Не дай Трамп!

Колонка 1

Не самое популярное имя (и тем не менее…)

Готовясь к поездке в США, совпадающей с американской предвыборной и, можно быть уверенным, послевыборной лихорадкой, я обратил внимание на небольшую статью в британской газете The Independent. Статья из серии «британские ученые установили». В данном случае — британские журналисты. Изучив данные американского ведомства социального обеспечения, они выяснили, что никогда еще так мало американцев не называли своих новорожденных младенцев именем Дональд. А когда-то это имя было одним из самых распространенных в Америке. Правда, пик его популярности пришелся на 1936 год, но еще в 1990-е годы Дональд оставался в первой сотне. А в 2025 году откатился на 690-е место…

Не будем делать из этого поспешных выводов. Вполне возможно, что это случайное совпадение. Но так или иначе Дональд Трамп, одержавший два года назад убедительную (хотя и не сокрушительную) победу на президентских выборах, сегодня непопулярен. И, пожалуй, еще менее популярна среди американцев его политика. Судя по опросам общественного мнения, поддержка разных направлений политики президента в этом году неизменно оказывается в отрицательной зоне — ниже ватерлинии, как принято здесь говорить. Например, согласно опросу симпатизирующего Трампу телеканала Fox News,

А на американских выборах это почти всегда решающий фактор. Всё остальное, включая внешнюю политику, вторично. Но и здесь показатели не лучше, причем особое неодобрение вызывает война с Ираном, которую большинство американцев не приняли с самого начала. И даже в вопросах миграции и положения на границе президент едва дотягивает до 50%, а именно на этом поле он получил больше всего очков на президентских выборах два года назад. Правда, опросам верят не все. Трамп им точно не верит, но об этом — в другой раз.

Предстоящие выборы — промежуточные, проводятся на середине срока полномочий президента. У таких выборов — свои особенности. Избирают весь состав палаты представителей и 35 членов Сената. Большая часть переизбираемых членов Сената — из «красных» штатов, т.е. тех, где традиционно побеждают республиканцы. Тем не менее за десять дней до голосования шансы демократов на получение большинства в палате представителей, а возможно, и в обеих палатах американского конгресса, оцениваются как предпочтительные.

Но Дональд Трамп верит в свою звезду. И нельзя сказать, что для этого у него нет оснований. Не случайно больше десяти лет он доминирует в политической жизни США.

Дональд Трамп уверен, что именно он спасет республиканцев от поражения. На митингах своих сторонников он повторяет: «Голосуйте, как будто в бюллетенях мое имя!» И твердые сторонники Трампа наверняка последуют этому указанию. Но так ли их много?

Судя по географии предвыборного турне Трампа, у республиканцев, в том числе у советников президента, есть сомнения на этот счет. Чтобы встряхнуть свой электорат, ему приходится выступать в штатах, где традиционно (и даже еще год назад) победа республиканских кандидатов считалась практически предрешенной. Техас, где последний раз сенатора-демократа избрали почти сорок лет назад, «ярко-красная» Оклахома, Алабама, Огайо, Теннесси, Небраска — во всех этих штатах Трамп победил в 2026 году с большим, а в некоторых — с огромным отрывом. Сейчас исход выборов в них под сомнением. Не все кандидаты-республиканцы горят желанием видеть президента на своих митингах. Сенатор от штата Мэн Сьюзан Коллинз заявила об этом прямо. А наследник известной американской политической династии Крис Сунуну в агитационном ролике шутит: «Говорят, что я — потерявшийся когда-то сын президента Трампа. А я с ним даже не знаком».

Окажется ли предвыборный агитационный бросок Трампа успешным — скоро узнаем.

Вряд ли все, кто голосовал за Трампа, воспринимали это обещание буквально. Но после почти девятипроцентного скачка цен в байденовские ковидные годы многие, как мне кажется, надеялись, по крайней мере, на несколько относительно спокойных лет. И, наверное, рассчитывали, что Трамп, имевший репутацию успешного бизнесмена, сможет хотя бы стабилизировать экономику. Но этого не произошло, и многие сторонники президента это признают. На одном из предвыборных митингов вице-президент Вэнс, признав, что «пока что не всё получилось», просил избирателей: «Дайте нам еще немного времени».

Я должен признаться, что среди моих американских друзей демократов гораздо больше, чем республиканцев, консерваторов. А мнение последних мне интересно. Так что, приехав, я первым делом позвонил Тому Н., с которым знаком уже десять лет.

Том — телепродюсер и журналист, совладелец религиозного телеканала, вещающего в десятках американских штатов. Он принадлежит к категории сторонников Трампа, которую здесь называют христианами-евангелистами. Эти «неорганизованные», но весьма многочисленные, особенно на Юге и Среднем Западе, верующие не имеют какой-либо иерархии, у них нет епископов и архиепископов, нет папы, но вера их — искренняя и пылкая, она присутствует в их жизни постоянно.

Среди этих людей немало фанатичных и необразованных людей, которые не способны толком выразить свои мысли. Но Том к ним не относится. На многие вещи он способен смотреть объективно.

В экономических проблемах США он винит в основном Байдена и вообще «либералов». Непомерно выросший за последний год дефицит федерального бюджета — до почти двух триллионов долларов! — пугает его. При нынешней поляризации политической жизни и общественного мнения решить эту проблему, видимо, невозможно, говорит он. Рано или поздно потребуются совместные усилия обеих партий, компромиссы.

В городах, где много лет правят демократы, продолжает Том, качество жизни становится невыносимым Перенаселенность, грязь, огромное количество бездомных, разгул преступности — этот список можно продолжать до бесконечности. Вырастить и воспитать нормальную семью в таких условиях невозможно. (Том — большой и, надо сказать, успешный сторонник и проповедник семейных ценностей.)

И, конечно, особое возмущение вызывает у моего друга неконтролируемая миграция.

— Демократы, — говорит он, — открыли границу и на протяжении десятилетий всячески препятствовали любым попыткам навести на ней порядок. Они, по сути, завозят в Америку свой будущий электорат.

И в заключение:

— Трамп и MAGA — это, может быть, последнее препятствие на пути разрушения страны. И я очень надеюсь, что, несмотря на все нынешние трудности, они выстоят.

Мне кажется, что сейчас именно эта аргументация остается в распоряжении республиканцев как более или менее убедительная. И, может быть, надежда на чудо. Как же без нее?

Михаил Павлов

Колонка 2

Социологи ошиблись с Трампом трижды. Окажутся ли они правы в этот раз?

Второго ноября 2024 года одна из самых известных социологов США Энн Зелцер опубликовала опрос, согласно которому Камала Харрис опережала Дональда Трампа на три процентных пункта в ключевом штате Айова. Через три дня Трамп выиграл президентские выборы в этом штате с отрывом в 13 пунктов. Опросы могут сильно ошибаться. Первая победа Трампа в 2016 году стала шоком для большинства социологов, вторая — уже нет, хотя опросы опять несколько недооценили его результат. За несколько дней до промежуточных выборов 2026 года опросы отдают предпочтение демократам — но можно ли им верить?

Лидерство демократов в опросах сейчас значительное и постоянное: например, агрегатор RealClearPolling дает кандидатам-демократам усредненный рейтинг с отрывом в 8,4 пункта по сравнению с республиканцами. Должны ли американцы поверить опросам на этот раз?

По крайней мере, большинство опросов сходится в одном выводе. CBS, CNN, Fox News, Reuters — все они прочат лидерство демократам, хоть и с разным отрывом. Даже фирмы, готовящие опросы для республиканцев (а значит, хотя бы неосознанно склонные «натягивать» им рейтинги), признают лидерство оппонентов. Поддержка партий распределяется по стране неравномерно, так что «средняя температура по больнице» еще не гарантирует демократам победы.

