Комментарий · Политика

Освобождение политзаключенных — прекращение огня по своим гражданам

Лев Шлосберг* о том, что политрепрессии не бывают единичными, а освобождение узников совести может предшествовать мирному соглашению

Антивоенный митинг, февраль 2022 года. Фото: Арден Аркман

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА»

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШЛОСБЕРГОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШЛОСБЕРГА ЛЬВА МАРКОВИЧА.

Сегодня я буду говорить о людях, которые лишены свободы за то, что выступили за мир, против ***.

Эти люди — политические заключенные. Они появляются в каждой стране, где ограничиваются, отрицаются и подавляются права и свободы человека и гражданина. Они появляются в каждой стране, власти которой *** и не желают слышать голоса людей гуманитарных и антивоенных убеждений. Они появляются в каждой стране, где право силы подавляет силу права.

Политические заключенные во время *** фактически являются пленными, которых лишает свободы собственное государство. Это внутренний плен, когда государство объявляет своих граждан врагами по исключительно политическим основаниям и наказывает их за использование своих конституционных прав и свобод.

Для преследования этих граждан в уголовное законодательство вводятся статьи, прямо квалифицирующие инакомыслие как умышленное уголовное преступление.

Наказание за убеждения превышает наказание за умышленное убийство, сексуальное насилие, торговлю наркотиками, оружием, грабеж и разбой. То есть государство объявляет более опасными преступниками граждан, не совершивших ни одного насильственного действия, не создавших угрозу жизни ни одному человеку, не нарушивших ничьи права и свободы.

Показательная жестокость наказаний по этим статьям призвана посеять в обществе массовый страх. Приговоры, вынесенные по этим статьям, стали оружием массового поражения.

Эти приговоры предназначены для того, чтобы, видя страдания людей, их сломанные судьбы и лишения родных, общество замолкло и перестало критиковать власть, смирилось с диктатом государства, перестало сопротивляться бесправию.

При законодательном формировании и последующем правоприменении этих статей уголовного закона демонстративно и сознательно нарушается право на беспристрастный и независимый суд. С принятием и применением этих статей уголовного закона в стране начинаются политические репрессии. Эти статьи изначально задумываются как механизм плановых репрессий.

Являются ли эти репрессии массовыми? Это риторический вопрос. С какого числа начинается массовость репрессий? Сколько людей должно быть лишено свободы по репрессивному закону для того, чтобы признать репрессии массовыми? Десять? Сто? Тысяча? Десять тысяч? Сто тысяч?

Антивоенный плакат Терещенко Н., 1958 год

У меня есть ответ. Политические репрессии никогда не бывают единичными. Рядом с первым политическим заключенным очень быстро появляется десятый, сотый, тысячный. Каждый политически мотивированный приговор рождает следующий политически мотивированный приговор.

При этом государство открыто отказывается признать этих заключенных политическими. Оно считает их уголовными преступниками и поступает с ними так же, как с убийцами, насильниками и грабителями.

Сам факт появления в стране политических заключенных отражает глубокое политическое нездоровье государства и свидетельствует о нарушении баланса отношений между обществом и государством.

Появление в стране политических заключенных вступает в очевидное прямое противоречие со Всеобщей декларацией прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года. Всё реже государства — члены ООН вспоминают об этом фундаментальном документе, появившемся непосредственно после Второй мировой войны, потрясшей мир своей бесчеловечностью. В преамбуле Декларации сказано, что «пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества».

Декларация постановила своей миссией «создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений и будут свободны от страха и нужды».

Декларация установила экстерриториальный статус прав человека, что стало исключительным достижением международного права.

Антивоенный плакат В. Желобинского, 1987 год

Принцип экстерриториальности прав и свобод человека означает, что нарушение прав и свобод одного человека в одной стране равносильно нарушению прав и свобод всех людей во всех странах.

Статьей третьей Декларации установлено, что «каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность».

Статьей девятнадцатой Декларации установлено, что «каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

  • Если права и свободы человека нарушаются в России, это означает, что права и свободы человека нарушаются во всем мире.

  • Если права и свободы человека нарушаются в Китае, это означает, что права и свободы человека нарушаются во всем мире.

  • Если права и свободы человека нарушаются в США, это означает, что права и свободы человека нарушаются во всем мире.

Это правило распространяется на все 193 государства, входящие в состав ООН.

Что означает это правило в отношении политических заключенных?

Оно означает, что борьба за освобождение политических заключенных должна являться приоритетом всех государств и правительств, признающих Всеобщую декларацию прав человека.

Потому что освобождение политических заключенных — это прекращение огня государства по своим гражданам.

Необходимо оценить все существующие сегодня проекты соглашений о переходе от *** к миру на предмет наличия в них условия немедленного освобождения политических заключенных в каждой стране, подписавшей соглашение.

Но каждому политическому заключенному при его освобождении должно быть гарантировано и обеспечено право выбора страны своего проживания. Человек может покидать свою страну только добровольно.

Оптимальным и самым достойным способом освобождения политических заключенных является амнистия. Она будет свидетельствовать о доброй воле государства и проявлении милосердия. Акт государственного милосердия должен стать неотъемлемой частью перехода от *** к миру, потому что пока не освобожден последний политический заключенный, *** не может считаться завершенной.

Как быть с политическими заключенными, пока *** не закончена?

Во-первых, взаимное освобождение политических заключенных может быть само по себе шагом доброй воли, свидетельствующим о движении государств от *** к миру. Освобождение политических заключенных может предшествовать мирному соглашению.

Во-вторых, государства могут объявить мораторий на применение политически мотивированных статей уголовного закона, что позволит остановить рост числа политических заключенных.

В-третьих, мир уже не может обойтись без принятия под эгидой ООН пакта о правах политических заключенных, аналогичного Женевской конвенции об обращении с военнопленными, что в силу экстерриториальности прав человека абсолютно необходимо и неизбежно.

Наличие политических заключенных в современном мире означает, что государства — члены ООН и международные институты не справились с достижением целей Всеобщей декларации прав человека. Права человека не охраняются сегодня властью закона в необходимой и достаточной мере. Каждый день жизни политического заключенного может оказаться последним в его жизни, потому что применившее свое право на насилие государство оказалось всемогущим, а окружающий мир, считающий себя свободным, оказался равнодушным и циничным.

Помните, пожалуйста: каждый политический заключенный в мире лишен свободы и находится в заключении за каждого из нас, вместо каждого из нас. Помните об этом, пожалуйста, каждый день.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов»