Связаны одним курсом

Победа Илианы Йотовой на президентских выборах в Болгарии укрепила позиции премьер-министра Румена Радева. Почему эта страна, входящая в ЕС и НАТО, расходится с большинством европейских партнеров в подходе к России?

Самая первая леди

Во втором туре выборов 1 ноября 62-летняя Илиана Йотова получила 57,57% голосов, ее соперник, бывший технический премьер-министр Андрей Гюров, — 39,48%. По данным Центральной избирательной комиссии, за Йотову проголосовали 1,094 млн избирателей, за Гюрова — 750 тысяч. Около 56 тысяч граждан предпочли не поддержать ни одного из кандидатов.

Пост главы государства Йотова заняла 23 января 2026 года после того, как Конституционный суд досрочно прекратил полномочия Радева, объявившего об отставке и решившего перейти в парламентскую политику. Теперь она получила собственный избирательный мандат.

Победа Йотовой, первой избранной на этот пост женщины, не стала неожиданностью. Она представляла политический лагерь премьер-министра Румена Радева, который после убедительной победы своей коалиции «Прогрессивная Болгария» на парламентских выборах в апреле нынешнего года уже контролирует правительство и располагает большинством в Народном собрании.

Гюров, которого поддержали прозападные реформаторские силы, предлагал иной внешнеполитический курс — более последовательное сотрудничество с НАТО и Евросоюзом и поддержку Украины в ее противостоянии России. Его поражение снижает вероятность того, что президент станет политическим противовесом правительству Радева.

Однако до сих пор при существовавшей раздробленности партийной системы президент нередко оказывался влиятельнее, чем можно было предположить по букве Конституции.

От микрофона телеведущей до президентского дворца

Илиана Йотова родилась 24 октября 1964 года в Софии. Окончила престижную французскую гимназию имени Альфонса де Ламартина, затем факультет болгарской филологии Софийского университета. Позже училась во Франции, в том числе в Национальной школе администрации и Центре европейских исследований в Страсбурге.

В 1990-е годы Йотова работала на Болгарском национальном телевидении — сначала репортером, затем редактором и ведущей главного выпуска новостей. Впоследствии руководила пресс-центром Болгарской социалистической партии, избиралась депутатом Народного собрания.

В 2007 году, после вступления Болгарии в ЕС, Йотова стала депутатом Европарламента. В общей сложности она провела в Брюсселе и Страсбурге почти десять лет, занималась проблемами миграции, гражданских свобод, регионального развития и безопасности. Была заместителем председателя специального комитета по организованной преступности, коррупции и отмыванию денег.

На президентских выборах 2016 года социалисты выдвинули ее кандидатом в вице-президенты в паре с бывшим командующим болгарскими ВВС генералом Руменом Радевым. Они победили и в 2021 году были переизбраны на второй срок.

Йотова владеет французским, говорит по-русски и по-английски. Ее муж — профессор Андрей Йотов, известный болгарский хирург-ортопед и травматолог, автор многочисленных научных работ.

Плечом к плечу на высшем уровне

Политическую биографию Йотовой трудно отделить от биографии Радева. Они вместе выиграли две президентские кампании, вместе работали в президентском дворце в течение девяти лет, занимая близкие позиции по важнейшим вопросам внутренней и внешней политики.

Особенно заметна близость двух политиков в подходе к России и к событиям в Украине. Отношение Радева к этим вопросам существенно отличается от позиции большинства руководителей стран восточного фланга НАТО. Он годами критиковал санкции против Москвы, выступал против расширения военной помощи Украине, предупреждал об опасности втягивания Болгарии в войну. Высказывание о том, что Крым фактически принадлежит России, стало одним из наиболее известных эпизодов его президентства.

В заключительные дни кампании в интервью телеканалу Nova TV Йотова высказалась за то, чтобы европейские государства восстановили непосредственные контакты с Владимиром Путиным.

Призыв Йотовой повернуться лицом к российскому лидеру кристаллизует внешнеполитическую концепцию, которую продвигает премьер Радев. Когда 30 сентября на организованном Euronews оборонном форуме в Брюсселе Радев изложил свои взгляды перед европейской аудиторией, получился примечательный разговор. Премьер отверг характеристику своей позиции как пророссийской: по его словам, такой ярлык получают политики, отклоняющиеся от политического мейнстрима. «Мне нет дела до России, до поддержки России. Меня волнует реалистический подход — чтобы наконец был найден путь к миру», — заявил Радев.

Особенно показательным стало то, как Радев сосредоточился на необходимости учитывать российский ядерный потенциал и риски эскалации. Он призвал европейцев изменить соотношение военных, экономических и дипломатических инструментов в пользу дипломатии. В этой аргументации на первый план выходят риски продолжения военной поддержки Украины, тогда как возможности переговоров с Москвой премьер считает еще не исчерпанными.

Йотова использует более дипломатичный язык, но главный смысл ее позиции совпадает с аргументацией премьера: Европа должна вернуться к прямому разговору с Путиным, а Болгария способна этому содействовать.

Две аудитории — две внешние политики?

Расхождения между поддержанными Болгарией международными заявлениями и публичными комментариями ее руководителей уже несколько раз становились предметом дипломатических споров.

В июле на саммите «Украина — Юго-Восточная Европа» в Киеве была принята декларация, среди поддержавших которую значилась Болгария. Документ выражал готовность расширять сотрудничество с «Коалицией желающих». Однако Радев заявил, что Болгария не входит в эту коалицию, а министр иностранных дел Велислава Петрова-Чамова стала объяснять, что документ носит политический характер и не требует индивидуального подписания.

В сентябре похожая история произошла во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Болгарский МИД подтвердил присоединение к заявлению 51 государства, призывавшему Россию к немедленному прекращению огня и содержательным переговорам. Президент Йотова уточнила, что документ вообще не предусматривает подписания, а предложенные болгарской стороной поправки не были приняты. При этом и МИД признавал, что национальная позиция отражена в заявлении не полностью.

Формально здесь можно спорить о дипломатических процедурах и различии между подписанием заявления и присоединением к нему. Но политический вопрос остается: поддержав общий документ, представители Софии затем публично подчеркивают свои оговорки к нему. Оппозиция расценивает подобные эпизоды как попытку говорить с европейскими партнерами одним языком, а с болгарскими избирателями — другим.

Разница между этими объяснениями существенна. Однако повторяемость подобных ситуаций заставляет задаться вопросом, насколько последовательной и предсказуемой становится внешняя политика Софии.

Прагматизм, который трудно измерить

У Радева и его сторонников есть объяснение этого феномена. Они считают, что отстаивают национальные интересы Болгарии, избегая автоматического согласия с любыми решениями Брюсселя и не позволяя втянуть страну в опасное противостояние с Россией.

Подобную позицию нередко называют прагматизмом. Ее сторонники предполагают, что политик, готовый спорить с большинством европейских партнеров, может добиться для своей страны более выгодных условий, чем тот, кто неизменно следует общей линии.

Примеры такого поведения хорошо известны в Евросоюзе. Виктор Орбан годами использовал возможность блокировать общие решения в качестве инструмента переговоров с Брюсселем. Но насколько успешно пользуется подобным инструментом болгарская связка лидеров?

В интервью, опубликованном буквально накануне второго тура, Йотова на вопрос, считает ли она Россию врагом Болгарии, ответила: «Ни в коем случае. Россия — часть нашей истории, и я очень надеюсь, что она будет одним из главных факторов будущей архитектуры безопасности всей Европы» — и это несмотря на то, что еще в марте 2022 года Россия включила Болгарию вместе с другими государствами Евросоюза в перечень «недружественных стран».

Сам по себе отказ от участия в той или иной инициативе еще не означает приобретения дополнительного влияния. Для этого необходимо продемонстрировать конкретный результат: дипломатические уступки, финансовые преимущества, новые гарантии безопасности или хотя бы способность предложить союзникам работающее решение.

31 миллиард и взгляд на Восток

Оценивать результаты такого курса важно с учетом реальных экономических связей Болгарии.

По расчету издания Infograf на основе данных Еврокомиссии, за время членства в Евросоюзе (2007–2025 годы) поступления в Болгарию из бюджета ЕС и программы NextGenerationEU составили около 40,3 млрд евро, а национальные взносы — приблизительно 9,3 млрд. Разница составила около 31 млрд евро. Это бюджетный баланс по определенной методике, а не оценка всей экономической выгоды членства в ЕС. Он не означает, что все средства уже превратились в завершенные проекты или что европейские программы не сталкиваются с коррупцией, бюрократией и неэффективностью. Однако масштаб поступлений показывает значение европейского финансирования для страны.

Европейские деньги поступают в сельское хозяйство, строительство дорог, развитие регионов, образование, модернизацию инфраструктуры. Болгарские предприятия работают на общеевропейском рынке, граждане свободно живут и работают в странах ЕС. С 2026 года Болгария пользуется единой европейской валютой.

Россия не располагает сопоставимыми возможностями экономической поддержки Болгарии. После начала полномасштабных военных действий против Украины ее отношения с Евросоюзом резко сузились, а прежняя энергетическая зависимость Софии от Москвы постепенно сокращается.

Экономическая значимость Евросоюза сама по себе не обязывает Софию соглашаться с каждым решением партнеров. Но тем важнее понять, какие интересы оправдывают разногласия и какие результаты они приносят Болгарии. Почему же ее руководители продолжают придавать отношениям с Россией такое значение?

Память о русско-турецкой войне XIX века, освобождении от османского владычества, социалистическом периоде и многолетних культурных связях остается частью национального самосознания.

Однако результат наиболее последовательно пророссийского кандидата сам по себе не показывает масштаба симпатий к России в болгарском обществе. Лидер ультранационалистической прокремлевской партии «Возрождение» Костадин Костадинов получил в первом туре немногим более 12% голосов.

Среди избирателей Радева и Йотовой также есть люди, которым близки подобные взгляды, но которые не готовы голосовать за радикальных националистов. Другие поддерживают премьера из-за обещаний борьбы с коррупцией, неприятия прежних политических элит или стремления к устойчивому правительству.

Именно здесь обнаруживается более сложное объяснение. Тандем Радева и Йотовой обращается не только к убежденным сторонникам России. Его риторика объединяет несколько разных настроений: опасения перед войной, скептическое отношение к западным политическим элитам, недоверие к украинскому руководству, стремление защитить национальный суверенитет и исторические симпатии к Москве. Эти настроения не тождественны друг другу, но способны сосуществовать у одного избирателя.

Поэтому спор с Брюсселем может быть политически полезен Радеву независимо от того, насколько велика доля граждан, желающих сближения с Россией. Он позволяет представить себя руководителем, который не боится возражать более сильным партнерам и принимать решения от имени собственной страны. При таком подходе отношение к России становится средством политического самоопределения, даже когда не приносит сопоставимых экономических выгод.

Есть и другой фактор — политическая среда, из которой вышли оба лидера. Йотова возглавляла пресс-центр Болгарской социалистической партии и представляла социалистов в парламенте; Радев впервые победил на президентских выборах при их поддержке. Эта связь помогает понять преемственность их политического союза, хотя сама по себе не объясняет каждого внешнеполитического решения.

Наконец, нельзя игнорировать сохранявшиеся десятилетиями экономические, энергетические и институциональные связи двух стран. Они не доказывают личной зависимости конкретных политиков от Кремля, но помогают объяснить устойчивость представления о России как о государстве, отношения с которым следует поддерживать даже при серьезных разногласиях.

Один курс на двоих

В последние дни кампании против избрания Йотовой публично выступила группа известных болгарских политиков, бывших министров, дипломатов и военных.

Открытое письмо подписали, в частности, экс-президент Росен Плевнелиев, бывшие премьер-министры Бойко Борисов, Иван Костов и Николай Денков, мэр Софии Васил Терзиев. Их обращение стало редким случаем объединения представителей разных поколений и политических направлений, которые в обычных обстоятельствах выступают непримиримыми соперниками. Авторы письма призвали избирателей поддержать Андрея Гюрова. Они обвинили Йотову и Радева в недооценке российской угрозы, напомнили о требовании Кремля ограничить военное присутствие НАТО в Восточной Европе уровнем, существовавшим до 1997 года, «что означало бы возвращение Болгарии в российскую сферу влияния».

Но избиратели, пришедшие на участки 1 ноября, сделали другой выбор. Возможно, для многих из них вопрос о политике в отношении России вообще не был главным. После многих лет правительственных кризисов, досрочных выборов и нестабильных коалиций они могли предпочесть сохранение нынешнего политического курса новому противостоянию между президентом и премьер-министром.

Именно поэтому победу Йотовой было бы неправильно рассматривать исключительно как победу пророссийских настроений. Ее результат совместим и с более широким запросом на политическую устойчивость.

Совпадение курса президента и правительства облегчает согласование решений, но ослабляет вероятность взаимного сдерживания. Поэтому теперь особенно важным становится вопрос, насколько действенными окажутся парламентский и общественный контроль над действиями политической спарки, располагающей поддержкой парламентского большинства.

Геннадий Габриелян