Действительно, на трех последних президентских выборах опросы недооценили результат Трампа — ошибались на стороне демократов. Выборы-2024 были предсказаны точнее всего, но и на них демократам прочили на три пункта больше, чем они реально получили. И в 2020 году «синие» получили на 4,6 пункта меньше, чем обещали социологи, хотя их победу предсказало большинство. Ну и, конечно, 2016 год принес колоссальный сюрприз, когда социологи правильно предсказали лидерство Клинтон в голосах избирателей, но катастрофически недооценили результат Трампа в ключевых штатах. Но, что характерно, на двух последних промежуточных выборах — когда президента не выбирают — опросы даже слегка недооценивали результат демократов, хотя и с гораздо меньшей средней ошибкой. Ну и нужно отдать ученым должное: любая их оценка моделирует вероятность победы той или иной партии, и в нее заранее заложена статистическая погрешность. Ну а СМИ склонны упрощать предсказания и интерпретировать маленький отрыв как верную победу.

Есть разные гипотезы, почему Трамп не поддается точной оценке социологов. Самая распространенная гласит, что сторонники Трампа могут скрывать свои предпочтения, потому что опасаются общественного осуждения или же просто не любят социологов и журналистов, которых Трамп неизменно называет «фейковыми». Интуитивно такая гипотеза понятна, но объективных подтверждений ей нет: наоборот, исследование Йельского университета* не дало оснований считать, что сторонники Трампа склонны скрывать свои предпочтения.

Известный социологический центр Pew Research считает, что это вполне вероятно, а значит — опросы будут слегка переоценивать реальную поддержку демократов.

Многие республиканцы открыто говорят, что опросам не верят. По словам жителя Техаса Лотара Байера, его тесть однажды подробно рассказал сотруднику фирмы опросов, что поддерживает демократов и терпеть не может Трампа. «Когда он повесил трубку, мы смеялись целую минуту, а потом он подтвердил, что навешал тому парню лапши на уши», — говорит Байер. Ему вторит другой республиканец по имени Скотт, согласно которому, все опросы предвзяты, а верить стоит только букмекерским конторам, поскольку там люди ставят на кон собственные денежки и потому, хочешь не хочешь, выражают свое подлинное мнение.

Букмекеры, кстати, тоже пока что прогнозируют контроль демократов в обеих палатах Конгресса с вероятностью больше 60%. Ну а социологи тоже не сидят без дела: используют статистические методы, чтобы учесть число «молчунов» и скорректировать точность опросов.

А может быть, избиратели скрывают собственную предвзятость — например, нежелание голосовать за кандидата-женщину или представителя расового или религиозного меньшинства? Например, Трамп оба раза побеждал женщин, причем один раз — женщину-афроамериканку Камалу Харрис.

Такая скрытая предвзятость называется «эффектом Брэдли» — в честь афроамериканца Тома Брэдли, который лидировал в опросах в губернаторской гонке в Калифорнии в 1982 году, но проиграл на выборах. Но ученые так и не пришли к согласию, существует этот эффект на самом деле или нет: в конце концов, Барак Обама дважды побеждал на выборах президента. Впрочем, 40% американцев считают, что пол Харрис помешал ее избранию. Но нужно помнить, что речь идет о том, насколько точно люди оценивают стереотипы в обществе — а это очень сложно оценить.

Наконец, самим социологам стало просто трудно добираться до американцев. Например, тридцать лет назад треть людей, которым звонили по телефону, соглашались принять участие в опросе. Сейчас таких всего 6%. Люди боятся мошенников и спама, часто заняты, безразличны к политике или просто не отвечают на звонки с незнакомых номеров. Социологи стараются осваивать другие технологии — текстовые сообщения, опросы в сети среди зарегистрированных избирателей, приглашения по обычной почте. Но им приходится прилагать немалые усилия, чтобы их выборка была репрезентативной в масштабах всего общества.

Ну а самый трудный вопрос таков: кто реально придет на выборы? Явка может определить результаты.

Наконец, нужно понять, насколько должны ошибиться опросы, чтобы на выборах победили не демократы, а республиканцы. При нынешнем отрыве первых в общенациональных опросах ошибка должна быть весьма значительной, чтобы вторые обошли их по общему числу голосов. Но этого и не требуется, чтобы сохранить большинство в Сенате, где исход выборов решается в нескольких штатах. А в Палате представителей перевес в восемь-девять пунктов делает демократов явными фаворитами, хотя и не гарантирует им победы.

А вот как дело сложится в каждой конкретной гонке — определить гораздо сложнее. Если кандидат в спорном штате лидировал в опросах на два пункта, то он легко может проиграть при стандартной и даже очень неплохой по меркам социологии погрешности опроса в три пункта. Некоторые округа сулят бескомпромиссную борьбу кандидатов с очень небольшим отрывом.

Так что можно сказать, что демократы действительно лидируют и имеют отличные шансы на победу на выборах в Конгресс, но масштаб этой победы не до конца ясен. В любом случае, американцы ценят возможность избирать своих представителей в Конгрессе, активно пользуются ей и знают, что их выбор окажет реальное влияние на их жизнь. Просто не все готовы об этом рассказывать социологам.

Алексей Брагинский

Колонка 3

Признает — не признает?

Чем ближе выборы, тем больше споров о том, как будет реагировать на их результаты Дональд Трамп. Президент не скрывает, что итоги выборов важны для него. Если республиканцы потеряют контроль над Конгрессом, предупреждает он, демократы уcтроят вендетту расследований и попыток импичмента. И многие демократы согласны с ним в этом — они настроены очень решительно. Победа демократов, убеждает американцев Трамп, станет бедой не только для него, но и для всей страны: «Америка будет гореть, как Франция».

На что готов пойти президент, чтобы предотвратить катастрофу? Недавние опросы общественного мнения показывают: большинство избирателей — 70 процентов — сомневаются, что в случае неблагоприятного для себя исхода выборов Трамп признает их результаты. Так считают 94% избирателей, зарегистрированных как демократы, 36% республиканцев и 77% независимых. Значит, скорее всего, после выборов предстоят «интересные времена».

Но здесь возникает три вопроса.

• Имеет ли президент право влиять на исход выборов?

• Захочет ли?

• Если захочет, то получится ли это у него?

Попробуем разобраться.

Краткий ответ на первый вопрос: в принципе нет, не имеет. По конституции США проведение выборов является прерогативой отдельных штатов. Они устанавливают правила, они считают голоса, они подводят итоги. Конечно, Трамп, как и любой гражданин, может участвовать в предвыборной кампании, и он этим правом активно пользуется, проявляя поразительную для восьмидесятилетнего человека энергию и напор в стремлении мобилизовать свой, и не только свой электорат.

Но Трамп идет дальше. Он стал первым за многие годы, а может быть, и в истории страны президентом, который усомнился в правильном функционировании американской избирательной системы.

Ведь штаты, заблаговременно заявил президент еще в феврале нынешнего года, в вопросах выборов — лишь «агенты федерального правительства».

Под эту теоретическую базу подводятся конкретные обвинения и требования. И прежде всего — система регистрации избирателей, утверждают Дональд Трамп и его сторонники, — позволяет зарегистрироваться на основе чуть ли не любой бумажки (в США нет общегражданских паспортов) и проголосовать фактически кому угодно, в том числе, сотням тысяч и даже многим миллионам нелегальных иммигрантов. Поэтому федеральная власть имеет право оспорить итоги выборов в суде, потребовать от штатов ввести систему обязательной проверки списков избирателей, допустить федеральный мониторинг на избирательных участках с участием сотрудников федеральных ведомств, в том числе, силовых.

Одна важная деталь: Конгресс может принимать законы, касающиеся выборов. И он принимал такие законы: например, знаменитый закон об избирательных правах в 1965 году. Президент Трамп предложил проект федерального закона (SAVE Act), предусматривающий ужесточение избирательных процедур, но законопроект застрял в Сенате, хотя большинство в обеих палатах американского Конгресса принадлежит республиканцам (среди них, как оказалось, немало сомневающихся).

Теперь попробуем ответить на второй вопрос — захочет ли президент «в случае чего» оспорить итоги предстоящих выборов?

Первые признаки этого уже налицо. И это не только отдельные декларативные заявления, но и конкретные действия.

