приговоры по обвинению в «торговле влиянием» и так далее. Но все-таки у нас существует правовое государство. Оно не такое, к несчастью, как то, что мы знаем и видим в России…

«К несчастью» или к «счастью»?

(Смеется.) Нет: не такое, как мы, к несчастью, видим в России.

А, понятно, хорошо. Уточню: в такого рода делах подобное давление возможно во Франции? Можем мы сделать такое предположение или нет?

— Нет.

Нет?

— Нет. У меня нет никаких доказательств. <…> Это было бы очернением с моей стороны. <…>

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

— Куда вы подаете апелляцию?

— Это снова будет апелляционный суд Ренна.

Вы до сих пор думаете, что есть шанс выиграть это дело, или этот иск с самого начала скорее эффективный способ привлечь внимание к тому, что сотворила компания Yves Rocher, а также к несправедливому осуждению Навальных?

— Я абсолютно уверена, что есть все основания верить и надеяться на то, что история с этим иском будет доведена до конца. Здесь все-таки есть чрезвычайно красноречивые детали. <…> Для продолжения процедуры, безусловно, нужно возобновить расследование и добиться проведения дополнительных следственных действий…

А если вы получите еще один отказ, какие возможности у вас останутся?

— Если нам откажут еще раз, то на этом все и остановится. <…> Можно пойти в Кассационный суд, но, скорее всего, это ничего не даст. Хотя, конечно, зависит от того, как будет проходить апелляция…

P.S.

«Я бы хотела все-таки специально подчеркнуть одну вещь, учитывая, что в России мало независимых СМИ, — сказала адвокат Лефевр, перезвонив позднее. — Никогда ни один французский судья или следователь не утверждал, и даже не рассматривал вопрос о том, что Алексей или Олег Навальный что-либо у кого-либо «похитили». И сама компания Yves Rocher, как известно, по итогам собственного аудита давно подтвердила, что никаких хищений не было. Так что речь во французских судах идет о деле о «ложном доносе», и только о нем. […] И мы практически уверены в том, что в случае исследования всех доказательств, дело будет выиграно».

Читайте также

Читайте также

Аромат «Божья роса»

Долго ли косметическая компания Yves Rocher будет пудрить мозги по делу Навального

Этот материал вышел благодаря поддержке соучастников

Соучастники – это читатели, которые помогают нам заниматься независимой журналистикой в России.


Вы считаете, что материалы на такие важные темы должны появляться чаще? Тогда поддержите нас ежемесячными взносами (если еще этого не делаете). Мы работаем только на вас и хотим зависеть только от вас – наших читателей.

#навальный #суды #франция #адвокаты #ив роше

важно

4 часа назад

«Деньги "из-за бугра" должны быть окрашены»: Путин пообещал «заняться» обсуждением изменений в закон об «иноагентах»

важно

11 часов назад

В Москве и Подмосковье ввели локдаун с 28 октября до 7 ноября

Топ 6

1.
Исследование

Секс без просвета Россия догнала Африку по ВИЧ, и дело не в наркотиках. «Тихая эпидемия» — в пяти графиках

views

281499

2.
Репортажи

«Это не тот человек и не та ситуация» Задержание в больнице, ночь в ИВС и домашний арест: за что силовики преследуют ректора Шанинки

views

211992

3.
Открытое письмо

«Избыточно и демонстративно жестоко» Открытое письмо студентов, выпускников, преподавателей и сотрудников Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки)

views

183269

4.
Новости

«Понаехали. Видно, что ты не наш»: глава СК Бастрыкин предложил уволить следователя с Кубани, мотивировав это его происхождением

views

177462

5.
Сюжеты

Штрихбрейкеры Офицеры ФСБ вымарывают из уголовных дел имена сталинских палачей, чувствуя себя их преемниками

views

126065

6.
Новости

«Дохера ли денег Путина нашли?»: Дерипаска связал обыски в своих домах в США с делом о вмешательстве в выборы

views

96705

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera