Три секунды вечности

Если бы в 2017 году не вышел фильм «Движение вверх», собравший в прокате 3 миллиарда рублей и миллион негативных откликов, о феноменальном баскетболисте, чья жизнь продлилась всего 26 лет, в нашей стране знали бы и сегодня только те, кто увлекался спортом в период правления Леонида Ильича Брежнева. И пусть в драме, рассказывающей о чудесной победе сборной СССР над американцами на Олимпиаде в Мюнхене, чего греха таить, много киноляпов, по крайней мере, российская молодежь открыла для себя, что была такая гениальная команда. И был такой парень…

Парадокс, но даже в специализированных энциклопедиях статьи об Александре Белове вы едва ли найдете. Вот о его однофамильце и товарище по той «банде» (великом и ужасном Сергее Белове) написано очень много. Правда, отдельные коротенькие «сводки» и о первом неамериканце, вошедшем в Зал славы баскетбола в Спрингфилде, не всегда отличаются достоверностью. И это еще мягко выражаясь. Вот, к примеру, на какую фразу я наткнулся в библиографическом справочнике «Спортсмены», выпущенном в 2001 году издательством «Рипол Классик»: «Именно эти три секунды стали историческими, вознесшими Белова на вершину спортивного олимпа. Борзов, пробежав за это время 30 м, пасует Сергею, который подпрыгивает вверх, забрасывает мяч в корзину, принося тем самым своей команде победное очко». Каков идиотизм?! Безусловно, без набравшего в той встрече 20 очков молчаливого лидера советской виктории наверняка не случилось бы. Однако человека, материализовавшего три секунды в золотые медали после передачи через всю площадку Ивана Едешко (а вовсе не легкоатлета Валерия Борзова) и сотворившего главную сенсацию Олимпиады-72, звали Александр. И, кстати, веселый спартаковец с берегов Невы был намного младше московского армейца…

Сергея Александровича нет с нами тринадцать лет, а Александра Александровича — сорок восемь. Летом этого года не стало и замечательного Ивана Ивановича Едешко, которого во всех интервью и не только спрашивали исключительно про тот самый сказочный и неповторимый пас… И он, конечно, делился подробностями без утайки. Вот, к примеру, отрывок одной из бесед с журналистами: «Кондрашин выпускает меня и просит, чтобы я бросал на фланг Модестасу Паулаускасу. Кидаю, но раздается сирена. Опять ломается табло… Время отматывают назад. Беру мяч и вижу, что передо мной высоченный Том Барлесон машет руками. Как его перекинуть? И тут судья просит американца не нарушать правила и не заносить руки за линию, но тому кажется, что арбитр приказал ему вообще отойти назад. И у меня неожиданно появился простор… Но ведь моему партнеру требовалось еще поймать шарик под щитом. Это куда сложнее! Два защитника почему-то побоялись «трогать» Сашу. И он выкрутился и взлетел…»

За прошедшие с той поры полвека с хвостиком сборная гигантов лишь однажды взлетела выше радуги — на Играх-1988 в Сеуле. И не будет преувеличением заявить, что с Александром Беловым ушла целая эпоха баскетбола. Абсолютно не глянцевого, но такого родного и честного. Без загорелых легионеров, без девушек-чирлидерш, без умопомрачительных зарплат и рекламы на застиранных донельзя майках и фанерных бортиках в слабо освещенных залах. Где на деревянных, плохо отполированных паркетах творили не покрытые татуировками двухметровые дяди Степы в коротких шортах, высоких носках и тряпочных кедах.

О «космической битве» на арене «Руди-Зедльмайер-Халле» сложены поэмы не одним поколением летописцев. Но вот о чем еще раз хотелось упомянуть. Если бы 20-летний Александр в концовке сражения отпасовал бы своему свободному однофамильцу (или просто придержал бы мяч), никакие бы три секунды не понадобились, а комментатор Нина Еремина не получила бы выговор от руководства за свою чрезмерную радость в прямом эфире. И героем поединка явился бы как раз Сергей Белов, принесший, как говорилось выше, почти половину всех баллов сборной СССР. Но Саша в безобидной ситуации совершил чудовищную оплошность, зачем-то отправив «снаряд» в середину площадки и сделав, таким образом, подарок подсуетившемуся Дагу Коллинзу. И в раздевалке Сергей скажет: «В тот момент я Саню просто ненавидел». Впрочем, растерзать растяпу была готова вся команда. «Я увидел одно лишь лицо Паулаускаса, но мне этого оказалось достаточно», — вспоминал Александр.

И после того, как горячий Сако (Зураб Саканделизде) сфолит на завладевшем мячом противнике, который реализует затем два штрафных, и на табло загорятся цифры 50:49 в пользу штатовцев, у нас и останутся пресловутые три мгновения. По меркам современного баскетбола это немало. А тогда, в ночь с 9 на 10 сентября, в победу никто уже не верил. Кроме тренера Владимира Кондрашина, который не сомневался в своих подопечных и знал, что всё поправимо. И поправил всё его любимый ученик.