24 октября министерство юстиции США обратилось с «упреждающим иском» в федеральный суд, потребовав заблокировать результат выборов в штате Аляска, если кандидат от демократов Мэри Пелтола победит с преимуществом меньшим, чем количество голосов, поданных за кандидата Дэниэла С. Салливана, имя и фамилия которого почти совпадают (за исключением инициала) с включенными в избирательный бюллетень данными кандидата-республиканца Дэниэла Дж. Салливана-младшего. Вообще-то совпадение неполное, и в бюллетене даже указано, что Дэниэл Дж. — республиканец (в отличие от Дэниэла С.) и занимает пост сенатора в настоящее время. Но министерство юстиции посчитало, что сходство достаточное, чтобы избиратель запутался, и что это дает основание для оспаривания итогов выборов.

24 октября президент Трамп в разговоре с журналистами сообщил, что иск подан по его указанию. На следующий день министр юстиции (генеральный прокурор) Тодд Бланш отрицал это — во всяком случае, он такого указания не получал. Кажется, путаница не в головах избирателей, а где-то еще.

Но дело, конечно, не в таких мелочах. Проблема «запутавшегося (или введенного в заблуждение) избирателя», может быть вполне реальна, но верховный суд штата Аляска дело рассмотрел и вынес решение: умысел сбить избирателя с толку ничем не подтвержден и не доказан, а потому в бюллетене для голосования останутся оба Салливана. Большинство экспертов в области избирательного права дают «упреждающему иску» администрации против штата Аляска мало шансов на успех. Демократы уже обратились в федеральный суд с прошением об отказе в рассмотрении дела.

Но в этой уже начавшейся игре в распоряжении администрации президента есть и другие возможные ходы.

Что конкретно произойдет в этом случае — неясно, но возможности президента в условиях чрезвычайного положения велики. Какими из них он захочет или решится воспользоваться? Трамп — человек импульсивный и не обязательно будет с кем-то советоваться, так что исключать ничего нельзя.

Но, пожалуй, главный ресурс президента и его сторонников — давление на должностных лиц штатов и округов, отвечающих за проведение выборов. В случае невыполнения требований им угрожают административными и уголовными делами. Практически все административные дела министерство юстиции проиграло (один штат — оплот республиканцев Оклахома — согласился подписать меморандум о выполнении большинства условий), а перспективы уголовных дел сомнительны. Но вряд ли можно отрицать психологический эффект таких действий. В январе нынешнего года агенты ФБР провели обыск и изъятие документов в избирательном центре округа Фултон в Джорджии в рамках расследования предполагаемых нарушений на выборах 2020 года. В рейде участвовала директор Национальной разведки Талси Гэббард. Прошел почти год, Гэббард уволилась по собственному желанию, но никто не знает, что будет дальше. И это не говоря уже о тысячах угроз, которые получают руководители и члены избирательных комиссий от активистов-конспирологов.

В общем, атмосфера вокруг выборов уже сейчас довольно напряженная и, я бы сказал, тревожная. На днях бывший министр финансов США Роберт Рубин опубликовал в «Нью-Йорк таймс» статью под красноречивым названием «За шесть десятилетий жизни в политике я никогда не думал, что напишу эту статью». Рубин пишет, что попытки администрации вмешаться в проведение выборов и, возможно, оспорить их итоги могут обернуться катастрофическими последствиями для американской экономики, для положения доллара как мировой резервной валюты, доверия к гособлигациям и инвестициям. Все это описано подробно, в красках и довольно убедительно. Все-таки автор считается одним из самых авторитетных американских финансистов.

В сухом остатке: ответ на третий и, может быть, самый главный вопрос дать сегодня трудно. Но есть один факт, который стоит упомянуть в заключение: согласно упомянутому выше опросу, 74% людей, собирающихся голосовать, доверяют американской избирательной системе. Это 78% демократов, 74% республиканцев и 71% независимых. Правда, доля не доверяющих возросла с 2024 года с 17 до 22%. Интересно было бы сравнить с другими странами.

Михаил Павлов