Вот что писал тогда еще корреспондент «Комсомольской правды» Юрий Рост, воочию наблюдавший за матчем СССР–США: «Это казалось нереальным — это стало реальным. Когда Саша Белов, приняв длинный, через всю площадку пас, с какой-то непостижимой легкостью ускользнув от защитников, вышел под щит, все еще не верилось, что свершится оно, это заслуженное и закономерное чудо. А он еще, словно испытывая наши нервы, остановился, пристроился понадежнее — и не то чтобы забросил, а скорее запихнул, втиснул мяч в корзину американской команды. И, сам не веря тому, что произошло, помчался к своему щиту». (А Юрий Михайлович затем проберется в раздевалку сборной и сотворит уникальные кадры, которые облетят весь мир.)

…Есть мнение, что чемпионами, как и волшебниками, не рождаются. Но бывает по-другому: рождаются, но не сразу понимают свое призвание. Вихрастый парнишка из обыкновенной ленинградской школы, чуть-чуть постучав тяжеленьким мячом об пол и швырнув его в сторону кольца, убежал со скучного занятия домой. Каких же трудов стоило Кондрашину убедить родителей хулиганистого мальчугана уговорить сына хотя бы еще разочек прискакать на тренировку. А дальше всё закрутилось и срослось стремительно. В первой же взрослой игре Санька сразу же заявил о себе, элегантно перекрыв кислород 218-сантиметровому Янису Круминьшу из рижского ВЭФа.

Александр Гомельский пригласит Белова в национальную дружину, когда тому едва исполнится 17, а через год в Неаполе вундеркинд уже проснется чемпионом Европы. В двадцать три Александр — обладатель самой ценной медали мирового форума и лучший центровой планеты. И в Москве, и в Киеве, и в Тбилиси, и в Каунасе народ идет на него, изящно разрывающего жесткий прессинг и зависающего в воздухе меткого Гулливера.

Конечно, будь у Белова в «Спартаке», в котором он отслужил 11 сезонов подряд, такие же бизоны, как в главной команде страны, различных титулов он бы насобирал куда больше. Но покидать город детства, где его буквально носили на руках, двукратный чемпион континента не стремился. И в 1975 году лихо нахлобучил-таки звездный ЦСКА, добыв для красно-белых единственное золото первенства СССР. Не без его участия «Спартак» дважды захватывал и клубный европейский трофей — Кубок Кубков.

Саркома сердца — неизлечимый редчайший недуг, который еще и очень трудно диагностировать. Потому, несмотря на регулярные сбои и периодическую усталость, не догадывался о болячке и Александр, смело вылетавший на скрипучий настил…

К тому же 14-й номер, у которого после мюнхенского чуда появился фан-клуб в Америке (случай беспрецедентный), периодически окунался в дикие загулы, что тоже не добавляло крепости моторчику. Били по его сердцу и другие «приключения». Повздорив как-то на дороге с шофером автобуса и слегка поколотив фронтовика, непутевый великан едва не отправился за решетку, получив лишь год условно стараниями хлопотавшего за него Владимира Кондрашина. Примечательно, что во время судебных разбирательств Белов попал на драфт в НБА, чего советские баскетболисты никогда ранее не удостаивались. Агенты предлагали за переход баснословные 2 миллиона долларов. Уехать, впрочем, было нереально даже за 10.

Но красивой жизни, безусловно, хотелось. В 1973-м с партнерами по сборной СССР (Алжаном Жармухамедовым, Михаилом Коркия и Иваном Дворным) за ввоз дефицитного мохера из Латинской Америки он схлопочет пожизненную дисквалификацию (позже наказание снимут). А спустя четыре года на таможне перед вылетом в Италию на четвертьфинальный кубковый матч с «Чинзано» в его сумке обнаружат иконы и снова надолго отлучат от баскетбола, снимут все звания, лишат стипендий…

Многие и сегодня обвиняют в том «проколе» Владимира Арзамаскова, еще одного игрока «Спартака», втянувшего Сашу в темные махинации. Однако и без Зямы, как называли погибшего при загадочных обстоятельствах в 1985-м Арзамаскова его приятели, вокруг наивного мастера хватало аферистов. В одном из интервью Сергей Белов скажет:

Вернуться в баскетбол Александру и второй раз позволят. Но на латвийском сборе национальной команды ему станет плохо. Белова срочно перевезут в Ленинград, где начнутся скитания по больницам. Обаятельного виртуоза пытались спасти лучшие врачи, но его состояние ухудшалось с каждым днем. Не помогли и бабушки-знахарки, к которым обращались его близкие от безысходности. 3 октября 1978 года Саша Белов умер. На его похоронах не было ни одного партнера по сборной — все находились на чемпионате мира в Маниле. И жуткую новость, по словам Ивана Едешко, они узнали от итальянцев…

В прощальном письме, адресованном своему другу Ивану Рожину, Александр попросит обязательно отправить маму на отдых, а золотую олимпийскую медаль отдать Владимиру Петровичу Кондрашину.